Чтение онлайн

— Стой! — приказал он, наводя на офицеров револьвер. — Ты что же, своих продаешь?. — зло крикнул он Анисимову, все еще державшему гирю.

Сакович воспользовался тем, что Кузькин отвернулся от них, сунул артиллерийскому квартирмейстеру Кириллову браунинг, который утаил при обыске.

Кузькин грозно шагнул к мичманам, которые попятились в каюту.

— Вот так-то лучше, господа офи…

Но он не договорил: Кириллов в упор выстрелил ему в голову.

Перешагнув через труп матроса, Сакович и Крыжановский вышли из каюты. Теперь они могли возглавить контрреволюционный мятеж.

Скоро контрреволюционерам удалось захватить батарейную палубу и жилые помещения. Когда же предатели попытались ворваться в машинное отделение и кочегарку, то получили решительный отпор. Там оборону возглавил Иван Бортников.

Решающие события развернулись на верхней палубе. По приказанию Лобадина революционные матросы организовали защиту люков. Затем Лобадин кинулся на бак, где больше всего находилось матросов. Их надо было сплотить, воодушевить. За командиром устремился Котихин. Но до товарищей им добежать не удалось: путь преградили проникшие на палубу кондуктора. Отстреливаясь, оба стали отступать на ют.

— К пулемету! — крикнул Котихину Лобадин, взбегая на кормовую надстройку. — Задержи мерзавцев!

Он подбежал к стоявшей в центре мостика сорокасемимиллиметровой пушке. Около нее лежали предусмотрительно принесенные еще утром снаряды. Лобадин открыл замок, намереваясь зарядить орудие. И тут опытный глаз артиллериста обнаружил: чья-то подлая рука вынула ударник. Он с надеждой посмотрел на Котихина. Тот стоял на крыле мостика с пулеметом, наведенным на бегущих к юту мятежников. Сбоку казенной части пулемета свисала матерчатая лента, набитая патронами. Ее нижний конец терялся в железном коробе.

— Бросай оружие, а то всех уложу! — не своим голосом закричал Котихин.

Преследователи испуганно шарахнулись в стороны. Некоторые побросали винтовки.

— Не балуй, не из пугливых! — ухмыляясь, крикнул показавшийся из-за трубы Лавриненко.

Размахивая наганом, кондуктор направился прямо к мостику.

— Чего испугались? — обратился он к своим. — Пулеметы мы испортили и пушки тоже.

— Котихин, что же ты? Стреляй! — крикнул Лобадин, видимо, не расслышав слов кондуктора.

Котихин повозился с пулеметом, потом безнадежно махнул рукой и побежал по трапу на корму.

— Сдавайся! — закричали Лобадину.

— Живым не возьмете! — спокойно и твердо ответил тот. — Кто подойдет, получит пулю.

В правой руке у Лобадина был револьвер, а левой он что-то сжимал в кулаке. Нападающие остановились. Лобадин стоял на мостике грозный и решительный. Глядя на него, никто не сомневался, что он дешево свою жизнь не отдаст.

В центре палубы и где-то внизу продолжалась отчаянная стрельба. А из порта приближался крейсер пограничной стражи «Беркут» и несколько буксиров. На них в боевой готовности расположились солдаты. Лобадин взглянул на грот-мачту. Там рвался на свежем ветру красный стяг. Флаг революции звал к борьбе. «Биться до конца, до победы, — работала мысль. — А где Оскар? Как там остальные?»

— Кончайте с ним быстрее! — послышался голос Лавриненко. — За богом молитва, за царем служба не пропадут…

Враги были под мостиком и по обоим трапам устремились на Лобадина. Он метнулся им навстречу, но споткнулся и выронил зажатый в левой руке артиллерийский детонатор. От удара о палубу детонатор взорвался. Страшная боль резанула Лобадина по животу, в глазах потемнело. Вгорячах он поднялся на колено и навел на врагов револьвер. Но штык, четырехгранный узкий штык, тенью мелькнул перед глазами, ужалил грудь. Потом еще раз, еще…

Лобадин был уже мертв, а озверелые контрреволюционеры, словно боясь его и такого, продолжали колоть штыками в шею, голову…

Оскар в это время был на ходовом мостике. Отсюда он видел гибель Лобадина. Но предотвратить ее ничем не мог: со всех сторон лезли враги. На верхней палубе их становилось все больше и больше. С «Беркута» на ходовой мостик навели пулеметы, с подоспевших буксиров на крейсер взбирались пехотинцы. Им уже передавали обезоруженных революционных матросов.

— Патроны все… Подбросьте патронов… — раздаются вокруг Оскара встревоженные голоса.

Сам он давно не стреляет: обоймы браунинга пусты. Дальнейшая борьба бессмысленна, она только увеличит жертвы. И Оскар отдает приказ: прекратить сопротивление, действовать по велению совести.

— Сдавайся! — кричат ему снизу.

— Так просто вам меня не взять, — ответил Оскар и, подбежав к самому крылу мостика, ласточкой кинулся в море.

Пройдя под водой саженей пятнадцать, Оскар вынырнул, сбросил ботинки и поплыл. Когда он заметил, что его окружают фонтанчики брызг, он снова ушел под воду. Так, ныряя, как дельфин, он все дальше и дальше уходил от крейсера. Но спастись смельчаку не удалось. Его настигла шлюпка, посланная в погоню.

К семи часам вечера революционное выступление на крейсере «Память Азова» было подавлено. Власти арестовали 225 человек. В их числе оказался почти весь основной экипаж. Арестованных разместили в трех местах: наиболее опасных — в губернской тюрьме на Вышгороде и в башне «Толстая Маргарита», прочих — в Батарейных казармах.

Следствием руководил главный военно-морской прокурор Матвеенко, которому еще в Петербурге был дан строгий наказ: «Не тянуть». И он старался вовсю. Допросы обвиняемых и свидетелей в спешном порядке производили не только военные юристы, но и строевые командиры. Они допытывались: «Кто руководил восстанием? Кто из матросов был с оружием, стрелял в офицеров?».

Революционеры держались стойко. Большинство свидетелей-матросов не предали товарищей: сообщали скупые, общего характера сведения.

Властей особенно интересовала личность Оскара Минеса. По паспорту он значился тамбовским мещанином Степаном Никифоровичем Петровым. Документ оказался поддельным. Арестованный себя не называл. Наконец охранка расшифровала: под партийной кличкой Оскара Минеса скрывается большевик Арсений Иванович Коптюх. Убедившись, что охранка знает о нем многое, он дал следствию единственное показание:

«Я привлекался к дознаниям по политическим преступлениям два раза: в 1903 году в Екатеринославе за принадлежность к партии социал-демократов и в 1904 году в Петербурге, за то же».

Несколько скупых строчек. Последнее, что написано рукой героя.

Раскрываю архивные папки. Находки помогают восстановить короткую, но полную волнующих и бурных событий биографию Арсения Коптюха.

…1903 год. Юный Коптюх вскоре после окончания ремесленного училища покидает родную Одессу. С рекомендательным письмом старого революционера он переезжает в Николаев, где поступает слесарем на судостроительный завод. Включается в работу большевистского подполья, вступает в члены РСДРП. Арест. Побег. Арсений переходит на нелегальное положение и по заданию партии направляется в Екатеринослав.