Чтение онлайн

А может просто перепутал с каким-то особо верующим и усердным монахом? Как-то в далеком и розовом детстве, отговаривая меня от блажи покорения морей, мой дед прояснил реальное положение вещей тем, что привёл мне в пример цветовую гамму одежды различных человеческих групп, по которым выходило, что только монахи и моряки ходят в чёрном. Чем несказанно ещё выше вознёс моряков на карьерной лестнице, ведущей от чертей к Богам, в моём детском понимании сути вещей. Положа руку на сердце, понимание деда было все-же вернее моего.

Уже стало довольно темно, когда я «отскочил» от береговой черты на 45 миль. Заглушив двигатель, включил всё наружное освещение верхней палубы, навигационные огни, означающие, что в связи с неисправностью двигателя судно не имеет хода. Здесь часто ходят паромы, и они не любят сворачивать куда-то или обходить препятствия. Это не от лени судоводителей, а от особенностей больших судов, их рулевого устройства и двигателей. Мой 40000 тонный балкер «Shtorm Vind» тоже плохо маневрировал на полном ходу и на тяжелом топливе. Старались подворачивать немного и заблаговременно. Особенно аховые ситуации бывали в «китайских» морях, у Японии, у Вьетнама. Иногда ночами по курсу судна раскидывалось просто море огней. Прёшь полным ходом прямо на самый настоящий город в море и всё, свободы маневра никакой, скорость приличная, а инерция просто обалденная и как расходился с этими мелкими рыбачками и сам мало представляю. Как-то само утрясалось, главное меньше сворачивать, потеряв ход или возможность манёвра вообще не разойдешься. Поэтому проконтролировал суда в округе на всех дистанционных шкалах радара, убедился, что никто не наедет в ближайшие часы и пошёл оценивать разрушительные действия охотника за сокровищами.

На баке было как на месте стоянки дизентерийных диких кабанов, грязно и мерзко. Вооружившись ломиком и топором, разобрал сначала ящик с баржи. Там оказались старинные изделия из янтаря, Одна ваза, тазик с полукруглым вырезом с боку. Такие тазики использовались для бритья в средние века. Технология бритья была предельно проста. Этим вырезом подставлялся тазик к горлу жертвы, в тазике была водичка, а щёки скребли тупой железякой. Если цирюльник очень хотел форсмажора, то он перерезал жертве горло и кровь стекала в тазик, не пачкая гобеленов и подельников. Такой тазик, только железный, можно увидеть на любой картинке на голове Дона Кихота Ламанчского пера досточтимого идальго Мигеля Де Сервантеса Сааведры, ибо он, согласно книге моего собрата по перу и шпаге, напялил такой тазик вместо рыцарского шлема из-за проблем с финансами, и чтобы смешнее вышла книга. Были в наличии ещё какая-то кружка или чаша, небольшое панно с гербом Пруссии — орел с короной на куриной башке и атрибутами власти в корявых лапах, и буквой R на его хилой и облезлой груди. Точняк янтарная комната на борту баржи. Придется всё далеко запрятать, а то не сносить головы. Ещё был кусок янтаря под килограмм с ящерицей в виде инклюза, ну залитая смолой сосны, которая росла несколько десятков миллионов лет тому на месте Балтийского моря, ящерица. Очень редкая штука. Точно под миллион Американских долларов потянет, только не продать её. Такие раритеты на перечёт пальцев одной руки в мире и если были на борту баржи, то явно уворованы нацистами где-то во время войны или наоборот, спасались ими от разграбления союзниками. Что в принципе одно и тоже, ибо всякая война, абсолютно всякая, ведется с целью получить трофеи. Тут, кстати, мы тоже щедрые души или душами щедры, как кому нравится, ибо уже сто лет русский народ ведёт победоносные войны на крови миллионов не получая трофеев, мало этого, отдавая все кровные трофеи заезжим цыганам на разграбление и получая в ответ плату плевками, угольками и новыми войнами по всему миру. Особенно нам удаются Гражданские войны. Одну мы, с переменным успехом, ведём сами с собой уже более ста лет и ничего не получаем в замен, кроме всё более с ума сошедших правителей. Или мы все-же сами безумные? Скорее это симбиоз безумств. Ладно, будет украшать салон моей «Звездочки» до моей смерти, а там пусть разбираются другие. Отнёс находки в душ, промыл. Я что-то прямо поселился тут, похоже. Пора жабры нарастить на мытом теле, легче дышать будет. Доски покидал в море, и они пошли ко дну. И так, и так они там лет семьдесят с гаком лежали, значит «экологически чистые». Вот поставлю прибамбасы, которые хочу на яхту и буду прямо на борту любой мусор утилизировать, а сейчас «промежуточный вариант».

Подошел к железякам. Один ящик был похож на обычный чертежный тубус, только больно массивный и из явно толстого железа. Внешний замок. На боку цифры и буква. Все получалось вполне читаемо — «U 530». Ну что такое «U» примерно понятно и означает на немецком «У бот», на русском оное подлодка, скорее всего. Что означают цифры я не знал. Не специалист по трофейной технике гросс-адмирала Кригсмарин, командующего подводным флотом Германии в прошедшей 70 лет тому войне Карла Дёница. Мир праху его и побольше полешков в костёр под его персональным котлом в аду. Интересно, чьи там кости на дне, не его ли? Или может одного из его капитанов субмарин? Вторая железяка походила скорее на чемодан примерно пол метра на метр размером и замок у этой железяки был внутренний, что осложняло ситуацию с его вскрытием. На крышке была надпись «Анэ…..30» средние буквы не читались, но было понятно, что этот предмет с той-же подлодки. Может там «Инигма» — шифровальная машинка немцев. Тоже не плохая штука, раритет, продать можно за достойные деньги. Оба ящика отнёс в машинное отделение. Тубус положил в металлический поддон для ветоши и залил дизельным топливом, а сундук обмотал пропитанной в дизельном топливе ветошью — пускай отмокают.

Вернулся на бак, смотал фал-верёвку и повесил на вешалку в подсобке. Всё остальное смёл за борт, вытер шваброй и хорошенько промыл место забортной водой из шланга. На беленькой палубе все-же остались следы ржавчины и грязи, да и на фальшборте тоже. Их удалить будет не сложно, но поработать придется и завтра. Оставил всё, как есть подсыхать, потом подкрашу. А палубу всё же покрашу в зелёный или коричневый цвет, мне белый уже не нравился. Поднялся в рубку, проконтролировал положение по локатору и тут-же завалился спать, выведя звук приемника радиостанции на полную мощность. Сил на ужин не было.

Ночь прошла спокойно и без сновидений. Вот что труд с нормальным человеком вытворяет. Опять солнышко, плеск волны и… Резкий, не далекий сигнал судна. Опять удар по темечку, сожгу как Александрийскую библиотеку к чертям всё, вместе с полкой, поработаю Геростратом, вот только до печей Освенцима доберусь!

В полутора милях с правого борта прёт на меня паром. Запускаю двигатель и сразу, без прогрева, врубаю ход до среднего. Потерпи «Звезда», жизнь на кону и не только моя, а и твоя. Медленно разгоняясь ухожу с курса парома. Ну вот он и прошел. Пассажиры машут потенциальной жертве ручками. Весело им в тридцати метрах от моего дома. Сейчас еще и волна подойдёт. Слышу, как кастрюля падает с плиты на камбузе. Плита не морская, а обычная керамическая с электрическими конфорками и сенсорной настройкой. Потенциальное место получения травм совместимых с жизнью, но очень болезненных. Менять не хочу, переживём и без травм, а кастрюлю в утиль, не подходит нам эта кастрюля.

Окончательно проснулся. Медленно разворачиваюсь и беру курс на Клайпеду. Надоело в море олушей пугать. Накладно в смысле предстоящей уборки. Посмотрел всё ли нормально, увидел, что забыл поднять сигналы шар-ромб-шар. Ночью-то оные огни заменяют красный-белый-красный по вертикали, а днём фигура из трех, нет не пальцев, а знаков, но тоже очень похоже. Старею. Кстати и огни давно пора выключить. Запоздало ставлю малый ход, чтоб не насиловать главный двигатель. Проверился визуально и по локатору и пошёл на кошачий обход, только душа мне не надо сегодня и бриться тоже не стоит. Чистый и так. Разминка уже была, вон как темечко болит, и шишка как у солдата кайзера Вильгельма на каске. Пора завтракать. Позавтракал и на мостик, кругом всё путем. Полный ход, господин капитан! Даю полный. Побежали! Стоп, чёт-то я веселый такой. Не к добру. Понял. Я сегодня забыл выключить навигационные огни и поднять вместо них дневные сигналы!!

В море ты должен замечать и откладывать в уме все самые мельчайшие изменения. Ты должен видеть цвет воды, количество, вид и скорость облаков, характер качки, любые самые незначительные изменения на судне. Ты должен постоянно, даже во сне, чувствовать, как ведёт себя корпус, как сидит судно в воде, как пахнет в помещениях и на палубе, как идет циркуляция воздуха всегда и во всех состояниях, когда ты бодрствуешь и когда спишь. Ты должен следить за всеми приборами от самых навороченных до самых примитивных. За всеми радиостанциями, эхолотами, радарами, лагами, компасами, часами и сигнализацией, за шумом двигателя и шумом работы винта. Как ведёт себя бегучий и стоячий такелаж, мачты, надстройки, иллюминаторы, шлюпки, плотики. Ты должен знать где на палубе, в трюмах, в танках, в помещениях надстройки у тебя что и как лежит, как закреплено и как раскреплено. Ты должен интуитивно знать курс судна в любой момент и контролировать всю окружающую обстановку в любой момент и независимо от того где ты находишься и что делаешь. 24 часа 7 дней в неделе от момента отхода от причала безопасного порта до момента, когда судно надёжно ошвартовано в надёжном месте и даже там. Тогда ты не пропадешь и у тебя не будет страшных минут. И то не факт!!! Можно, конечно пренебречь, только тогда шанс, что ты благополучно ступишь на землю будет уменьшаться совершенно пропорционально твоему пренебрежению «хорошей морской практикой». А я так спал, как можно спать хомячку и только на берегу, и то не всегда. Я просто постарел и мне нужен помощник и срочно.

Легко сказать, но ведь ни свою яхту, ни свою жизнь не доверишь первому встречному, какие-бы рекомендации тот ни принес. Ждать, когда тебе сунут под ребра нож и столкнут в воду или отравят? Было, проходили. Долгое время я работал на «кораблях мертвецов» и старпомом, и капитаном. Почитайте книгу прекрасного писателя Бруно Травена «Корабль мертвецов». Поучительная книга. В своё время знания из этой книжки помогали мне выжить на судах годных только на металлолом и с командами «отбросов» со всего мира, готовых всадить тебе заточку в спину или отоварить ударом железяки по голове. Если кто-то думает, что время «кораблей мертвецов» ушло, то тот жестоко ошибается. На море всё стало ещё хуже. Миллионы чиновников всех мастей и рангов расплодились как вши и расплодили миллионы тонн бумаг, правил и предписаний, выполнить которые просто нереально от слова совершенно. Страны, особенно где правят одиозные режимы несменяемых диктаторов, всё только запрещают и обкладывают моряков своей данью. Я сам был в шкуре такого моряка и знаю, как кто и чем травит моряков как класс «водоплавующих человеков». У меня работали моряки со всего света, и мы всегда оставались живы, но далеко не всегда все и далеко не всегда все здоровы, вопреки всем ухищрениям судовладельцев, собственников грузов, страховых компаний и псов многих правителей многих стран на всех континентах. Я работал с опасными грузами от которых отказывались все и в опасных странах, где шли, и до сих пор во многих из них идут, войны. Работал, где человеческие отбросы становились пиратами и нападали на нас, за которых, в свою очередь, никто и никогда не дал бы им и ломанного гроша. В странах, где до сих пор процветает рабство и, попадя после аварии, на берег такой страны вы бы никогда оттуда даже весточки не подали, находясь на положении рабов. И все это в самом конце двадцатого века и начале двадцать первого, веке интернета и прочих космических прибамбасов. Сейчас готовится чипизация всего населения Земли, представляю, что будут творить с людьми ублюдки в правительствах стран. Хорошо хоть я явно не доживу до такого окаянного времени, надеюсь. Скажите дурак? Но в такое положение морского мяса меня ставила собственная Родина, которой управляли, в мое окаянное время, исключительные подонки, далеко не дураки и конченные ублюдки. Только не надейтесь, что все давно изменилось, пожалуйста. Я работал и в странах, где на деле правительства в большей степени работают на народ, а не народ на правительства. Мне есть с чем сравнить. В этом нет ни грамма политики, я просто говорю то, что делали ублюдки во власти со мной и моей семьей и не более. Как и что вы там будете делать сегодня меня совершенно не волнует, я живу хорошо и спокойно, никому не мешаю и вам того-же желаю. Поэтому я очень опасаюсь чужих людей вообще и на борту своего кораблика в частности. Значит надо звать своих, они не выдадут, не продадут и не бросят старика. Надо их учить ходить на кораблике по всему миру, а не зависеть от кого-то или чего-то, сидя на пятой точке прямо. А пока только одно остается бдеть и береговую расхлябанность выбросить за борт, если хочу выжить. Короче, жить как всегда и жил, ничего нового, просто забытое старое.

Бойня на море и не только

В начале декабря Банщик закончил курсы молодого разведчика и был откомандирован в Кронштадт под начало Николая Васильевича.

До Ленинграда добирался попуткой. В городе стоял жесточайший холод. Но он всё же решил побывать на квартире родителей. Добираться пришлось пешком. Трамваи не ходили и людей на улицах было не много. Идти было трудно — все тротуары были засыпаны снегом, который некому было убирать. Все пробирались протоптанными в снегу тропинками. На Неве люди брали воду. Из некоторых окон высовывались трубы печек-буржуек, часть из которых была сделана ещё в Гражданскую. Встречные люди имели изнуренный вид и серо-зелёный цвет лица. Большинство людей двигалось как во сне, не обращая внимания на происходящее, медленно перебирая и шаркая ногами. Некоторые катили за собой детские расписные саночки на которых лежали кульки, замотанные в простыни, оберточную бумагу или половики. В форме кульков угадывалось их страшное содержимое. Но движение было только на главных улицах, на второстепенных практически никого не было. Голод уже довольно обильно собирал свои жертвы, но его жатва ещё не достигла своего пика. Милиции не было видно и только длиннющие очереди у редких пунктов выдачи хлеба показывали, что город ещё живет. С юга доносилась недалекая вялая канонада фронта.

Он свернул на знакомую с детства улицу и пошёл за мальчишкой-доходягой с противогазной сумкой через плечо, который с трудом ковылял по снегу, засыпавшему тротуар. Услышав шаги Банщика, мальчишка оглянулся и было видно, что он постарался идти быстрее, но это у него плохо получалось. Сил у него просто не хватало. Мальчишка свернул в парадное дома родителей Банщика, куда вскоре вошел и он. Мальчик стоял в парадном лицом ко входу подняв обе руки в которых держал кусок доски. С непонятным бульканьем он опустил доску, целя в голову Банщика. Только на это его и хватило, офицер просто увернулся от удара, и тощая даже закутанная в тряпье фигура замертво упала к его ногам вместе с доской.