Чтение онлайн

В военно-морской базе ДКБФ в Балтийске всегда часть кораблей несла постоянное дежурство в том числе СКРы проекта 159АЭ по классификации НАТО «Петя-3». Эти старички ещё служили, хотя дни их были уже давным-давно сочтены. Каким образом два из них ещё оставались в Балтийске не проданными на металл или за рубеж это не ко мне вопрос, а к командованью ДКБФ.

Сегодня к выходу был готов СКР «Ураган». На нём сидел, лежал и маялся бездельем после обеда поджаренными макаронами по-флотски двойной экипаж. Мест в береговой казарме не хватало, поэтому на борту скопилась масса беспризорных матросов. Дежурному по базе флота о пересечении границы экономической зоны рыболовным судном Литвы типа РТМс «Гинтара» было доложено через три минуты после этого самого пересечения. Дежурный доложил об этом в штаб ВМФ в Москву и, через десять минут получил из штаба приказ остановить РТМс и под любым предлогом отвести его в Балтийск. Судно считается отторгнутым у России в девяностых годах.

На самом деле мы вполне официально купили этот траулер, когда над ним навис меч отправки «на иголки» в Бангладеш. Судно уже было переоборудовано в судно-убежище для времени Апокалипсиса. Оно могло спасти сотню, а то и больше выживших, не считая экипажа и должно было спасать людей на Канарских островах. Просто за деятельностью наших фирм уже давно следило множество шпионов, в том числе из КГБ России. Скорее не России, а единственного бессменного и неповторимого господина Тупикина Сергея Сергеевича. Они не знали нашей тайны, просто, как всегда стремились «срубить бобла» в лёгкую и зарыть где-нибудь на Сейшелах. Зачем им столько денег, лежащих мертвым грузом они в своей жадности даже не думали. Так волки могут вырезать всё стадо, а полакомится только одной особью — других им не съесть. Или крысы натащить и испохабить всё, что плохо лежит, невзирая.

У нас всё лежало хорошо, им не достать, а что не лежало, то давно и эффективно работало на спасение человечества. Так и «Гинтарас» в носовом трюме давно имел убежище, защищённое холодом и прослойкой соли, всё судно прошло капитальный ремонт и все двери, включая двери в каюты были совершенно герметичны. Фильтровентиляционная установка была сменена на современную, а её воздушные фильтра были модифицированы под требованья Армагеддона. Нам пришлось завести судно в Литву для установки переработки отходов в топлива, которую мы разместили по бортам вдоль промысловой палубы. На борту было сто комплектов высшей биологической защиты — довольно дорогое удовольствие. Этот траулер был одним из тридцати таких судов. Они все не нуждались в заправке топливом с берега и могли находится в океане годами. Именно тем, что они не нуждались в заправке очень были заинтересованы власти России, до сих пор сидящие на топливной игле и стремящиеся разрушить всё, что этому мешает. Именно поэтому содержимое свалок в России не перерабатывалось в топливо, а отравляло её города.

Командир СКР «Ураган» получил приказ задержать наш траулер и привести его в порт Балтийск незамедлительно. На корабле сыграли боевую тревогу и по готовности номер один порт Балтийск выплюнул сторожевик в море уже через тридцать минут после пересечения нашим траулером границы экономической зоны России. СКР понёсся, выдавая все 25 узлов на перехват.

В прошлом никогда Россия не задерживала наши суда, мало этого, до 2010 года и бескровного захвата власти Тупикиным у Сосновцина, мы даже базировали в Калининграде до двадцати наших траулеров. Но на сегодня действовали санкции всех развитых стран, во главе с США против России за захват Россией Крыма, Одесской области и Донбасса, где с 2014 года шла постоянная война с Украинской Федерацией. В Украинскую Федерацию входили Украина, Белая Русь с частью земель Польши и Трансильвания с частью земель Румынии. На правах заморской территории в Федерацию входила и Грузия с Ичкерийским Эмиратом, но они пользовались своей очень широкой автономией и, фактически, были давно самостоятельными странами. Украинская Федерация была отрезана от Черного моря мятежными и, по факту, оккупированными Россией провинциями. Каждый год санкции Запада в отношении России всё более ужесточались и захват судна под Литовским флагом был бы «симметричным» ответом на санкции Евросоюза.

СКР понёсся, выдавая все 25 узлов на перехват. Видя, что на них несётся боевой корабль, капитан Поплавский позвонил в головной офис судовладельца и сообщил о предполагаемом захвате судна. Ситуацию сразу взяли под свой контроль менеджеры фирмы и сообщили о ней мне. Хорошо, что я был в это время в этой струе времени. Я активизировал «Золотую лань» и понёсся из Италии на Балтику.

На месте я был как раз к моменту, когда СКР дал очередь из носового орудия поперёк курса траулера в двух кабельтовых от его бака, приказывая остановится. РТМс лёг в дрейф. Капитан в это время вёл передачу по УКВ на 16 канале, который является каналом для сигнала бедствия, о попытке пиратского захвата вооруженным кораблем России его судна. Второй штурман передавал тоже самое в Интернет, а не менее пяти моряков снимали всё на видео с помощью мобильных телефонов. Вахтенный штурман включил видеокамеры на палубе и вёл передачу в Ютубе на канале нашей рыбопромысловой фирмы. По команде на траулере приготовили штормтрап для мобильной досмотровой группы.

Вскоре вооруженная группа в шесть человек была на борту траулера. Они лишили капитана возможности управлять судном, изолировав его в каюте, а вахтенного помощника под дулами автоматов заставили дать ход и вести «Гинтарас» в порт Балтийск.

Я понимал, что захват судна нам не обещает ничего хорошего и это происходит за пару месяцев до Армагеддона. Так и так мы теряем судно.

— Значит терять мы его будем с музыкой. — Подумал я.

Жаль команду траулера, каждого я подбирал как будущих кандидатов на выживших в пандемии, но сохранение тайны важнее.

— «Наверх вы, товарищи, все по местам!» — и я навел плазмомет на СКР.

Впервые я стрелял плазмой такой мощности. До этого вполне хватало самой малой. Файербол понесся к корпусу СКР, ударился в борт и растекся нестерпимо жарким пламенем по всему корпусу. Корабль, словно лампочка, засветился изнутри нестерпимо белым светом. Через мгновенье все люди на его борту превратились в перегретый пар, а ещё через мгновенье детонировало всё топливо во всех танках, детонировал весь боезапас корабля, все глубинные бомбы, снаряды и прочие патроны, включая неприкосновенный запас спирта в большом бидоне в лазарете и, по совместительству, кают-компании офицеров. Море вокруг бывшего корабля моментально вскипело на удалении пятидесяти метров, образуя наполненный перегретым паром пузырь, который лопнул к небу вертикальным фонтаном пара, огня и расплавленного металла. Громадное грибовидное облако черно-красного дыма закрутилось в гигантскую баранку вокруг торчком летящего к небу яростного столба из пара, остатков металла, газообразного пластика и пепла людей. Окружающая вода моря ринулась в пустую воронку с гулом и грохотом, часть воды тут-же вскипела и окружила место взрыва плотным облаком обычного пара. Звук взрыва был настолько сильным, что за 50 миль в домах Зеленоградска и Светлогорска, стоящих на берегу, вылетели все стекла поранив людей, попавших не туда и не в самый хороший момент их жизни, Грибовидное облако было видно даже из Калининграда. Меня от контузии спасла «Золотая лань». Пока упавшие на палубу и оглушенные люди на борту РТМс приходили в себя, второй сгусток плазмы понёсся к его борту. С траулером произошло почти тоже самое, что и с СКР, только взрыв был несколько менее мощный, но не менее громкий. Второе грибовидное облако и вертикальный столб остатков понёсся к стратосфере.

Я не ожидал такого эффекта. Надо было ставить на малую мощность, а я поставил чуть менее средней. Впредь надо будет быть немного аккуратнее. Лишняя реклама нам ни к чему. Хорошо, что я не захватил никого из тех, кто знал о наличии у нас «Золотой лани». Даже Банщик, я был уверен, не позволил бы мне дезинтегрировать судно и корабль. Пусть этот грех будет на моей совести.

К моменту описываемых событий общий временной поток разделился на множество более мелких. В каждом, если брать за отсчет наш «родной», были свои отличия. Основных потоков мы выделили всего три. Наш «родной» был наименее проблемным, а вот за этим приходилось следить почти постоянно. Он оказался самым радикальным во всех отношениях. Здесь и санкции к России были наиболее радикальными, и сама Россия была наиболее радикальной страной, попавшей в полную изоляцию от общего мира. Делиться на потоки время стало в девяносто первом году, сразу, как только мы стали использовать массу денег из взорванных ракетных шахт для скупки флота, разваливающегося СССР. Какой из потоков шёл в нужную нам сторону мы не знали и могли это узнать только после пандемии. Самый радикальный поток был для нас наиболее удачным, как это ни странно. Здесь мы скупили всё, что нам требовалось. Успели построить восемь секретных убежищ. Здесь мы по чертежам нацистов, с современными доработками, успели построить пять подводных лодок — спасателей. Лодки были совершенно мирными и не несли никакого оружия, кроме того, которое мы припрятали в другом измерении, открытом для каждой в отдельности. Попасть в арсенал можно было только из замаскированного лаза в жёстком корпусе лодки, туда-же можно было укрыться, если бы случилась авария под водой и ждать помощи хоть пять лет. Потом тоже можно было ждать, только вышли бы все запасы пищи и воды. Был ещё один, закрытый для нас, четвёртый поток времени. Все попытки туда попасть оставались неосуществимыми. Нас на «Золотой лани» просто выбрасывало в наш, родной, поток и всё. Вполне возможно, что закрытая от нас струя времени просто захвачена не дружественной цивилизацией, сравнимой с цивилизацией Творцов. Во всяком случае я прекратил всякие попытки туда проникнуть. На это не было ни сил, ни времени.

Отдельным эффектом деления временного потока стало отсутствие всякого присутствия всех нас, прошедших инициацию, во временах после начала июля 2018 года. Нет, конечно, мы существовали на самом деле, но вот наших временных линий не существовало вовсе после моментов инициаций. Мы жили как-бы во всех потоках сразу, но ни в одном конкретно. В каждом бывая только дискретно. Нас не было «много», как всех нормальных людей. Нас было пока только четверо на все временные потоки, насколько бы они не различались. Мы существовали только тогда, когда перемещались из потока в поток, дискретно в каждом. Это несколько напрягало, но было нам только на руку. Мы считали нецелесообразным выдавать наш общий главный секрет ещё кому бы то ни было. Практически мы почти не жили в нашем основном потоке времени. Был и еще один удивительный эффект. Проросшая в матрицу моей души легендарная «Звезда» тоже «дискретно» кочевала вместе с нами и давала нам кров в любой параллельной реальности быстро текущего времени, появляясь, как Сивка-Бурка там, где она нам была нужна по первому требованью пользователя с правами администратора. Что при этом делалось с Джасиком и Цыганком я даже боялся себе представить.

После эпохальных событий с дезинтеграцией двух судов в южной Балтике я ждал каких-либо действий против нас со стороны России, но их не последовало. На следующий день не было никаких громких заявлений со стороны правительства России, а наша «Глобал Фишинг Ко. Лимитед» тоже помалкивала. Через неделю всем уже было не до этого.

Через неделю начались бои на Одесском и Донбасском фронтах. Одновременно с этим две эскадрильи штурмовиков СУ-39 произвели налет на Литву.

Были превращены в руины аэропорт Вильнюса и Шауляя. Окрестности Клайпеды тоже подверглись бомбардировке. Летчики не знали где точно находится вход в убежище, которое уже было готово к приему людей. По чистой случайности вход не пострадал. Это убежище соединялось с убежищем в Калининградской области, которое было готово к приёму людей самым первым, все следы входа в него были замаскированы ещё в двухтысячном году за месяц до прихода к власти партии Российский Выбор. Открыть вход не представляло особого труда, но на всякий случай к нему мы заканчивали подземный переход из Клайпедского убежища.

Мир встал на порог ядерной войны с обложенным санкциями и всеобщей блокадой монстром. Опять собрался Совет Безопасности ООН, опять президент Памп негодовал, а Айприл обличала. На все упреки из Москвы пришел ответ, что Литва произвела два сильнейших неядерных взрыва в экономической зоне России. Литовское правительство опровергало и ссылалось на то, что это было падение астероида. НАТО привело свои войска в готовность, но Россия больше не повторяла бомбардировок и сосредоточилась на боях на территории Украинской Федерации.