Чтение онлайн

Только на ледовый континент через организацию «Паук» (помните паучка на почтовой карточке?) было переправлено уже после войны около трёхсот тысяч человек. И это, не считая женщин по программе «Глория». В Антарктиде они размещались практически все в подземных городах, за исключением работников первоначальных рудников и немногих наземных полярных станций. Потом они все ушли под землю, как и почему, этот разговор у нас будет позже.

Конечно паспортами любых государств мы снабжали организацию в любых количествах на самых настоящих бланках.

Некоторые бывшие эсэсовцы, простые учёные, рабочие немцы, которые не были необходимы в Антарктиде оседали в Южной Америке, в Канаде, в Австралии, на островах Тихого океана, в Индокитае и Африке. Конечно они оседали и в США, и в СССР. Научно-технической революции 40–70 годов мир во многом обязан этим немцам. Однако это те, кого Третий рейх отпустил за ненадобностью или обменял на что-то другое и нужное. Каковы же были научные и рабочие кадры, собранные в Антарктиде, можете судить сами.

Была и особая категория репатриантов. Они оседали на местах и начинали обустраивать места следующим за ними. Некоторые вживались в местный бизнес или политическую элиту общества. Захватывали должности и бизнесы. Совсем также, как КГБ после празднованья Нового 2000 года, только тайно.

После войны страны антигитлеровской коалиции «деятельно искали» международных преступников, а казначейство США искало деньги и ценности, награбленные Германией. Тогда вся наша банда стала возить тоннами деньги, золото, бриллианты и музейные ценности по всему земному шару, как и после развала СССР. Помните гневные возгласы рабочих и колхозниц в девяностые о «золоте партии»? Так вот этот водевиль был прикрытием для укрытия «золота советских профсоюзов». Вот этого золота было гораздо, во много раз больше партийных денег, но о нём никто и не вспомнил, как не вспомнил и о золотом запасе Страны Советов. А ведь в этом и состоял момент истины всей идеи «коммунизма в отдельно взятой стране» но его до сих пор мало кто заметил в России.

В мутной воде погибшего Третьего рейха тоже можно было очень многим поживиться, что, собственно все и делали, в том числе и мы. Хорошо поживилась Аргентина. Мало того, что целые отрасли экономики были подняты немецкими эмигрантами, она, умело играя на разногласиях разных стран, «застолбила» за собой громадный кусок Антарктиды, конечно не без связи с Четвертым рейхом.

Всей работы свалившейся на плечи Мухаммеда и Банщика просто невозможно перечислить. Но выполняя то или иное задание, по ходу дела, они стремились приблизится к раскрытию тайн Антарктиды, но тайны эти оберегались очень тщательно. Никогда те, кто жил на южном континенте не контактировали с теми, кто жил за его границами. Всегда были посредники, которые тоже, похоже, мало что знали, так как у них были свои посредники. Как им удавалось везде поспевать? Надо сказать, что в 18–19 веках темп жизни был гораздо спокойнее и тише. Так и темп жизни в сороковых или пятидесятых годах прошлого века был гораздо тише современного. Не было вычислительной техники, не было персональных компьютеров, многого чего не было и даже не предполагалось многого в фантастических романах. Не говоря уж о том, что перемещение во времени даже сейчас вам кажутся невозможными. Не говоря уж о том, что само время спрессовывается перед препятствием.

Вся наша команда была загружена работой во всех временах прошедшего и нового веков. Весь ворох проблем ну никак не позволял мне выполнить задание Хранителей. Между тем у меня в голове сидел и ничего не делал один странный и очень молодой нахлебник. Избегая идиотских в своей сути разговоров общаться с ним было довольно сложно. Требовалось всегда ставить перед ним конкретную задачу или просто полагаться на «интуицию», когда он брал «управление на себя».

— Слушай, ты там спишь или просто отдыхаешь? — спросил я его.

— А это принципиально важно или нет? — ответило чудо вопросом на вопрос.

— Да нет. — Поставил я его в тупик сочетанием слов.

— А нет это да или да это нет? — заволновался он, просыпаясь.

— Установи связь с координатором колонии Мидгард Земля. — Приказал я, поняв, что чудо уже проснулось.

— Уже выполнено.

— Координатору колонии. Выполнение вашего задания без помощи невозможно. В колонии идёт внутренняя война. Белковое тело Пьер Арт при перемещении в Патагонию может быть безвозвратно утеряно. Младенец Хранителя Алексей Антонов. — Продиктовал ему я.

— Уже отослано.

— Можешь спать дальше.

— Не могу.

— Почему?

— Мне приказано дать ответ на ваш запрос.

— Давай. — Подивился я оперативности ответа.

— М.Х. А. Антонову. На ваш запрос. Наше белковое тело прибудет к вам в ближайшее время. Пароль — ваша свадебная фотография. Отбой. А.П.Х. 1.

— Автоматическому Помощнику Хранителя 1 категории. Вас понял. М.Х.А.А.

— Передал.

— Спи. — Сказал я и вздохнул с облегчением.

Всё оказалось до обидного просто. Как я раньше не додумался почему нам дали возможность найти Гошу Перуна?

Я направился в Таллин на конспиративную квартиру, где и завис отдыхая.

Утром в дверь позвонили. В двери не было глазка, там был васисдас, такое маленькое старинное окошечко. За окошком стоял военный патруль.

— Всё, спеклись. — Подумал я и приготовил свой метатель плазмы к бою.

— Кто вы и зачем к нам стучитесь? — Спросил я посетителей.

— Открывайте, вам пакет, распишитесь.

Я открыл дверь, расписался и получил пакет.

— Всего доброго. — Сказал командир патруля, козырнул и весь патруль прогрохотал сапогами по лестнице вниз на выход.

Я в растерянности повертел обычное письмо в какой-то бумаге вместо конверта, перевязанное шпагатом и запечатанное сургучной печатью? 456. Потом открыл его. На пол упала фотография. На ней был я и моя жена в день свадьбы. К сожалению, все наши свадебные фотографии были благополучно утеряны на мировых дорогах трёх эмиграций. Так вот безалаберно получилось. Но в Таллине 45 года их не должно было быть уж точно, так как моя свадьба должна состояться только через тридцать лет.

На обороте фото было написано от руки: «Эзель Атла 265 — 2,21 м. 17.01.45 16.30». Это означало, что нас ждут семнадцатого января в половине пятого вечера на Сааремаа в точке, находящейся от Атлы по пеленгу 265 градусов в дистанции 2,21 мили. Ещё бы узнать где такая Атла есть и произрастает. Пишут так, будто Атла это на край Урюпинск. Где Урюпинск я найду быстро — язык он и до Киева доведёт, а на Сааремаа найти точку Алта при болтливости местных жителей, конечно проще, чем ехать в Патагонию из Таллина, но совсем не на много, уверяю вас.

Пришлось даже в 23 год эры большого конца времён слетать, в компе поковыряться и выяснить где такая Атла есть на теле Сааремаа. Прав я был, когда опасался за «Звезду», поднимая два ящика уворованные у скелета. Там у Атлы даже небольшая пристань есть, где эти самые лесорубы меня в засаде поджидали или пожарные, а может и пограничники с Мухтарами. А две мили и ещё одна почти шесть километров всего. Захотели бы и повязали. Видимо спешили да не успели.

По моим наблюдениям в январе 1945 года Сааремаа мало чем отличался от Патагонии в июле. Тоже снег, ветер, холод и почти пустыня. Людей нет, а кто есть сидят по домам тихо. Везли Пьера укутанным в бронежилеты с ног до головы. Последнюю закутали особенно тщательно. Местами дикими ехали, недобитков разных много там шастало и очень злых угрюмых эстов тоже. Прямо заповедник зомби, а не приятный Балтийский островок. Оружие держали наготове. Как это ни странно, но обошлось. Или не успели на нас среагировать, или поели чего-то не хорошего, но никого не было. А может нашего танка испугались? Мы прикупили его по случаю за 20 тысяч зелёных президентов США у лейтенанта в 1993 году, когда их выводили из Эстонии. Причём пришлось даже дать Николаю еще один скафандр. Лейтенант, не верил, что мы танк умыкнём, но деньги взял. А мы тремя скафандрами перевели танк в сорок пятый год, поднимать его не надо было, а то ведь не подняли бы сорок тонн. Назывался танк Т-72 с какой-то буквой, а в комплект к нему мы взяли с собой механика водителя из Якутии. Он потом нам помогал на родине Саха и Якутов отбиваться от Антарктических эсэсовцев, но это уж потом и в другой раз расскажу.

В этот раз мы нарисовали на танке большие звёзды и маленьких штук двадцать, прикрепили флаг из музея девяностых годов и так поехали в эту самую Атлу. Странно, но препятствий нам никто не чинил. Ехали себе и ехали, как не родные. На месте гибели Банщика, а это и было место встречи, мы были своевременно. Правда пришлось подождать до сумерек. В сумерках с моря подошла надувная лодка с двумя немцами из Кригсмарине. Они показали мою фотку. Я стал котироваться в этом мире как кинозвезда, похоже. Фотку мы забрали, а им отдали Пьера. Они ещё и нас домогались, но мы на такое не повелись. Договорились встретить их в Киле, куда они и направлялись. Пришлось, однако, им фотку вернуть, как пароль в Киле. На том и порешили. Обговорили место встречи и время от и до. Они ушли в море, а мы перенесли танк в январь месяц две тысячи тридцатого года, где он и стоит одиноко и понуро на берегу до сих пор.