Балтийский ястреб
Шрифт:
— Будешь еще? — снова взялся за бутылку принц.
— Подожди, дядя, — сделал останавливающий жест и потянулся к прихваченному с собой портфелю, в котором помимо всего прочего лежала бутылка коньяка. — Это был подарок, но полагаю, он гораздо лучше подходит для серьезного разговора.
— Гут, — одобрительно буркнул пруссак.
Теперь в качестве разливающего пришлось выступить вашему покорному слуге, после чего мы чокнулись и дружно выпили.
— Ты прав. Между Россией и Пруссией есть разногласия. И мне не все нравится в нашей внешней политике, но, как верноподданный, не могу ее осуждать.
— Да-да, порядок и дисциплина превыше всего!
— Но давай посмотрим на дело с другой стороны. Англичане и французы вам разве друзья?
— Нет! — решительно рявкнул пруссак. — Они свиньи!
— А враг твоего врага?
— А ты довольно ловкий политик, несмотря на столь юный возраст, — снова захрюкал от смеха принц. — Но не думай, что так легко проведешь людей в Берлине. Им потребуется нечто большее, нежели красивые слова…
— Плевать на этих чинуш. Пусть договариваются между собой. Мы же поговорим как моряки.
— Слушаю тебя.
— Дядя, скажи, чего больше всего не хватает флоту Пруссии?
— Даже не знаю… всего! Кораблей, портов, доков…
— Чушь! Все это можно построить или купить, но эти траты будут бесполезными, поскольку у вас нет главного. Моряков!
— Что ты предлагаешь? — насупился принц, хорошо понимавший справедливость моих слов.
— Дайте нам то, что мы просим, но не только. Пошлите своих офицеров на наш флот. Пусть они учатся воевать на море вместе с нами. Раньше мы вместе дрались с Бонапартом, теперь справимся и с его племянником.
— Это разумно, — задумался Адальберт. — Но вы будете обороняться в своих шхерах и крепостях. Это не даст морской практики…
— А что, если мы выкупим или возьмем в аренду «Барбароссу» и пошлем ее в крейсерство?
— Под каким флагом? Если англичане решились воевать, то первое, что они сделают по весне, это перекроют Датские проливы!
— Зунды можно пройти под любым, а уж там…
— Ты все-таки хочешь наши корабли! — торжествующим тоном заметил пруссак.
— Немножко, — не стал разубеждать его.
— Знаешь, — неожиданно признался принц, — этот фрегат тебе не получить. Ни король, ни министры не позволят вступить в войну нашему флагману, какой бы флаг он ни поднял. Да и если честно, у него не все в порядке с машиной…
— Разве ее нельзя починить?
— Не перебивай. Я все-таки старше тебя, нахальный мальчишка. Есть еще один корабль. «Ганза». То есть, их много, но этот — лучший! Его продали двум купцам из Бремена, владельцам полумертвой «Океанской Пароходной Компании», но теперь пароход стоит в доке Бремерхафена. Если поторопишься, сможешь его зафрахтовать или купить.
— Но…
— Если дело сладится, я лично распоряжусь вернуть на него вооружение и подберу лучших офицеров. Конечно, их будет недостаточно, и тебе придется прислать какое-то количество своих людей. Бремен — вольный город, и под его флагом корабль сможет выбраться в Северное море.
— Да, пожалуй, это возможно.
— Вот и мне так кажется. Что же касается прочих твоих просьб… Ладно. Так и быть, замолвлю за тебя словечко перед важными людьми. Обещать ничего не могу, но, по крайней мере, тебя выслушают, а не пошлют куда подальше!
— Ты думаешь, что в Пруссии найдется сумасброд, рискнувший послать племянника короля?
— Пока у власти этот размазня Фридрих-Вильгельм, — махнул рукой изрядно захмелевший принц, — ожидать можно чего угодно. Вот когда придет черед кузена Вилли…
Дойдя до этих слов, Адальберт как будто спохватился и замолчал. Сколько бы я ему ни подливал, он так больше и не решился на политические заявления. Впрочем, и так было понятно, что военные недовольны своим королем и ждут, не дождутся, когда его сменит будущий император Вильгельм.
А пока любезный дядюшка решил показать мне свой флагман, и мы двинулись по палубам, сопровождаемые фрегаттен-капитаном [4], фамилию которого я так и не запомнил.
В общем, ничего особенного из себя бывший трансатлантический лайнер не представлял. Обычный деревянный, да еще и колесный пароход. Машина, правда, мощная, в семьсот с лишним сил, но котлы действительно в ужасном состоянии. Парусная оснастка несколько раз менялась, и теперь «Барбаросса», формально продолжавший именоваться фрегатом, стал бригантиной, что вызывало неизменные насмешки моих офицеров. Единственным светлым пятном на этой беспросветной картине было вооружение из британских 68-фунтовых пушек. Немного, конечно, но калибр под стать современным линкорам. Восемь из них находились в батарее, а одно — «ретирадное» — в поворотной установке на корме.
— Нравится? — не без гордости в голосе поинтересовался Адальберт.
— Превосходно!
— То-то!
По протоколу принц должен был посетить наш пароходик с ответным визитом, но я убедил его воздержаться. Все равно ничего интересного на нем нет, да и принять столь высокородного гостя толком негде. Но поскольку не ответить на гостеприимство было бы невежливо, я решил устроить небольшой праздник на берегу.
Сделать это оказалось не так уж сложно. Просто раньше для Кости все организовывали специально обученные люди, вроде того же Головнина. Теперь же пришлось постараться самому.
Ресторация «Морской лев» имела очень удачное расположение, хотя и не лучшую репутацию. Практически в порту, но недалеко от застроенного средневековыми домами Старого города, где проживали местные богатеи.
— Что вам угодно? — вопросительно посмотрел на меня хозяин — здоровый бородатый мужик с обветренным лицом. Меня он, разумеется, не узнал, но по акценту понял, что говорит с иностранцем.
— Хочу снять зал на вечер.
— На кой черт вам это надо?
— Нужно хорошенько угостить друзей.
— Что же, вы пришли по правильному адресу, герр офицер. Так вам нужен зал…
— Нет, приятель, мне нужно все твое заведение!
— У вас там много знакомых? Никак не пойму, откуда вы…
— Не все ли равно, если я плачу золотом?
— Это правда. Просто у меня немало и других посетителей…
— Гони этот сброд к черту! Завтра вечером я буду угощать немецких моряков, и нам не нужны тут побирушки! Так сколько?
— Сотню прусских талеров.
— Дукаты подойдут?
— Вы, верно, русский? — сообразил кабатчик, пробуя на зуб поданный ему «лобанчик».