Чтение онлайн

Но для реализации столь грандиозного замысла требовалось время. А пока Бальзак искренне полагал, что журналистика должна и может прокормить.

У Бальзака было несколько зажиточных друзей, и все они занимались журналистикой. Например, Ле Пуатвен де Л’Эгревиль, который в своей парижской квартире развил бурную деятельность. Он был решительно настроен сотрудничать с газетами, выходящими незначительным тиражом. Впрочем, пристрастия его непрестанно менялись. И почти каждый внезапно появившийся на свет новый «листок» содержал его заносчивые комментарии о книгах, спектаклях или произошедших событиях. И хотя газеты эти столь же внезапно исчезали, Ле Пуатвен не унывал: ему всегда хватало работы.

Лучше всего дела обстояли у тех газет, где Ле Пуатвен и ему подобные ввели «систему подписки». Журналист обходил авторов и художников, придерживавшихся различных направлений, и делал им вполне разумное предложение: вы подписываетесь на один или несколько экземпляров нашей газеты, а мы курим вам фимиам. В противном случае мы отпустим в ваш адрес такие шуточки, что вас никто не станет принимать всерьез.

Ле Пуатвен, никогда не прекращавший поиск сотрудников для своего издательства, нанял Бальзака. И хотя за статьи журналисту платили мало или даже вовсе не платили, зато он получал книги, контрамарки в театр, его приглашали на ужин владельцы ресторанов… Как говорится, журналист представлял собой некое необходимое излишество. А что касается его насущных нужд, например квартиры, то можно было кое-как продержаться, продавая подаренные директорами театров билеты и присланные книгоиздателями книги. Можно было также писать рекламные статьи. За них платили очень хорошо. В тех статьях следовало всего-навсего расписывать достоинства косметических средств, способствующих росту волос, или лекарств от простуды («Паста Рено»), Рекламировать можно было также духи, кроме того, «Пасту султанши» и, самое главное — «Бразильскую настойку», которая предупреждала и излечивала венерические заболевания.

Брюс Толлей полагает, что узнал манеру письма Бальзака в одной из подобных статей газеты «Лорнет», выходившей в те годы. Под статьей стоит подпись: «Любитель хорошо поесть, испытывающий денежные затруднения». Журналист превозносит до небес достоинства ресторана Давуа. Содержание статьи сводится к следующему: автор констатирует, что в Париже все стоит дорого, так что приходится выбирать: либо купить бархатный костюм, либо досыта поесть. Но, посещая ресторан Давуа, можно хорошо одеваться и при этом не отказывать себе в еде. За 22 су вам подадут «суп, три вторых блюда на выбор, десерт, кувшин вина и сколько угодно хлеба».

В той же самой «Лорнет» опубликована статья, в которой сообщается, что «на бульваре, позади Королевского сада», расположен пансион, над дверьми которого прибита вывеска «Семейный пансион для лиц обоего пола и прочая». Такая вывеска будет украшать пансион госпожи Воке на улице Нев-Сент-Женевьев в романе «Отец Горио».

В конце 1823 года Бальзак принялся устанавливать новые деловые связи. Он познакомился с Орасом Наполеоном Рессоном, бывшим коммивояжером, а ныне журналистом газеты «Пилот». «Либерализм» Рессона вынудил его уволиться из канцелярии министра финансов, господина Руа. Рессон сумел пустить пыль в глаза Бальзаку.

Прежде всего Рессон разбирался в том, что в наше время называется маркетингом. «Раз произведение состряпано, необходимо его продать». Итак, Бальзак работал. И этим все сказано. Ему никогда еще не доводилось видеть журналиста, просящего милостыню.

Рессон быстро смекнул, что Бальзак оказался в стороне от всех существующих направлений. Писатель не может жить вне политики, вне партий. Почти все газеты придерживались либеральных взглядов. Сам Рессон был умеренным либералом. Бальзак, понятное дело, тоже. В литературе либералы проявляли классический вкус. Правда, монархисты сравнивали классицистов с «париками, поеденными молью». Дворяне, которые долгие годы провели в изгнании в Германии или Англии, считали себя романтиками. Они любили и читали только те произведения, где бурлили страсти.

В 1820 году Ламартин нашел компромисс. Его «Поэтические раздумья» олицетворяют собой романтизм, спустившийся с заоблачных высот и расположившийся в реальномпространстве: в долине, у озера… Чувства остаются пламенными, но выражены они в классическом духе.

Не будучи Ламартином, Бальзак все же решил применить его метод в своем творчестве.

«Утраченные иллюзии» показывают, как изменилось поэтическое обрамление. Канули в Лету английская фантастика, Фингал, привидения, средневековые рыцари. Наступили времена лирических поэтов. Эти поэты были твердо уверены, что «поэтические эссе, вдохновение, благородство, гимны, песни, баллады, оды» принесут им много денег.

Но прекрасные порывы души хирели на книжных развалах. Их «забрызгивали грязью фиакры» и «оскверняли прохожие», небрежно перелистывавшие страницы.

Успех Ламартина пробудил в Бальзаке поэта. И Бальзак начал ему подражать.

У Бальзака была своя Эльвира — это госпожа де Берни. В то же время его Эльвира точно не страдала чахоткой, этим предвестником недолговечного счастья и скорой смерти. Госпожа де Берни умела только любить. Именно в этом чувстве заключалось все «неистовство ее существа». Бальзак сумел описать ее «одухотворенное лицо» и «привлекательную улыбку». Эти выражения встретятся в «Оде молодой девушке», которую Бальзак опубликовал в «Романтических анналах» Юрбена Канеля в 1827–1828 годах. Такими же выражениями будут изобиловать стихи Люсьена де Рюбампре, которые тот прочтет в салоне госпожи де Баржетон. Гости отзовутся о стихах с убийственной жестокостью:

«Не спрашивайте моего мнения. Я засыпаю, едва кто-нибудь начинает читать».

«Надеюсь, Наис не слишком часто будет заставлять нас слушать по вечерам стихи».

«Декламировал он великолепно, но я предпочитаю вист» («Утраченные иллюзии»).

Поэту Бальзаку не пришлось испытать отчаяние Люсьена. Госпожа де Берни и не пыталась навязывать его вирши своему обществу.

В 1823 году Бальзак написал «Оду неизбежности», затем поэму «О смерти», переименованную впоследствии в «Умирающего поэта». Его вдохновляло «Озеро». Бальзак перенес это озеро в долину Луары:

Вспомни о вечере, когда небеса Турени…

После этого Бальзак взялся за создание большой поэмы «Федора», которая повествует об истории прекрасной молодой женщины. Однажды вечером она танцует в русском посольстве. Ее кавалер — само совершенство, но до чего же он печален и как неторопливы его движения! Молодая женщина начинает грезить о райских кушах, решает уехать вместе со своим кавалером. Накануне отъезда Федора прогуливается по Парижу в коляске. Внезапно на ее пути возникает препятствие: огромная толпа наблюдает за казнью. Палач показывает народу отрубленную голову. Это голова любовника. Федоре остается только умереть, впрочем, как и палачу.

У Бальзака, постоянно увлеченного сразу несколькими замыслами и любящего контрасты, возникла идея наполнить лирической поэзией «черный роман».

Но совсем иная причина побудила его придать реалистическому роману неземную тональность.

Бальзак и госпожа де Берни часто вместе читали и обсуждали «Любовь ангелов» Томаса Мора, переведенную на французский язык в 1823 году.

Мор сумел найти достойное применение поэтической лексике. С помощью благородных слов он создал величественный мир, куда возносятся избранные существа. Ангелы — ибо эти несравненные существа не могут быть простыми смертными — ведут благочестивый и непорочный образ жизни.

Лучшие из лучших «фаворитов небес» считают своим долгом сделать жизнь на земле красивой. Они одни способны понять разбитые, измучившиеся, униженные сердца и утолить их печаль. Они одни могут смягчить ужасы исторических пертурбаций и облегчить последствия крушения политических иллюзий. Они всегда показывают дорогу, ведущую в Эдем, который раскинулся на краю вселенной.

«Любовь ангелов» состоит из трех новелл. Первая новелла повествует о любви «наименее небесного» ангела, оставшегося безымянным. Вторая — о любви херувима Руби. И наконец третья — о любви серафима Зарафа. Однажды Зараф слышит песнь смертной женщины. Он так поражен ее красотой, что решает вступить с ней в брак, но ему приходится дорого платить за свое отступничество.