Чтение онлайн

Оправившись от шока, она рассудила, что и этот вес, и эта жизнь ее устраивают. Но не тут-то было. Не особо докучавшие ей в период замужества старые друзья стали позванивать, заезжать, приглашать на семейные праздники. Анна иногда принимала приглашения, но в душе оставалась равнодушной ко всему, что происходило вокруг. Однажды, сидя на веранде чьей-то дачи, опустошая вазочку с вареньем из черной смородины, она услышала слово «волонтеры».

В ее мозгу это понятие ассоциировалось с чем-то военным – что-то типа народного ополчения – и еще с исторической фамилией Гарибальди.

Как оказалось, речь шла о поездке в Индию, в забытое цивилизацией поселение, где два года назад открылась школа, но до сих пор не было ни одного школьника. Требовались учителя-волонтеры.

Анна проснулась словно от внезапного толчка. Сердце сильно колотилось в груди. За окнами царила темнота, часы показывали половину четвертого. Спала ли она или все это время находилась в вязкой паутине своих воспоминаний? События ее прошлой жизни внезапно вырвались из-под того спуда, под которым Анна держала их последнее время. Постепенно ее пульс успокоился. Чувство нереальности и легкое головокружение исчезли. Скоро наступит новый день, принесет новые заботы. Она босиком пробежалась по полу, бросила горсть чайных листьев в чашку, залила кипятком из термоса. Ожидая, когда чай заварится, она смотрела в свое крошечное оконце на синий бархат чужого неба. На чем остановились ее воспоминания о прошлом? Да, верно, на истории с волонтерами. После рассказа о школе в Индии, о том, что ни один ребенок из заброшенной индийской деревушки не может ходить в школу, потому что до сих пор нет ни одного учителя, Анна долго думала. В конце концов в Дели полетели три женщины – Анна и две подруги. Изначально группа собиралась в большем составе, но потом посыпались извинения, оправдания, и в результате в душном аэропорту города Дели стояли три совершенно растерянные женщины. Ту поездку Анна не забудет, до сих пор слезы наворачиваются на глаза. Вот и сейчас закипели слезинки в уголках глаз. Она отпила глоток чая и посмотрела на свое отражение в оконном стекле. А с весом, тем самым, который она так быстро набрала, расстаться было несложно. Индия, треволнения, скудный рацион – килограммы таяли на глазах. И опять ведь ее выручил шоколад «Конфаэль». Она щедро делилась им с детьми – некоторые вообще впервые узнали вкус шоколада, и себе отламывала по маленькому кусочку, когда становилось совсем невмоготу.

Вернувшись, Анна вспомнила балетный экзерсис, затверженный еще с детства и заброшенный в годы замужества. Она пригласила частного преподавателя хореографии, чтобы вспомнить все, и теперь, как и раньше, каждое утро начинала с упражнений у станка. Где бы она ни находилась, во что бы то ни стало.

Если бы все проблемы так легко таяли, как лишний вес… Она вздохнула и снова забралась в постель. Китай… Просто не верится, что она здесь. Хотя почему бы и нет? После первой поездки в Индию она побывала там еще два раза, потом вместе с друзьями-единомышленниками объездила Россию, забираясь в дальние уголки, где в помощи нуждались дома ветеранов, детские дома, позабытые государством еще в прошлом веке.

Какой, однако, интересный человек, этот Чарли! – внезапно ее мысли приняли совсем иное направление – внешне он так похож на евразийца, но он китаец, китаец из Гонконга, урожденный шаньдунец. Кто-то сказал, что мужчины-китайцы после тридцати пяти лет похожи на плюшевых панд. Но это не про Чарли, точно. Крепкий, поджарый, наблюдательный, с мгновенной реакцией – в нем чувствовалось столько внутренней силы и спокойствия, что все время хотелось быть рядом. Это немного пугало. С тех пор как Анна осталась одна, она была совершенно равнодушна к мужчинам. В памяти всплыли некоторые эпизоды, покачались словно мыльные пузыри и лопнули. Она снова стала думать о Чарли. Он женат, богат, доволен своей жизнью. У него счастливый джосс. Через три месяца они разъедутся по домам, а дальше каждый отправится по своей колее. Она взглянула на часы – за размышлениями и охами да вздохами прошли почти три часа. В семь надо быть на завтраке, в половине восьмого начинаются занятия. «Ты лучше об уроках подумай, – укорила она себя, – возьми себя в руки. Тебя дети ждут».

Так и полетели дни. На уроках Анна рисовала простой иероглиф, рядом слово на английском, потом на русском. И дети заучивали вслух:

тунджи – comrade – товарищ

пэнъю – friend – друг,

Чжун-го – China – Китай

и так далее.

Два класса, в которых преподавала Анна, буквально влюбились в свою учительницу, не расходились после уроков, окружали ее плотным кружком, что-то спрашивали. Конечно, возникали недоразумения с пониманием, нередко Анна сама смеялась над своими промахами и ошибками. Она полюбила своих пытливых, порой непослушных черноголовых учеников, и они платили ей тем же.

С Чарли она сталкивалась в школьных коридорах, в столовой, в гостинице. Они подолгу стояли или бродили по городу, разговаривая, иногда даже спорили. Всегда находилась тема, которую просто необходимо было обсудить. Правда, со свободным временем становилось совсем сложно. Доктор Пелетье получал все больше запросов о помощи, и Анна решила вести по вечерам уроки хореографии для девочек. Как ни странно, ее инициатива была встречена педагогическим коллективом школы в штыки. Доброжелательные и приветливые педагоги вдруг категорически выступили против уроков танца.

«У нас уже есть кружок народного танца, – таков был главный аргумент, – не нужно нам чужих традиций». Понадобилось вмешательство секретаря парткома школы, чтобы решить вопрос. И по вечерам Анна, вспоминая свое обучение в хореографической школе, преподавала азы классического танца всем желающим.

– Почему они так на меня ополчились? – поинтересовалась Анна у Чарли. – Я же предлагаю занять детей, чтобы по улицам не бегали, а учились чему-то полезному.

– Ты заняла столько места в сердцах детей, – как всегда мудро рассудил Чарли, – что в твоих китайских коллегах заговорила ревность.

– Тебе легко говорить, на твои уроки кунг-фу не только дети – учителя приходят заниматься. А я со своими балетными ручками, ножками…

– Приходи и ты на кунг-фу. Тебе понравится.

– Ты серьезно? – расхохоталась она. – Нет, к этому я еще не готова. Но если приглашаешь меня прийти в качестве зрителя, то я не против.

– Договорились!

И вот она сидит в физкультурном зале школы. В зале тесно, ученики стоят ровными рядами, в последних рядах видны взрослые. Чарли стоит в первом ряду, майку сбросил, выкрикивает отрывистые команды, и все в зале, как один, совершают невероятно красивые точные движения. Как в балете. Анна не может отвести глаз от Чарли. Выражение его лица непроницаемо, а сила – как у тигра – скрыта в плавных движениях. Опасна и прекрасна. Анна с удивлением замечает, что, глядя на Чарли, она даже забывает дышать. Не дождавшись конца занятий, она выскользнула из зала и быстрым шагом направилась к гостинице.

После этого эпизода Анна старалась встречаться с Чарли как можно реже. Она почувствовала раньше, чем смогла осознать разумом, что влюбилась. Но этого ни в коем случае никто не должен замечать. Она часто видела, как среди волонтеров «на задании» вспыхивали романы, и относилась к этому если не отрицательно, то с долей скептицизма. А сейчас сама попалась.

И на следующий день после визита на урок кунгфу Анна попросила Луи Пелетье найти сопровождающего для посещения детского дома, чтобы попробовать помочь детям и там. А в основном – чтобы загрузить голову и не думать о Чарли.

– Мадам Анна, – удивился руководитель миссии, – но у вас и так много работы. А там уже работают наши добровольцы – помогают детям осваивать компьютерную грамоту. Учат работать в графическом редакторе, показывают другие программы. В общем и целом дети заняты. Я слышал о вашем кружке танцев, давайте попросим всех желающих присоединиться к вашим занятиям. Тех, кто может. Ведь среди воспитанников есть и дети с замедленным развитием. Две группы. С ними работают специальные педагоги. В одной группе дети плетут «узел удачи» – слыхали про такой?

– Конечно, – кивнула Анна.

– Эти «узлы удачи» потом отправляются на местные ярмарки и в магазинчики на продажу… А другая группа… Удивительно, как это совпало…

– Что такое? – заинтересовалась Анна.

– Там целый конвейер или как это назвать… Короче, другая группа изготавливает балетные туфли.

– Пуанты? – Она не поверила своим ушам. – Здесь?

– Да, именно, – подтвердил Луи, – только эта операция сложная, вот они и разложили ее на этапы. Один делает выкройку, другой сметывает, третий утюжит, четвертый шьет на машинке. В день делается около десяти пар.