Чтение онлайн

— Что в городе? — с трудом приоткрыв глаза, решился уточнить Абрахам. За окном был полдень, определить по каким-либо внешним признакам, сколько времени прошло, не представлялось возможным.

В комнате, помимо суетившегося толстенького лекаря, болтался придворный маг. Абрахам с ужасом осознал, что трижды и четырежды проклятый договор с Темным не был бредом, вызванным болезнью.

— А что в городе? — сухо переспросил Акви, переставший бегать от стены к стене и усевшийся на подлокотник кресла.

— Нападения…, - говорить по-прежнему было трудно: слова сухим комом застревали в горле, — остановлены?

— Нет, — поставил под сомнение принятое миэлем решение волшебник, — но у меня есть и хорошие новости.

Абрахам впервые почувствовал на себе весь вес прожитых лет, тяжестью, неподъемным грузом упавший на плечи. Напрасно… Прости, Данан, все напрасно.

— Ваше высокопреосвященство? — забеспокоился не принимавший участия в разговоре целитель и засуетился вокруг беспокойного пациента.

— Все в порядке? — соизволил осведомиться то ли у лекаря, то у пациента выходец из Свободных баронств.

— Шутить изволите? — раздражаясь и злясь скорее на себя, прикрикнул священник. И тут же закашлялся.

— Вовсе нет, — независимо пожал плечами колдун и обиженно замолк.

— Ладно, чадо, прости мне мою поспешность и гневливость, — дождавшись, пока тело перестанет сотрясать тяжелый кашель, продолжил пастырь Нитриана, — рад буду выслушать любые известия.

Хотя, на что он надеялся, доверяясь слову Вечного Лжеца?! А теперь уже поспешное, принятое от безнадежности решение не изменить, не исправить.

— Ночные твари продолжают бесноваться на улицах столицы, — сразу ударил по самому больному волшебник, — в городе наводят свои порядки темные, большинство членов Совета попрятались по своим норам, половина приграничных баронов — предатели, а Темный сумел вызвать орду жутких тварей из глубин Бездны. Но, несмотря на все это, по крайней мере, ваше сердце — полностью здорово, — завершил свою речь волшебник.

— О чем ты, дитя Данана? — особых улучшений в самочувствии жрец не заметил.

— О том, что умереть от сердечной недостаточности в ближайшие лет десять вам не светит. А вот на счет других причин поручиться не могу.

С постели Абрахам буквально заставил встать себя на следующий день: пусть целители против, но не оставлять же Олиру в полном распоряжении Темного.

Обосновался Господин Лжи, доложили миэлю, в бывшем кабинете церемониймейстера. Мэтр Лонгри, несмотря на все его недостатки, имел одно преимущество — вкус у него был отменный, этого не отнимешь. Видимо, Темному убранство вотчины мэтра тоже пришлось по вкусу, а, может, в своем выборе Вечный Насмешник руководствовался некими другими причинами, непонятными простым смертным.

Медленно, шаркая ногами и опираясь на руку помощника, миэль продвигался по привычным дворцовым переходам — пока что новый хозяин замка обстановку менять не спешил — и размышлял. Драпировка осталась прежней, зато расставить своих бойцов повсюду Враг не постеснялся: закованные в черные латы из непонятного тусклого металла стражи попадались на каждом шагу. Осталось только понять, какие еще перемены ожидают их в дальнейшем.

Что ж, если его не заключили под стражу и ограничивать его передвижения, по меньшей мере, в границах дворца не стали, значит, и от разговора Темный не откажется. В конце концов, миэль готов придти в любое назначенное время.

В приемной Темного Властелина на повышенных тонах спорила пестрая компания из людей, гоблинов и вовсе непонятных созданий, но первосвященника заметили сразу же. За спиной возникли темные тени, помесь несуществующей мантикоры и миниатюрного морского змея приготовилась к прыжку. Послушник, совсем молоденький мальчик из хорошей и верной королевской партии семьи, испуганно ахнул.

Тут же под ноги бросился рыжий комок шерсти, оглашая приемную оглушительным мявом. Темные исполины даже не пошевелились, зато гоблин, страдальчески вздохнув и пробормотав что-то неодобрительное себе под нос, решительно попытался выманить взгромоздившееся на шкаф чудовище. Котов первосвященник обычно любил, но эту наглую рыжую тварь отнести к обычным представителям его рода не получилось — по степени агрессивности и владением боевыми навыками своих сородичей сей экземпляр превосходил на голову.

— Что вам угодно? — на корявом и с трудом поддающемся дешифровке всеобщем поинтересовался невысокий востроглазый гоблин, щеголяя расцарапанной физиономией — кот не сдался без боя.

— Мне бы хотелось поговорить с, — миэль задумался, подбирая верное определение. Не называть же Темного Врагом в присутствии его слуг. — С вашим повелителем, — решился священник.

— Господин занят, — сухо проинформировал гоблин, сжимая под мышкой побежденного зверя, — но я передам ему вашу просьбу.

Дверь распахнулась внезапно, и из обиталища воплощенного Зла выкатился известный всему Нитриану барон. Сей господин претендовал на корону, но, из-за глобального несоответствия между желаниями и возможностями занимал роль всеобщего посмешища.

— Рад был вас повидать, господин барон, — донесся негромкий голос, — заходите еще.

Гоблин недвусмысленно отворил дверь в коридор, тень за спиной приграничного нобиля с не меньшим намеком выдвинула меч. Барон, с вытаращенными глазами, намокшим от пота камзолом, искушать судьбу дальше не стал и предпочел покинуть негостеприимное место. Чего бы ни хотел добиться своим предательством приграничный выскочка, у него не вышло, и миэль внезапно почувствовал себя куда лучше.

От встречи Темный не отказался, и миэль, с содроганием сердца, вошел в логово Зверя.

Посреди наполненной светом комнаты стоял стол и несколько кресел для посетителей, сбоку шкаф, раздувшийся от бумаг. Судя по всему, руки у Темного не доходили ни до чего — на противоположной стене висела гравюра с побеждающим Темного Властелина героем. Позади Ульрика Светлого стояли его спутники: эльф, лучник, дева, маг и гном. Абрахам позволил себе незаметную усмешку: конечно, в его положении выказывать пренебрежение — роскошь. Но уж больно забавной выглядела сама ситуация: Темный Властелин и символ его поражения.

— Красивая картина, правда? — поднял равнодушный взгляд зарывшийся в бумаги человек.

— Не буду спорить, — выдавил жрец, мимолетно пожалев об отсутствии помощника — стоять самостоятельно было трудно.

— Мне самому нравится, — безмятежно сообщил Темный, тонкой рукой с обгрызенными ногтями заправляя неровную прядь за ухо, — но вы ведь пришли говорить не об искусстве, не так ли? И присаживайтесь, кстати.

— Благодарю, — миэль почти упал в жесткое кресло. Напоминать Врагу о договоре было боязно, но промолчать — преступно.