Чтение онлайн

— Не учат, — согласился шеф. — Но это пока. А тебе надо.

— Зачем?

— На случай шпионажа, — весомо изрёк Геннадьевич и нахмурился. — На чём на этот раз засыпался?

— Не знаю, — честно признался я и вздохнул. — Вроде ответил всё.

— Всё? — шеф глянул с подозрением.

— Ну, да, — кивнул я. — На все вопросы ответил. Не сбился ни разу. А она…

«Она» тем временем вышла из кабинета, и я осёкся, машинально вытягиваясь по стойке смирно.

Англичанка выглядела, как школьница: мелкая, тощая, угловатая, но хватка у неё была бульдожья.

— Добрый день, Ольга Дмитриевна! — пробасил Борис Геннадьевич и кивнул на увесистую стопку документов, которые вредная англичанка прижимала к плоской, что твоя доска, груди. — Помочь?

— Нет, спасибо, обойдусь, — отбрила его вредина, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Выходило не очень: бумаги закрывали обзор и то и дело норовили вывалиться из рук.

— Я всё же помогу, — сказал шеф, принял ношу из рук мелкотравчатой преподши и тут же всучил всю эту кипу мне.

— Спасибо, — буркнула мелкая и поправила на носу гигантские очки.

— Вы уж скажите, Ольга Дмитриевна… — Геннадьевич без прелюдий перешёл в наступление. — Что, наш боец совсем плох?

— Хуже, — англичанка так зыркнула, что мне захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Вот умеют они это делать! Наверное, в педах такому взгляду специально обучают, не иначе.

— Вот как? — шеф сморщил лоб. — А мне сказал, что на все вопросы ответил.

— Ответил, — согласилась Ольга Дмитриевна. — Например, на вопрос, любит ли он зиму, ответил: «Я всегда мечтал стать полицейским». То же самое он ответил, когда я спросила, сколько ему лет, и как называется предмет, который он в данную минуту сдаёт.

Теперь уже Геннадьевич глянул на меня так, что захотелось съёжиться. Вот, блин! Если меня сейчас не допустят к практике — всё. Пиши пропало!

— Вам куда, Ольга Дмитриевна, эти документы отнести надо? — поинтересовался шеф. — В деканат или на кафедру?

— На кафедру.

Шеф повернулся ко мне.

— Так, Борзов, — сказал он. — Неси документы на кафедру, а мы пока с Ольгой Дмитриевной побеседуем. Принято?

— Так точно!

Я рванул прочь, искренне надеясь на благополучный исход. Англичанка — непрошибаемая стерва. Но и шеф не лыком шит. Уломать её на тройку шансов, конечно, мало, но… Может, хоть пересдать разрешит! С третьего захода мне наверняка повезёт: Бог, как бабульки говорят, троицу любит.

Шеф обнаружил меня у входа в сортир. Обветренное лицо подполковника не выражало никаких эмоций, но глаза горели победным пламенем.

Получилось?

— Так, Борзов, — сухо бросил он, наскоро приняв честь у проходящих мимо первогодок, — на следующую пятницу ничего не планируй: беру тебя и Зотова на серьёзную операцию. Всё в рамках производственной практики. Дело серьёзное, так что подготовься как следует.

— Борис Геннадьевич, я… вам… вас… вы… — от эмоций все слова в башке перепутались.

— Кхм-м-м… — выразительно кашлянул шеф, и я тут же вытянулся струной.

— Так точно! Есть готовиться, как следует!

— Вот и славно.

— А оружие нам выдадут?

Александра

— Ну, девочки, ну я же просила в золотом или жёлтом! — Анжела обиженно надула пухлые губки. — Это мой день рождения, а не траурная церемония!

Претензии относились ко мне: Ксанка нарядилась согласно заявленному дресс-коду — её бежевое платье великолепно оттеняло медно-рыжие волосы.

— У меня нет золотистого, Ань, — призналась я. — Только чёрное.

— О, Саша! Ты неисправима! — всплеснула руками белокурая красавица и прошагала к шкафу. Откатила зеркальную дверцу и принялась сдвигать плечики с нарядами: шух-шух-шух. — Сколько раз повторять — зови меня Анжела! Ан-же-ла! Аня это так… неэстетично! И, кстати, ваши имена тоже сплошная банальщина. А уж когда называете друг друга Ксанка и Санька — так вообще мороз по коже! Вы как две беспризорницы! А имя… Женское имя должно вдохновлять! Ну, ничего. Это дело поправимое. Вот, Сань, примерь-ка это.

Анжела протянула мне короткое платье, расшитое пайетками. Красивое, до умопомрачения блестючее и наверняка безумно дорогое, оно обтянуло все мои достоинства, точно вторая кожа.

— Вот! Другое дело! — просияла она, когда я переоделась и вышла из ванны на их с Ксанкой суд.

— Саня! Ты прямо модель! — Оксана даже в ладоши захлопала. — Шикарная! И к волосам тёмным отлично подходит! Да ты в таком прикиде всех парней с ума сведёшь!

— Кстати о парнях… — Анжела нацепила массивные серьги. — Вы же помните, что я хожу на курсы?

Мы с Ксанкой синхронно кивнули. Конечно, мы помнили! Разве можно забыть про такую дичь, как курсы по поиску богатого мужа?

— Так вот, — продолжила блондинка серьёзным тоном. — Гуру учит, что важно быть не только красивыми, но и успешными. А какие наши друзья, такие и мы сами, согласны?

Мы снова кивнули.

— Поэтому не надо каждому встречному-поперечному сообщать, что вы нищие студентки, которые выбирают между покупкой еды и оплатой квартиры, ладно?

— А что же нам говорить? — удивлённо вопросила Ксанка.

— А ничего, — Анжела вооружилась блеском для губ. — Но если насядут с вопросами — не стесняйтесь. Соврите что-нибудь… эдакое. Позабористей!

Я бросила сердитый взгляд на Ксанку: куда, мол, ты меня притащила? Она сделала несчастные глаза: «прости, подруга. Кто же знал, что всё так сложно!».

— Москва — город больших возможностей, — назидательно продолжила Аня-Анжела, коренная уроженка славного волжского Рыбинска. Она закончила с губами и теперь взбивала золотистые локоны, чтобы придать им нужную конфигурацию. — Зачем вот вы сюда приехали? Торчите днём и ночью в институте, молодость попусту тратите! Я вот бросила и не жалею!

Конечно, она не жалела. Да, Аня приехала из провинции, но папа у неё — хозяин мясокомбината. И дочку единственную любит и балует. Соответственно, холодильник у «Анжелы» всегда битком, в шкафу — дизайнерские шмотки, а в метро она за два с половиной года спустилась всего раз: исключительно ради спортивного интереса. Любящий родитель даже бредовые курсы ей оплатил. Чем бы, как говорится, дитя не тешилось…

— Так, подведём итог, девочки! — блондинка пшикнула на себя шанелью и ослепительно улыбнулась. — Мы молоды, блистательны, успешны и у нас красивые запоминающиеся имена. И сейчас мы поедем в клуб и зажжём, как следует! Но сначала…