Чтение онлайн

Вдруг "хороший" Йенс Риттер прилежно находит полезные вещи и в прошлом спасал мир от конца света, а "плохой" - ругается на неведомом языке и трахает уже наделавшего шуму в актерской среде Кайонэодха Маккензи.

А впрочем, кто сказал, что ругаться и трахаться - это плохо? А в случае с Маккензи так и вовсе уместно и то, и другое. Парень и бесил, и будоражил с одинаковой силой, что, несомненно, было причиной его молниеносно выросшей популярности. Будь Пейс помоложе, возможно, тоже не устоял бы перед этой ядерной смесью… И получили бы они еще один треугольник, но уже наоборот: два потерявших голову мужика против одного мальчишки.

А Риттер-то нормально так поплыл. Причем запал не на популярность Маккензи, а на него самого. На угловатую, откровенно тощую фигуру, почти лысый череп и острый язык. Каким образом все это вошло в резонанс с угрюмой молчаливостью Риттера, Пейс понятия не имел, но к своим годам уже уяснил: когда дело касается чувств, никакие правила не работают.

Сейчас, правда, ничего такого заметно не было. Риттер уверенно возглавлял их отряд, а Маккензи деловито шагал за ним, потрясая уже потерявшими сочность листьями набедренной повязки. Иногда Риттер что-то негромко ему говорил, показывал рукой, но ни одна камера не могла бы запечатлеть чего-то неподобающего.

Пейс и сам был бы не прочь послушать рассказ о местных красотах - остров был невероятно живописен не только за счет океана, но и здесь, в самой глубине. Высоченные кокосовые пальмы и какие-то другие деревья с широкими листьями и густыми кронами давали прекрасную тень и прохладу для самой разнообразной растительности. И, кажется, когда-то остров был обитаем, потому что тропа, по которой они шли, была старой и вполне отчетливой.

Или, что тоже возможно, сюда регулярно наведывались с соседних островов за фруктами или другими припасами.

 - Йенс, а не обойти ли нам остров по периметру?
– спросил Роберт. Оглянувшись, Пейс заметил, что он тоже пристально изучает тропу.
– Вдруг с другой стороны есть какие-то жилища?

– Есть, но старые, - отозвался Риттер.
– Непригодные. Насекомых полно.

– Может, все равно к ним сходим?
– заинтересовался Армс.
– Не жить, так поискать чего полезного. Куски ткани, сеть, может, какую приспособу для рыбалки?

 - Предлагаешь переквалифицироваться в мародеров?
– поддел его Крайтон.

 - С какой это радости?
– фыркнул Армс.
– Мы кладоискатели!

– Не сегодня, - покачал головой Йенс и коротко пояснил: - Долго.

– Так можно же разделиться… - предложил Армс.
– Или у тебя по плану что-то, что надо нести во много рук?

– Дурианы, бананы, бамбук, - перечислил Йенс и глянул на него будто оценивающе.
– Можете пойти с Крайтоном, если не заблудитесь.

– На крайний случай - выйдем к океану и пойдем вдоль побережья, когда-никогда до лагеря добредем, - мгновенно принял решение Армс.

– Я не заблужусь, - возразил Крайтон.
– Йенс, нарубите нам бамбука, захватим на обратном пути.

– Ну конечно, у вас же есть компас, - съязвил Маккензи.

Крайтон кинул на него неприязненный взгляд, но ничего не сказал.

– Если надо будет, сх'oдите завтра, - решил Йенс.
– Возвращайтесь до темноты, чтобы не искать вас.

– Принято, - кивнул Крайтон. Одарил Маккензи еще одним тяжелым взглядом.

 - Сейчас будет развилка, вам налево, - проинструктировал Риттер.
– Пройдите два километра, будет еще одна тропа, уводящая на северо-восток.

– Когда ты все успел-то?
– поразился Армс.

На это Риттер не ответил, а просто молча пошел вперед. Маккензи не стал подливать масла в огонь, но выразительными взглядами они с Крайтоном все же обменялись.

– Интересно, когда они разосрутся в пух и прах, Риттер вступится за мальчишку или осадит его?
– веселым шепотом поинтересовался Роберт, когда Джиллен и Генри свернули на свою тропу.

– Смотря кто будет больше неправ, - ответил Пейс.
– Йенс явно из тех, кто четко разделяет работу и личное. Накосячит Кай - он и огребет. Нет - получит Крайтон.

– Когда в дело вступает личная антипатия, неправы оба, - мудро заметил Роберт.
– А тут налицо антихимия. Объективно-то ни тот, ни другой ничего плохого не сделали.

– В таком случае, думаю, в ход пойдет метод моей досточтимой Mutter. Не тратить время на разбирательства: кто первый начал, кто виноват, кто не сумел вовремя остановиться - вкатить всем и поровну, - предположил Пейс.

– Даже хочется на это посмотреть, - хмыкнул Роберт.
– Не то чтобы я такой злорадный, но очень интересна реакция.

– Не обольщайся, - хмыкнул Пейс.
– Ты именно злорадный. Тем более, в случае такого конфликта нас ждут грозовые тучи похлеще минувшего урагана. По крайней мере, пока Маккензи не помирится с Риттером.

– Ты что, правда думаешь, что он всерьез с ним поссорится?
– Роберт хмыкнул.
– Крайтон будет носить обиду бесконечно долго, как заблудший рыцарь - знамя своего давно почившего сюзерена. А Маккензи охолонет в момент. Я все раньше думал, как с ним, с таким говнистым, режиссер-то работал. А теперь понимаю: парень умеет слушать, когда это нужно.

– Гении часто бывают говнистыми. Посмотри на меня!
– Пейс гордо выпятил грудь.
– На своем первом концерте я разбил гитару почти что об голову звукорежиссера.

– Это ты мне говоришь?
– рассмеялся Роберт.
– Меня несколько раз увольняли за драку с режиссером. Я отсидел срок за разгром в гостиничном номере.

Пейс рассмеялся в ответ. О да, о Роберте Оуэне ходили легенды не только в кинобизнесе. Его райдер был размером с "Властелина колец", а гонорар давно начинался от тридцати миллионов за фильм.

– Ну тогда ты просто завидуешь!
– припечатал Пейс.
– Он моложе, и у него еще все впереди. И у него даже здесь есть секс.

– Вот еще!
– Роберт скрестил руки на груди.
– У меня впереди как минимум двадцать лет съемок. Десять - респектабельных отцов и сумасбродных гениев, еще десять - умудренных опытом дедов. А секс...
– он задумался.
– Слушай, не хочешь вечерком в джунгли прогуляться?
– и выразительно поиграл бровями.

Это, конечно же, была шутка, но губы сами расплылись в довольной улыбке.