Чтение онлайн

empty-line />

Всю дорогу к кемпингу Док и Бонни пели старые песни, в том числе и любимую песню всех времен «Я работал на железной дороге».

То же сделали и Джордж со Смитом.

Симпатичный рейнджер парка имел несколько вопросов. «Ну как, нравится вам, друзья, отдыхать в Национальном памятнике природы Навахо?» Огонь костра бросал блики на его честное, красивое, тщательно выбритое молодое лицо. Он выглядел так, как и должен выглядеть рейнджер парка: высокий, стройный, сильный, не слишком яркий.

— Великолепно, — ответил доктор Сарвис. — Великолепно.

— Могу я спросить вас, откуда вы?

— Из Калифорнии, — ответил Док быстро.

— У нас нынче много народу из Калифорнии. А из какой части Калифорнии?

— Из южной, — сказала Бонни.

— Не выпьете ли с нами? — спросил Док.

— Спасибо, сэр, но я не могу пить при исполнении служебных обязанностей, однако очень любезно с вашей стороны предложить мне. Я обратил внимание, что на вашей машине номерные знаки Нью — Мексико, потому и спросил. Я ходил там в школу.

— Правда? — спросила Бонни. — Мы с мужем сейчас там живем.

— Ваш муж — врач?

— Вообще-то да, а как вы догадались?

— Увидел этот знак на машине — две перевитые змеи с крылышками, по нему и догадался. Я когда-то хотел стать врачом, но биохимия оказалась мне не по зубам, вот я и переключился на дикую природу, и сейчас стал просто рейнджером парка.

— Вот это правильно, — сказал Док, — для каждого есть свое место в жизни, хоть иногда и вполне скромное.

— В какой части Нью-Мексико?

— В южной.

— Простите, мне показалось, вы сказали, в южной Калифорнии.

— Я сказала, мы родом изКалифорнии. Вот мой дедушка, — Док нахмурился, — он из Калифорнии. А мой муж из Нью-Мексико.

— Мексиканец?

— Из Нью-Мексико. Мы не любим расистских выражений. Нужно называть их испано-говорящие мексиканцы или американцы с испанскими фамилиями. В Нью-Мексико мексиканец — оскорбление.

— Гордые, чувствительные люди, — пояснил доктор Сарвис, — с великими традициями и славной историей позади.

— Очень далеко позади, — сказала Бонни.

— Ваш муж, наверное, тот молодой парень с бородой, что водит голубой джип с лебедкой впереди и номерными знаками Айдахо.

Снова короткая пауза.

— Это мой брат.

— Что-то я его сегодня не видел.

— Он уехал в Калифорнию, в Баджу. Сейчас, наверное, уже в Каборке.

Рейнджер повертел в руках свою форменную шляпу с железными полями.

— Вообще-то Каборку обычно находят в штате Сонора.

Он светло улыбнулся; у него были ровные белые зубы, розовые, здоровые десны. Отблеск костра играл на его туго завязанном галстуке, медных эмблемах, золоченом значке рейнджера, пластинке с его именем на правом нагрудном кармане: Эдвин П. Эбботт мл.

Доктор Сарвис начал напевать, тихонько, на мелодию «Встретимся в Сан-Луисе, Луис» — «Встретимся в Каборке, Лорка».

— А что случилось со вторым вашим другом? — спросил рейнджер, обращаясь к Бонни.

— С каким вторым другом?

— Хозяином вон того автомобиля, — кивок в сторону большого пикапа Смита, стоящего неподалеку, едва видимого в слабых отблесках их небольшого костра. Наклейки с названием своей фирмы он, конечно, снял. Старина Редкий Гость — где он теперь? Там, далеко в глуши? Вдали, в пустынных местах? Скучает и томится без своих жен?

— Честно говоря, не могу сказать, — ответил Док.

— Не можете сказать?

— Он хочет сказать, что мы не знаем точно, — сказала Бонни. — Он говорил, что пойдет куда-то в поход и вернется через пять дней.

— Как его имя?

Колебание.

— Смит, — сказала Бонни. — Джо Смит.

— О, конечно. — Рейнджер снова улыбнулся. — Джо Смит. Как вам нравится Пейдж?

— Пейдж?

— Черная гора?

— Черная гора?

— Вы слышали новости сегодня вечером?

— Иногда.

— Что вы думаете об энергетическом кризисе?

— Устал, — говорит Док. — Пойду-ка я спать.

— Мы против, — сказала Бонни.

— А я — за, — заявил доктор после секундной паузы.

— Где это вы были прошлой ночью?

— Не могу сказать, — ответил доктор.

— Мы были здесь, у этого костра, — сказала Бонни. — А вы где были?

— Вроде как раненько вы уехали сегодня утром.

— Это верно. Ну и что? Мой брат хотел стартовать пораньше, и мы поехали вместе, чтобы проводить его, вот и все. А что, это запрещено законом?

— Ну, ну, — сказал Док.

— Простите, мисс, — говорит рейнджер. — Я вовсе не хотел совать нос в ваши личные дела. Просто интересно, вот и все. Не будете возражать, если я загляну в вон тот ваш автомобиль?

— Молчание.

— Так что вы подумали об этом сообщении в новостях? — спрашивает рейнджер.

— Бонни с Доком продолжали молчать, глядя в огонь. Молодой рейнджер, все еще стоя, все еще вертя в руках свою шляпу, глядел на них.

— Я имею в виду поезд, конечно.

Док вздохнул и мрачно передвинул свою сигару в другой угол рта.

— Н-ну-у… — сказал он.

— Мы слышали об этом, — заметила Бонни, — и мы считаем, что это весьма прискорбно.

— Я уже сказал прежде, и сейчас повторю: анархия — это не ответ.

— Ответ на что? — спрашивает рейнджер.