Чтение онлайн

– Змей никому ничего не должен, – отрезал Мишка. – Спросите любого. И сознательности вашей у меня нет, потому как я отсталый.

– Не горячитесь, прошу вас, – примирительно улыбнулся Меллер.

– Подожди-ка, Наум, – вступил в разговор Андрей. – Ты кипятишься не меньше Михаила. Позволь, я попытаюсь объяснить его позицию. Миша в беспризорной среде – авторитетнейшая личность, на улице его индивидуальные способности развиваются без стороннего воздействия и ограничений (а он, скажу тебе честно, – человек очень интересный и оригинальный). Михаил опасается, что в детдоме он потеряется, станет похожим на других. Прав я, а, товарищ Змей?

– Прав, натурально! – подтвердил Мишка.

– Минуточку-минуточку, – Меллер постучал себя пальцем по лбу. – Значит, Михаил считает, будто в детдоме слишком формально и обобщенно подходят к воспитанию?

– А че, не так, что ли? – хмыкнул Змей. – Утром – учеба, потом – кружки дурацкие, сборы пионерские… Знаю, бывали мы там.

– А как же вы хотели? – удивленно поднял брови Меллер.

– Черт его знает, – просто ответил Змей. – Я не губком, чтоб все знать. А только до революции ребятня делала кто что хотел: одни играли, другие дрались, я вот с отцом модели кораблей старинных сооружал.

– Ага, мне ясно, – тряхнул чубом Меллер. – Вы за свободный подход к воспитанию, без активного вмешательства государства. Однако растолкуйте, как же при этом воспитывать детей в духе коммунизма? Это, скажу я вам, работа кропотливая, и без системности здесь не обойдешься!

Змей пожал плечами и вновь взялся за эклеры. Так и не дождавшись ответа, Наум собрался с мыслями и вернулся к разговору:

– Следующий вопрос, самый щекотливый. О преступности, – он робко взглянул на Змея. – Можно?

Мишка одобрительно моргнул глазами и потянулся к чайнику.

– Не секрет, что беспризорники совершают много мелких преступлений: воруют, мошенничают, обирают домашних детей. Понятно, что это – способ существования, однако есть еще один момент – контакты со взрослыми преступниками. Что скажете, Михаил?

– Тут задачка посложнее будет, – нахмурился Змей. – Урки – они все разные. Законный варнак – тот со шкетами [24] и не свяжется, а какой-нибудь Филипп [25] паршивый, тот, глядишь, тузом корячится [26] . Мне не по нутру, когда мальцов заставляют на дядю гондобить. Бывает, подобьют братву на дело, те носятся как угорелые, а при расходе [27] получают грош на нос да перехонку [28] в придачу.

Меллер далеко не все понял из тирады Змея, но предпочел не спрашивать перевода и только уточнил:

– Выходит, обманывают вас воры?

– Случается, – поморщился Змей. – Шкетня – она ведь безмозглая, потому как неопытная и малолетняя, а воры – они хитрые.

– А налетчики? – вставил Андрей.

– Ну, налетчики – люди важные. Мы в их делах – не поддужники, а коли попросят чего, так и отблагодарят по совести.

– И все же, как можно удержать беспризорных от соблазна стать настоящими преступниками? – спросил Меллер.

– Сдержать нелегко, – вздохнул Змей. – Иной гад так пацанам баки забьет, горы золотые наобещает, что держись! Наврут дурачку: «Будешь нам другом, никто тебя ввек не тронет – ни шпана, ни легавые. На дело стоящее ходить будешь, пенезы лопатой грести». Ага. Шкет бестолковый уши-то распустит по ветру, рот раззявит и давай за ворами хвостом болтаться. Туда его, осла, пошлют, сюда; он и бегает, как карусель, служит. Потом ему сунут в руку перышко [29] или, того хлеще, шпалер, и – давай, мол, потрох, режь, пали! А в кого палить, что за фигура, дурак и сам не знает. Наутро хвата [30] , глядишь, уже вяжут легавые, пытают, за что, мол, человека в могилевскую-то отправил? [31] А он и сам не знает, потому как авторитет ему, фраеру занюханному, приказал. Дальше ясно: допр [32] , следствие, и – заиграли трубы – приговор!

– Интересно, а что вы, Миша, о себе скажете? – спросил Меллер.

– А то и скажу, что я хожу особняком [33] , мне воры – не указ. Да, воровал, да, мухлевал, волынки [34] устраивал, но делал все сам – сам же и ответ держал. А коли брал в долю поддужников, так не обижал.

– Расскажи-ка об этом поподробнее.

– Так секретов нету, натурально. Объегориваю в стирке [35] сынков нэпманских; достаю-меняю вещички всякие; продаю торговые места папиросникам, ирисочникам да фаускерам [36] .

– Это как?

– А очень просто. Коробейники сопливые, считай, по всему городу торгуют, а охранять их некому.

– Охранять?

– Натурально! Бегает пацан домашний с лотком по панели, ириски толкает, патенту у него нет, того и гляди – минтон схватит. А попался – беда: родичам – штраф, товар изымут. Моя братва следит за приближением пиратов [37] и дает коробейнику сигнал.

К тому же мы отгоняем от деляги шакалов разных, скряг подлых, выкупаем «своих» торговцев от воров. А в городе, скажу я вам, полным-полно хламидников [38] , тех, что не гнушаются, сволочи, обирать мальцов. Мы им копеечку сунем, они и рады. Отдельная команда у меня собирает бутылки, другая – утиль. Однако ж главное – со старьевщика пенезы получить. Иной гад, бывает, схватит палку и прогонит братву; со мной же считаются, я и ответить могу!

Наум слушал Змея, открыв рот. Мишка закончил, съел последний эклер и нетерпеливо заерзал на стуле.

– Да-да, Миша, мы заканчиваем, – заторопился Наум. – Последний вопрос: что могли бы сделать для беспризорных взрослые?

– Так все одно ж не сделаете, – скривился Змей.

– Ну, попытаемся, обещаю.

– Ой, сомневаюсь.

– А все-таки?

Мишка задумался.

– Главное – нас не трогать, – нарушил молчание Змей. – И потом: разрешите вольной братве ходить на стадион и детские площадки, а то нас дворники гоняют. Еще – бани. Не везде шпану пускают – боятся, что мы им вшей натащим. Сейчас-то хорошо – лето, а вот в мороз – худо… Во, вспомнил! Пропечатали бы в своей газете, что отправлять за побег из детдома в колонию – натуральное ссучество! Надо это отменить. Летом сбежать из детдома – святое дело: братва едет на юг отъедаться, море поглядеть, горы. Все одно к холодам многие возвращаются… А больше ничего и не надо.

Меллер взглянул на часы:

– От души благодарю вас, Миша, за разговор.

В вашем лице я встретил человека определенно положительного.

– Спасибочки, гражданин Наум, – ответствовал Змей. – Конечно, если бы не товарищ Андрей, которого я уважаю, ни за что не пришел бы; а так – за мной небольшой должок остался.

Мишка подмигнул Рябинину и поднялся:

– Пойду я, счастливо вам оставаться.

Проводив Змея, друзья вернулись в комнату.

– Ну, как тебе король беспризорников? – спросил Андрей.