Чтение онлайн

Бауер прибавил шагу. Чувство давящей тяжести понемногу проходило. Он шел, высоко подняв голову, размахивая руками, как человек, который нашел предлог сделать то, что ему хотелось.

Крутая железная лестница вела вниз, в «Румынский подвал». Окна ресторана были еле видны с улицы. Все же в одном из окон болталась синяя вывеска с белой надписью: «Обед из 10 блюд. Десять (10) блюд. С первосортной закуской и супом. 55 центов».

Хлеб считался первым блюдом, масло — вторым, салат из капусты — третьим.

Зал ресторана был узкий и не очень длинный. У самой двери стояла конторка кассира, за которой сидел мальчик лет четырнадцати и читал книгу. Это был сын хозяина. Дальше тянулись ряды белых мраморных столиков. Кафельный пол был посыпан опилками, а выкрашенные под дуб стены разукрашены завитушками из разноцветной жести.

Когда Бауер вошел в ресторан, обеды уже кончились, и в зале было почти пусто. Кроме мальчишки-кассира, читавшего книгу, там находилось еще четверо посетителей и официант. Мальчишка был пухлый и бледный, в роговых очках. Он сидел, уткнувшись в книгу. Густые темные волосы падали ему на лоб. Временами он откидывал их рукой. На официанте была блестящая черная суконная куртка с золотой тесьмой по бортам и на обшлагах. Вид у него был болезненный и несмелый. Редкие, седеющие волосы были зачесаны на косой пробор и гладко прилизаны. От просвечивающей сквозь волосы кожи они казались совсем седыми.

Официант принес Бауеру корзиночку с хлебом, стакан воды, меню, салфетку, вилку с ножом, две ложки, большую и маленькую, — все зараз — и молча принялся все это расставлять и раскладывать. Масло он приберег напоследок, чтобы Бауер съел поменьше хлеба.

— Мне ничего не нужно, — я хочу подождать здесь приятеля, — сказал ему Бауер.

Официант ничего не ответил. Он унес хлеб.

Бауер сидел лицом к двери. Он смотрел не отрываясь на железные ступеньки, ведущие на улицу. Ему был виден край тротуара и ноги прохожих. Он сидел и барабанил пальцами по мраморной доске стола. Внезапно он почувствовал, что во рту у него горит, и лицо горит, и изо рта, как из горячей печи, пышет жаром. Он выпил воды.

Через несколько минут Бауер встал и пошел к телефонной будке в конце зала. Ему хотелось что-нибудь делать. Он начал просматривать телефонную книгу. В списке абонентов не было никого, кому бы он мог позвонить. Он никого не знал достаточно близко. Бауер перелистывал страницы и смотрел на фамилии. Каждая из них — человек, и все они ему чужие. В Нью-Йорке семь-восемь миллионов жителей, и он прожил среди них всю свою жизнь и никого не знает. Никого. Во всяком случае, никого не знает так близко, чтобы позвонить и сказать: «Хэлло! как поживаете? Вот, захотелось узнать, как вы поживаете». И его никто не знает. Кто по-настоящему его знает? Кто помнит, кем он был, и кто знает, какой он теперь? Он был ребенком, мальчиком, юношей, мужчиной… а кто помнит его ребенком, мальчиком, юношей, кто знает его сейчас?

Бауер оглядел зал. Лео еще не было. Тогда Бауер вошел в телефонную будку. Ему казалось, что если он поглядит на телефон, то, может быть, ему придет на ум кто-нибудь, кому можно позвонить. Он долго стоял, не двигаясь с места, и думал. Он не пытался кого-нибудь припомнить. В сущности, он не знал даже, о чем думает. Просто стоял и думал. Потом спохватился, что давно стоит перед аппаратом, опустил монету и вызвал справочную.

Монета выскочила обратно, и женский голос ответил:

— Справочная.

Бауер спросил телефон Фредерика И.Бауера и назвал свой адрес.

— Одну минутку, — ответил голос.

Бауер смотрел сквозь стеклянную дверь будки и ждал. Он видел лестницу, ведущую на улицу, и край тротуара над нею, но ноги прохожих не были ему видны.

— Простите, сэр. У нас не значится телефона на имя Фредерика И., повторяю — И.Бауера по этому адресу.

— Должен быть.

— Простите, нет, сэр.

— Может быть, на имя Кэтрин Бауер?

— Простите, сэр, но по этому адресу у нас не значится телефона на имя Бауер. Есть три Фредерика Бауера, но все по другим адресам.

— Ну хорошо, не беспокойтесь. Я как-нибудь разыщу.

Бауер повесил трубку на рычаг, но из отнял руки, Он держал трубку, глядел в микрофон, ждал и думал. Потом пожал плечами.

«По крайней мере, это ничего не стоило», — сказал он себе.

Он вернулся к своему столику. Официант снова наполнил стакан водой. Когда Бауер сел, официант подошел и начал возиться у стола, перекладывая приборы. В руке он держал мокрую, засаленную салфетку.

— Ну как? Еще не пришел? — Официант улыбался.

Из потока одиночества, затоплявшего Бауера, взмыла слабая волна ненависти.

— В чем дело? — крикнул он. — Вы что, торопитесь освободить столик?

— Разве я что-нибудь говорю?

— Никого же нет. Вы ничего не теряете оттого, что я тут сижу.

— Да я, так или иначе, все равно буду здесь до двенадцати часов — какая же мне разница? Просто я подумал, может, вы хотите что-нибудь заказать.

— Что за безобразие! Нельзя тут у вас подождать, что ли?

— Ждите, ждите. Кто вам мешает? Ждите, сколько влезет. Все в порядке.

— Вот. — Бауер вынул 5 центов и бросил через стол официанту. — Я плачу вам за стол, чтобы вы оставили меня в покое.

Официант придавил монету пальцем и пододвинул ее обратно, к Бауеру.

— Так не годится, мистер, — сказал он. — Вы сами знаете. Я принесу вам еще воды.

Он ушел, а Бауер подумал вдруг: «Зачем я с ним сцепился? Лучше было бы поболтать, чтобы скоротать время». Но когда официант принес воду, Бауер посмотрел на него насупившись; он уже не мог изменить отношения, навязанного ему ненавистью.

К вечеру потеплело, и когда Лео вошел в ресторан, шляпа у него была сдвинута на затылок. Пальто было нараспашку, и из-под пальто выглядывал пиджак и расстегнутая жилетка. Вид у Лео был растрепанный и неряшливый. Рубашка видна была до самого пояса. Серое, изборожденное морщинами лицо его было уныло, но сейчас он с довольным видом огляделся вокруг. Он уже по запаху чувствовал, что здесь можно поесть как следует.

Бауер встал и пошел ему навстречу.

— Я занял столик, — сказал он. — Я уж думал, что вы не придете.

— Сейчас только пять минут десятого. Я бы пришел минута в минуту, да некуда было поставить машину. В Нью-Йорке уже некуда ставить машины, столько их развелось.

— Вы, должно быть, хотели сказать, что сейчас без пяти минут десять?

— Нет, нет. Сейчас меньше. — Лео вынул часы. Было пятнадцать минут десятого. — Ну да, я немножко опоздал. — Он повесил пальто и шляпу на вешалку рядом со столиком. — Там какой-то автомобиль стоит перед самым рестораном. Казалось бы, надо приберегать эти места для своих посетителей, а не позволять разным мальчишкам торчать здесь со своими машинами. Что им тут делать? Только задирать девчонок. — Лео сел за столик и взял меню. — Вы уже поели? — спросил он.