Чтение онлайн

– Так он же меня убьет! – Хабаров не хотел прикасаться к пакету. – Зачем ему платить, если я сразу ее отдам?

– На это мы и рассчитываем, – Авдеев затушил окурок. – Что он начнет болтать, не видя в тебе живого человека… Может, сотрудничество предложит, может, какие факты всплывут интересные…

– А потом вы снимете «пуговицу» с моего трупа и окажетесь «в шоколаде», – Хабаров рассмеялся. – Ловко.

– Постараемся этого избежать, но если потребуется… – Александр развел руками.

– А пряник будет? Что-то вы переборщили с кнутом…

– Будет. Возможность еще когда-нибудь увидеть дочь. Натворил ты и впрямь не на один срок… Слушай сказку: ты познакомился с Бийцевым случайно, подружился на фоне общей любви к оружию – как-никак бывшие военные, пил изредка с ним… Однажды он предложил тебе купить пистолет, и ты, слабый душой, согласился, за что отдал одну тысячу американских долларов. В день совершения сделки он сообщил, что ему нужно по делу в деревню Монзино, ты согласился прокатиться за компанию… Ждал его несколько часов, потом взял попутку и уехал в город.

– Ага… – Хабаров слушал.

– В подъезде на тебя напали вооруженные хулиганы, ты испугался и применил полученный от Бийцева пистолет, в результате чего один бандит скончался, второй доставлен в больницу.

– Типа, самооборона?

– Типа, да, – передразнил Авдеев.

– А пустырь? Там же трупов, как в морге, осталось…

– Запись с камеры наблюдения нечеткая – если бы мы не следили, то не знали, что войну ты устроил… «Наружка» подтвердит, что объект никогда не заезжал в то место. Итог: самооборона и незаконное приобретение оружия. Учитывая безупречную службу в милиции, военные достижения и помощь Генеральной прокуратуре – минимальный срок!

– История шита белыми нитками… – Хабаров не хотел признаваться, но в душе затеплился огонек надежды. – Никто не поверит!

– Никто проверять на прочность не будет – гарантирую. Следователем назначат Рому, он все сделает как надо.

Поспелов согласно кивнул.

– Так как? – Авдеев протянул руку. – Для тебя это единственный шанс. Все сделаешь как надо, маленько посидишь – не без этого! – и вернешься к семье, целый и невредимый.

– Для этого надо в живых остаться… – проворчал Стас, но руку пожал. – И что делать дальше? Ждать, когда он меня здесь найдет?

– Разумеется, нет. – Ты что, думаешь, мы бы оставили тут папку… хоть и ксерокопированную? – Рома постучал себя пальцем по лбу.

– А как тогда? – Стас не понял.

– Распишись… – Авдеев протянул листок бумаги. – Хорошо. Свободен.

– Чего?.. – Хабаров ошарашенно улыбнулся.

– Постановление: освободить до суда. Гуляй! – Рома убрал листок в портфель. – Историю, которую только что слышал, не забывай: она пошла в ход…

– Не сомневались, что соглашусь?

– У тебя не было выбора, – Авдеев поднялся. – Кто же захочет оставшиеся лет сорок топтать крошечный тюремный дворик? К тому же… – он чуть помедлил, – действительно нужно выжить: Старостин крайне опасен. Постарайся его разговорить по максимуму и сразу уходи… Если будет такая возможность.

– Сделаю, что смогу, – Стас криво улыбнулся. – Я в данном вопросе заинтересован больше, чем кто бы то ни было… Кстати, по вопросу Карена…

Гости как-то странно переглянулись.

– М-м, – Поспелов кашлянул, – ну, мы выяснили, откуда у него папка…

– Мне не скажете?

– Скажем, наверное… только не сейчас, тебе о другом думать надо. Приоритет – Старостин!

– Расскажем маленькую историю, – Авдеев снова закурил, – про господина Трофимова. Что тебе известно о гибели его жены?

– Немного. Погибла пять лет назад, угодила под случайные пули… вроде все.

– Пули были совсем не случайные. Слушай: появился аккурат пять лет назад такой бизнесмен, Баулин. Человек серьезный – с авторитетом, с положением, ставленник московских воротил – и принялся лезть во все дела подряд, не особо вникая в сложившуюся иерархию: зачем? В случае чего прикроют… Так вот – лез, лез, пока не нарвался на Трофимова, который в то время начинал строить империю… Все бы ничего, только захотел Баулин отнять для себя кусочек нашего завода, на который положил глаз Трофимов.

– И? – Хабаров не понимал, для чего Александр так подробно излагает старую историю. – Что дальше?

– Дальше? Дальше – просто: Трофимов решил, что нет человека – нет проблемы, но убрать Баулина просто так не мог: москвичи, имеющие свой кусок, нагнули бы его самого. Нужен был план, который обезопасил такое решение…

– Придумал?

– Да. Среди своих людей Трофимов вычислил «крысу» – стучал человечек на сторону – и слил через него информацию, что якобы поедет от любовницы в такое-то время, по такой-то дороге, в небронированной машине. Баулин, надо сказать, чистоплюйством тоже не страдал, а выгоды завод сулил немалые… Машину, естественно, по дороге расстреляли.

– Что-то я не понял сути… – Стас задумчиво тер подбородок.

– Суть в том, что Трофимов, под видом мести, моментально ликвидировал Баулина и его ближайшее окружение: убили жену, маленькую дочку оставили без матери – за это, мол, справедливо наказал мерзавца. Так на большом «сходняке» и выступил. Большинство его поддержало: понятно, вспылил человек, не сдержал гнев… А Трофимов убил сразу двух зайцев – уничтожил конкурента и залез под московскую «крышу», став вообще недосягаемым.

– То есть он специально посадил в машину жену, сославшись на дела… – Стас почему-то не мог представить такого. – А зачем за руль посадил Вову? Его тоже «списать» хотел?

– Ты о Бийцеве? – Авдеев задумался. – Ну, тогда Вова еще не был киллером высокого класса, простой охранник… Как бы там ни было, вся суть в том, что женой Трофимов пожертвовал ради бизнеса.

– Допустим… И зачем вы мне это рассказали? Как это связано с Кареном?

– Сначала закончим со Старостиным, потом все узнаешь, хорошо? – Александр встал. – Обещаю ничего не скрывать. Сделай все как следует, Стас, – на карту поставлено благополучие целого города, и от тебя зависит, насколько быстро мы сможем его очистить!

* * *

Подполковник Старостин сидел в красивом кожаном кресле и смаковал из высокого бокала ярко-алое густое вино. Напротив, постукивая пальцами по столу, нервничал Прохор. Его одежда выдавала крайнее волнение, от всегдашней безупречности мало что осталось – пиджак мятый, на воротничке белой рубашки отчетливо видна темная полоска, одна запонка то ли забыта, то ли потеряна… Сам Прохор обильно потел, таращил покрасневшие глаза и был заметно пьян.

– Илья Валентинович! – выговаривал он с заметным трудом. – Надо действовать! Информация точная, бля буду! – Старостин при этих словах поморщился. – Освободили до суда, надо брать!