Чтение онлайн

Он поспешно отошел, чуть не угодив под стремительную голубую машину. Нико проводил ее завистливым взглядом. Слева по сверкающей полосе из стеклопластика мчались левакары, большие и маленькие, новые и уже устаревшие. Но даже самые маленькие и вышедшие из моды были прекрасны и комфортабельны. Желтый, красный, опять желтый; краски такие яркие, что даже в глазах рябит. Нико снова тяжко вздохнул. Медленными, словно заученными шагами он одолел пятьдесят метров, отделявших его от остановки, и прошел под навес, где человек тридцать-сорок нетерпеливо ожидали элибуса. Крупный, пожилой мужчина попытался преградить ему дорогу, но Нико, старательно работая локтями, все же пробился к самому краю навеса. Когда подошел элибус, Нико оттолкнул стоявшую чуть впереди женщину и первым вскочил на подножку. Рядом кто-то выругался.

— Такое возможно только у нас, в Италии, — возмутилась полногрудая синьора.

— Наглец! — поддержал ее старик в роговых очках. — Если вы так торопитесь, взяли бы такси-левакар.

Кто-то больно толкнул Нико в бок — это паренек лет шестнадцати, пытаясь пролезть вперед, задел его фибровой папкой. Автоматическая дверь элибуса захлопнулась, и в ней застрял чей-то зонтик. Сосед Нико негромко рассмеялся. Элибус тронулся, оставив на остановке более двух десятков человек, грозно воздевавших ввысь руки.

Нико с трудом протиснулся мимо толстухи, в отместку толкнул в спину мальчишку с папкой и наконец пробрался в середину вагона, где народу было поменьше. Держась правой рукой за поручни, он, как и каждое утро, принялся разглядывать рекламные объявления, которыми были оклеены все стены элибуса. Собственно, он давно выучил их наизусть: «Я сплю на пневматических подушках Лишемин», «Покупайте уцененные левакары «джулия-гамма». «Нет ничего лучше пневматических подушек Лиреппи»… И снова левакары, левакары различных марок и типов — «демергес», «дорф», «троечин». Целая галерея, от которой невозможно отвести глаз.

А чуть пониже:

Опять ВМО — Всеобщее медицинское объединение! От него никуда не спрячешься. Его контролеры и агенты настигнут тебя повсюду. И заставят платить штраф.

Нико повернулся, но и на противоположной стороне элибуса огромными красочными буквами было выведено:

Эти свиньи и в рекламе чувствуют себя как боги. Нико невольно пощупал, лежит ли в кармане аспирин.

Нико приложил руку к груди — термометр на месте, в нагрудном кармане, вместе с карандашом и расческой.

Нико фыркнул. Он поискал стеклорегулятор, но тут на его плечо легла чья-то рука.

— Что вы хотите сделать? — вежливо, но твердо спросил человек, стоявший рядом.

— Открыть окно, — ответил Нико. — В элибусе адская жара.

Незнакомец посмотрел ему прямо в глаза, потом покачал головой.

— Окно открывать не положено.

Нико усмехнулся.

— Вот это здорово! Я задыхаюсь и не могу, видите ли, открыть окно. Вам-то какое дело до всего этого, черт побери?

— Довольно, хватит, — сурово сказал незнакомец. Он вынул из кармана билет и потряс им перед носом у Нико.

— Я контролер первого класса ВМО. Довожу до вашего сведения, что, согласно статье пятой соглашения между Всеобщим медицинским объединением и компанией городского транспорта, окна элибусов остаются закрытыми до 31 мая. А сейчас апрель. Вы член Объединения, не так ли?

— Да, — упавшим голосом ответил Нико.

— Предъявите, пожалуйста, ваши документы.

— Но… при чем тут мои документы?

— Повторяю, предъявите документы. Удостоверение личности, санитарную карту и трудовое соглашение.

— Это неслыханно! Только из-за того, что я хотел открыть окно…

— Водитель! — крикнул контролер. — Остановите, пожалуйста, машину. Я должен сойти и произвести проверку.

Водитель затормозил, и они спрыгнули на мостовую. Автоматическая дверь мгновенно захлопнулась, и элибус умчался под насмешливые возгласы пассажиров.

— Следуйте за мной.

— Но я опоздаю на службу, до начала работы осталось десять минут.

Контролер ВМО втолкнул Нико в пустынный двор.

— У меня все в порядке, — сказал Нико, протягивая ему документы. — Вот термометр, вот тюбик аспирина, вот таблетки от кашля, а это витамин С, витамин В-12, антисептическое средство, лейкопластырь, тальк, пакет антибиотиков. Все на месте. Вы не имеете права меня штрафовать.

Агент ВМО проверил все тщательнейшим образом.

— А набрюшник? — спросил он, буравя Нико глазами.

— Послушайте, я опаздываю. Мое министерство на площади Фламини. Если я не попаду в следующий элибус, мне не поспеть вовремя.

— Набрюшник? — повторил контролер.

— О господи! Я надел и набрюшник, и плотную майку, и шерстяные носки.

Нико расстегнул пальто и пиджак, поднял пуловер и рубашку.

— Смотрите, уважаемый синьор. Вот майка и набрюшник.

Контролер вынул блокнот и принялся что-то записывать.

— Вас полезно держать под особым наблюдением, — сказал он.

— За что? Я никаких правил не нарушил.

— В данный момент. Однако ваша попытка открыть окно элибуса — явный симптом опасных тенденций. Я сообщу о вас в Главную контрольную комиссию. Идите.

Нико бросил на него злобный взгляд, сунул в карман термометр, тюбики с лекарствами и документы и помчался на остановку элибуса. Под навесом уже толпились люди. Нико сделал резкий рывок и вихрем ворвался в толпу ожидающих. Невероятным усилием ему удалось схватиться за ручку двери и втиснуться в отходящий элибус.

Чуть отдышавшись, он отер ладонью пот со лба и посмотрел через окно на дорогу. А по ней неслись сверкающие левакары: красный, желтый, голубой, белый, снова желтый, красный, голубой. Нико на миг зажмурил глаза, а когда вновь их открыл, то сразу же уставился в потолок. Но и тут его настигла красочная реклама «троечина»: