Бандит-3. Академия
Шрифт:
Следующие три дня прошли у меня в покое и можно сказать – в неге. У себя в комнате я приспособился заниматься физкультурой, отрабатывал боевые движения – бой с тенью и все такое. Потом шел в библиотеку, и читал все подряд, до чего у меня был интерес – историю Академии, магическую медицину, артефактику, прикладную магию – читал взахлеб, отвлекаясь только на туалет и прием пищи. Никто меня больше не беспокоил – я жил эти дни как в вакууме, когда шел, то казалось – следую в некой невидимой сфере. Все искоса смотрели на меня, и отходили в сторону, давая дорогу то ли как прокаженному, то ли как опасному сумасшедшему.
А курсантов в Академии все прибавлялось и прибавлялось. Скоро в столовой стало если не тесно (в таком помещении – где тесниться?), то довольно-таки шумно и людно. Человек сто я насчитал на третий день в обеденное время. Видел группы парней и девушек на спортивной площадке – играющих в мяч, бегающих наперегонки, подтягивающихся на перекладине.
Я к ним не подходил. Это у юных есть тяга к некой групповщине – им трудно жить в одиночестве, им обязательно надо с кем-то общаться – болтать, хвалиться, ругаться и мириться. Строить глазки и волочиться за девочками. А мне, сорокалетнему мужику, обожженному войной и видевшему все и вся – их детские игры были просто неинтересны. Как и детские попытки установить старшинство по закону Стаи. Я уже был Альфа-самцом, только они об этом не знали. Зато я – знал.
На четвертый день с самого утра прибежала Хельга, и торжественно сообщила, что в полдень собирается Совет Преподавателей, и они будут решать – куда меня определить, на что я все-таки сгожусь. Так что мне следует прибыть в указанное время в кабинет ректора. Вернее – в зал совещаний рядом с кабинетом. А еще точнее – в приемную ректора, а то я совсем заморочил ей мозги! Все!
Так и не поняв, как я сумел заморочить мозги этой девице, я закрыл за ней дверь и стал готовиться к выходу. В принципе – особо готовиться мне было нечего: ботинки чистые, начистить я их все равно не могу (так и забываю выяснить – где взять ваксу и все остальное?! Если в город не хожу!), мундир средней степени выглаженности (насчет утюга тоже так и не понял – где брать). Борода у меня не растет – я еще будучи вольным убийцей попросил мага-лекаря сделать так, чтобы борода не росла длительное время – он мне дал снадобье и сказал, что после того как намажу – борода не будет расти минимум год. А может и больше – ведь я еще молодой, она у меня и так едва растет. Ну, вот и хожу теперь гладкий, как коленка. Еще одно преимущество магии – попробуй, найди такое средство на Земле!
Ровно за пятнадцать минут до полудня я стоял перед столом Хельги и слушал новости о том, как вся Академия ждет, что Элрон отмудохает наглого, подлого ворка, который неведомыми путями пробрался в Академию. И что я должен быть очень осторожен, ибо Грендель сильный, ловкий, настоящий мужчина! А на прошлой дуэли, где-то месяца три назад, он так исполосовал несчастного Гиндера, который неудачно пошутил в его адрес, что Гиндеру пришлось накладывать сто тридцать восемь швов! В том числе и на голове. Элрон владеет мечом – как бог! А еще – по нему сохнут все девочки. Его отец очень богатый, и красивый. А еще он вдовец, и все женщины мечтают о том, чтобы заполучить старшего Элрона в свои объятия А она, Хельга, не стала бы идти за него замуж – говорят, он очень жестокий и ревнивый, и он жену вроде как прибил до смерти, потому что она смотрела на сторону… бла-бла… бла…
Я даже затосковал от этого бесконечного, бурного потока информации. И вот зачем мне знать, что отец моего врага не женат? Какой в этом смысл? И обрадовался, когда мимо меня в зал совещаний проследовали четверо мужчин в форме Академии.
Ректор вышел из кабинета последним, кивком ответил на мое приветствие и проследовал туда же, за дверь.
Мне пришлось ждать еще минут двадцать, когда дверь приоткрылась и незнакомый голос провозгласил:
– Курсант Син! Пройдите в зал совещаний!
Ну я и прошел… мысленно осеняя себя крестом. Ну так, на всякий случай. Хуже-то не будет! Может сгинут бесы, войдут в свиней и бросятся в пропасть? Вряд ли… это было бы слишком легко.
Глава 4
Стою навытяжку, само собой – присесть мне никто не предложил. Передо мной пятеро: в центре сидит ректор, смотрит на меня серьезно, как и положено председателю. Все-таки солидный мужчина, ничего не скажешь. Как из стали выкован!
Справа от него – чем-то похожий на ректора мужик – кряжистый, плечистый, взгляд острый, как рентгеном просвечивает. Кто такой – не знаю. Правда Хельга говорила, что будет начальник службы безопасности Академии. Так вот скорее всего – это он. Я безопасников чую за версту. У них особый взгляд. Эдакий… ментовской! «Отсутствие у вас судимости – не ваша заслуга, а наша недоработка!» Вот в точности так.
Справа с краю – неизвестный мне мужичок. Небольшой такой, кругленький, с улыбчивым пухлым лицом. Резко отличается от своих соратников (безопасника и ректора), явно принадлежащих к силовым ведомствам. Похоже, что это упомянутый той же Хельгой заведующий кафедрой медицины. Как понял? Из того же источника информации мне стало известно, что главный медик веселый и добродушный человек. Ну а этот типус будто бы постоянно сдерживает улыбку. Эдакий доктор Ливси местного розлива.
Так. А это кто? Опа! Мой знакомец! Библиотекарь Мастер Гийом! А чего он-то тут делает, в Совете? Неужели библиотекарь здесь такая важная должность?
И похоже на то присутствует – глава кафедры артефакторики. Опять же со слов Хельги, в артефакторы ссылают всех, кто не может лечить, и не может как следует стрелять огненными шарами. В общем – всех недоделанных магов. Кстати – не факт, что они останутся в отделении артефакторики до конца обучения. У некоторых магов способности магичить проявляются в полной мере довольно-таки поздно, к шестнадцати-семнадцати годам. Был артефактор – и вдруг начал стрелять файрболлами! Ну, тогда переводят на военный факультет. Всякое бывает – я читал.
Ну что же… послушаю, что мне скажут ученые мужи! А они там что-то бормочут между собой, что-то говорят – интересно, что именно? Отсюда не слышно… а жаль!
Но да ладно… дальше фронта не пошлют. Из Академии не выгонят, если не буду сильно косячить. Кстати, интересно, куда деваются те маги, которых все-таки выгнали? Чем занимаются? Чем живут вообще? Или вообще не живут? Да нет, не может такого быть… скорее всего отправляются домой, к родителям, без всякой перспективы на продвижение в имперской службе. Или может их отправляют на фронт? Ну там… соплеменников моих гонять, ворков. Типа – в штрафную роту? Потом расспрошу как следует. Хельгу, например…
Ректор посмотрел на стоявшего перед ним курсанта, и отметил, что мундир тот носит как-то… умело, что ли? Вот сразу видно человека гражданского – он как бы тяготится форменной одеждой. Ему непривычно, неприятно, тут жмет, тут натирает, и вообще – зачем зашнуровываться в помещении?! Ведь так же дышать тяжело! Ну и что – правила требуют? Какой дурак эти правила придумал? Этот же одет по всем канонам Академии, да и стоит навытяжку так, будто делал это всю свою сознательную жизнь. Не вертит головой, рассматривая комиссию, а будто совсем не интересуется теми людьми, которые собрались решать его судьбу. Смотрит над головами, и вроде даже глазами не двигает. Нашел точку на стене, и целится в нее, как в мишень.
– Кто он вообще такой? Кто его прислал? – настороженно спрашивает Рогс, начальник службы безопасности – Ворк, в Академии?! Это же скандал!
– Вообще-то ворки такие же подданные нашего императора, как и все остальные – сухо замечает ректор – Почему мы должны были отказать ему в учебе?
– Да потому что! – резко бросает Рогс, и тут же спохватывается – Извините… представил, что будет с ним через неделю или две.
– И что же будет? – с интересом осведомился медик Гессель.
– Работа вам будет, коллега Гессель! – ответил за безопасника артефактор Хендрик – Представляю, как примут его курсанты… у них родители воевали с ворками, а возможно и воюют. И тут…