Бандитская россия
Шрифт:
Понятно, что при таком подходе к своим с чужими обходились ещё круче. Методы убеждения непокорных бизнесменов явно были заимствованы из книг по истории инквизиции. Говорят, что среди торговцев Автозаводского рынка Набережных Челнов, который крышевал Алик, до сих пор ходят страшные истории о том, как бандиты жестоко расправились с бизнесменами.
Файзуллиным и Фомичевым, отрубив им сначала руки, а потом и головы.
Бойцов «29-го» отличало ещё одно качество - они никому никогда ничего не спускали с рук. Если Алик собирался кому-либо отомстить, несчастная жертва могла быть уверена - рано или поздно, но это случится. Даже если человек переезжал в другой город (а тон в другую страну), в конечном итоге его все равно находили и наказывали, не считаясь с затратами. Образно говоря, люди Саляхова умели доставать своих конкурентов и неплательщиков даже из-под земли.
Вот за эти-то «замечательные» черты участников ОПГ нередко называли «людьми без комплексов». Судя по всему, они и в самом деле таковыми являлись, не зная ни чувства сострадания, ни жалости, ни любви. (Словом, эти были настоящие «Сволочи» - кажется, именно такой слоган был вынесен на афиши этой не шибко умной отечественной киноленты?) К примеру, один из ныне покойных участников группировки в свое время хвастал оперативникам, что он-де своими руками лично убил пятьдесят человек. Даже если списать половину на деланую браваду все равно - цифра получается шокирующая [129] .
129
Кстати сказать, не меньшей жестокостью отличался и сам Алик. Рассказывают, что как-то раз, сидя в московском ресторане, он выстрелил в голову сидевшему за соседним столиком армейскому генералу лишь за то, что тот высказал в адрес Саляхова какие-то претензии. Генералу удалось выжить, а для того, чтобы замять это дело, членам группировки пришлось спешно собрать порядка ста тысяч долларов налом.
В начале девяностых для того, чтобы укрепиться на криминальном небосводе, члены «29-ки» с охотой участвовали во всех мало-мальски значимых разборках. Даже в чужие конфликты, которые, казалось бы, их напрямую и не касались, саляховцы вписывались легкой непринужденно, тем самым завоевывая авторитет отмороженных беспредельщиков. Так, в частности, в свое время челнинцы поучаствовали в войне казанских. Более того, есть основания предполагать, что они вполне могли быть причастны к убийству лидера группировки «Жилка» Хайдара Закирова (Хайдер), которого в 1996 году расстреляли среди бела дня в Санкт-Петербурге.
Так или иначе, но к концу прошлого века группировка Саляхова из команды местного масштаба выросла в хорошо организованную команду, которая уже имела все необходимое для реализации качественно новых, более масштабных проектов. С расширением сообщества, в котором уже насчитывалось более пятисот бойцов, Алик посчитал нужным завести «карманных» киллеров, которых он набирал преимущественно среди бывших спецназовцев. Кроме того имелись в ОПГ собственная разведка и контрразведка. А уж про вооружение и говорить не приходится: в частности, по слухам, стрелковое оружие поступало в группировку прямо с конвейерных лент ижевских заводов.
Собравшись с силами, группировка, которая к тому времени не брезговала практически никакими видами криминального бизнеса (как то: наркотики, проституция, торговля, вымогательства, разбои, грабежи, поджоги, похищения людей), начала распространять свою экспансию на другие регионы. Поданным УБОПа Татарстана, группировка Саляхова вкладывала средства в экономические объекты Удмуртии, Самарской, Оренбургской областей и даже имела собственные интересы за рубежом.
Понятно, что и про родные места саляховские бойцы не забывали. В частности, ну никак не могли они обойти своим вниманием крупнейшее предприятие города - ОАО «КамАЗ». С началом рыночного беспредела грузовые машины и запчасти к ним являлись жутким дефицитом, потому «29-й комплекс», как и их Тольяттинские коллеги, установил контроль за отгрузкой продукции - брали «процент с продаж» с каждого приобретателя автомашины.
По данным, впоследствии озвученным журналистами столичной «Газеты», финансовые активы «империи Саляхова» на пике его карьеры составляли сумму порядка восьмидесяти миллионов долларов. Есть сведения, что только с поставок наркотиков в Набережные Челны члены ОПГ получали ежемесячно до 100 тысяч «зеленых». На эти деньги лидеры и авторитеты приобрели себе по «Кадиллаку» (а то - и по два), на каждом из которых была закреплена золотая табличка с кличкой владельца. Братва стала одеваться от Гуччи и Валентино, но прежних замашек, понятное дело, так и не оставила. А посему с нежелавшими «сотрудничать» с группировкой расправлялись столь же жестоко и беспощадно, как и раньше, - дабы другим неповадно было. К примеру, когда директор Мензелинского ликеро-водочного завода отказался «работать» с Аликом, его убили в коттедже на окраине Мензелинска, застрелив при этом семерых присутствовавших при расправе ни в чем не повинных людей.
Вышеупомянутое «подразделение киллеров», которое поначалу занималось исключительно делами группировки, в скором времени стало принимать заказы и со стороны. Руководил этой командой бандит по кличке Фига. По мнению местных оперов, это был самый жестокий киллер на всем постсоветском пространстве, на фоне которого «распиаренный» Солоник «смотрелся младенцем». И то сказать - со временем у Фиги выработался даже персональный «душегубский» почерк: он душил людей удавкой или пристреливал из ТТ, а затем топором отрубал у трупа голову и руки, закапывая их на разных участках какого-нибудь лесочка. Так, к примеру, в Московской области, где Фига работал на заказ, он оставил после себя два расчлененных трупа. Всего же, по данным следствия, за ним числится четырнадцать только доказанных жертв [130] .
130
Кстати сказать, именно Фига расправился с тем самым несчастным директором ликеро-водочного завода, убив при этом семерых невиновных.
Одним словом, «29-й» работал как хорошо отлаженный Часовой механизм. Дела команды шли в гору, посему Алик решил, что пора уже ему браться за воплощение былой мечты и выходить на общероссийский уровень. Тем паче, что как раз в то время на родине в Татарстане его объявили в розыск за избиение сотрудников милиции, которых он собственноручно «вырубил» возле ночного клуба «Батыр». Избегая праведного милицейского гнева, Саляхов, прихватив особой парочку сподвижников, перебирается в Первопрестольную. Здесь он приобрел небольшой особнячок стоимостью в полтора миллиона долларов, а его заместители сняли для себя шикарные квартиры в пределах Садового кольца.
В Москве Алик первым делом задружился с представителями уралмашевской группировки и с казанскими, равно как завязал «рабочие контакты» с представителями традиционно сильных в столице воров в законе. Для подстраховки наладил связи с бывшими руководящими работниками МВД СССР, после чего вложил часть активов группировки в легальный бизнес, создав разветвленный коммерческий холдинг из двух десятков предприятий. (Самым известным из них стало ЧОП «Барс», благодаря которому бойцы группировки, числившиеся в «Барсе» охранниками, получили право на ношение нарезного огнестрельного оружия.)
Если в Москве у Алика дела шли в гору, то в Набережных Челнах его хозяйство стало потихонечку хиреть. Как говорится, «кот из дому - мыши в пляс». А может быть, просто авторитет оставленных на хозяйстве Арсена Садауллина и Рината Ванеева среди местной братвы был не столь велик. Между тем каждый из них имел в подчинении по несколько крупных бригад, члены которых, в свою очередь, формировали и поддержи вали молодежные группировки, в которые постоянно набирали новых рекрутов (читай - «пушечное мясо») из числа школьников, учащихся ПТУ и студентов. Однако в отсутствие жесткого лидера, рядом с которым они и вздохнуть-то лишний раз боялись, свобода чрезмерно опьянила былых сподручных. В результате безупречная криминальная система, выстроенная Аликом, что называется, рухнула в одночасье.
Во-первых, в какой-то момент несколько авторитетов «двадцать-девятников», малость покумекав, решили сместить лидера. А во-вторых, на это «оригинальное решение» удачно наложился конфликт двух оставленных на хозяйстве смотрящих, каждый из которых был твердо убежден в том, что вполне может единолично заменить «зажравшегося в столицах» Салихова.
Тут как раз Садауллин угодил за решетку по обвинению в вымогательстве, вследствие чего бразды правления автоматически перешли к Ванееву. Ринат Ванеев, вкусив «царской власти», принялся всячески препятствовать тому, чтобы Садауллин в обозримом будущем оказался на свободе. В частности, когда друзья Садауллина собрали взятку в сумме 300 тысяч долларов, чтобы ускорить освобождение своего кореша, Ванеев тут же тоже собрал те же 300 тысяч и передал их не менее влиятельным людям с просьбой «прессовать Садауллина» как можно дольше.