Чтение онлайн

— А, собственно, что я нарушил? — спросил я. — Да, действительно, парень смотрел в окно на жену, с которой, может быть, он увидится не скоро или вообще не увидится.

— В каком смысле?

— А в таком, что вы потом проверьте, в чем он обвиняется и что ему грозит.

— А что ему грозит?

— Может быть, даже «вышка»…

— И что из этого?

— Он посмотрел на свою жену. Что же в этом страшного? А вы знаете, что в зарубежных странах, особенно тех, что состоят в Совете Европы, вообще разрешают свидания каждый день, без ограничения? А вы знаете, что наша Россия вступила в Совет Европы, товарищ капитан?

— Ладно, вы мне еще тут агитацию будете разводить! — еще злее сказал капитан.

— Да, буду агитировать, потому что вы, во-первых, нас с поличным не поймали…

— С поличным? Сейчас я вам покажу с поличным! — Он подошел к одному из мониторов, включил его, и я увидел четко, что нас, оказывается, записывали, — и как я стоял у двери, и как Игорь стоял у окна. Камера была направлена на стол.

— Вот вам доказательства! Узнаете себя? — спросил капитан злорадно.

— Я-то себя узнаю. Что же получается? Получается, что существует адвокатская тайна общения с клиентом. А вы, оказывается, товарищ капитан, нас пишете? — перешел я в наступление.

Капитан удивленно посмотрел на меня, не ожидая такого отпора.

— Я сейчас же пойду на телевидение и в газеты и дам интервью, что все беседы адвоката в вашем следственном изоляторе полностью записываются. В таком случае нам не только в Совет Европы вступать, но в сталинском времени надо остаться!

— В каком смысле? — не понял капитан.

— Тюрьма у вас, по сегодняшнему законодательству, находится совершенно не в подчинении МВД, а в подчинении Министерства юстиции, совершенно другого ведомства, которое не ведет следствие. А вы являетесь придатком следствия. Вы записываете разговоры, и весь материал переходит в следственные органы, как бы дополнительная информация собирается в стенах следственного изолятора против обвиняемых и подозреваемых! Между прочим, здесь сидят многие честные люди, и многие из них выйдут на свободу.

— Да, особенно ваш клиент, — ехидно ухмыльнулся капитан.

— Про клиента я не говорю. Суда над ним еще не было, и все решит суд. В общем, что хотите, то и делайте, но никакой объяснительной записки я писать не буду, — и я отодвинул от себя листок.

Капитан взял мое удостоверение, стал его разглядывать.

— Давно работаете?

— Давно, лет пять.

— И пять лет так нарушаете законы?

— Какие это законы я нарушаю? А вы, капитан, их не нарушаете? Разве нет случаев, когда ваши сотрудники проносят сюда наркотики, спиртное? Разве об этом не пишут в газетах и не показывают по телевидению?

— Это да, — кивнул головой капитан. — Значит, получается, что вы виноваты?

— Какая разница, кто виноват… Наверное, виноват тот, у кого прав меньше. Сейчас прав больше у вас, так что сегодня виноват, получается, я.

— Но вы сознаете, что вели себя неправильно?

Я понял, что капитан пошел на попятную. Кивнул головой:

— Да, сознаю… Но писать ничего не буду.

— Ладно, Бог с вами, — обратился капитан ко мне по имени-отчеству, — адвокат вы, видимо, хваткий. Вам палец в рот не клади, а то еще сам виноват окажешься… Телефончик бы свой оставили.

— Зачем он вам?

— Мало ли, вдруг пригодится.

— Даже так! — улыбнулся я. — Вот видите, товарищ капитан! Конечно, оставлю. — И я записал телефон юридической консультации.

Довольный, что так легко выпутался из конфликта, который мог обернуться для меня очень большими неприятностями, я покинул следственный изолятор.

На улице меня ждала Кристина. Лицо ее было встревоженным.

— Что случилось? — спросила она.

— Нас засекли.

— Погодите, — вдруг сказала она, — не оборачивайтесь!

— А что такое? — насторожился я.

— Видите, высокий парень… Только сразу на него не смотрите… Со светлыми волосами.

— Да, вижу, — сказал я.

— Он за нами наблюдает. А вон в той машине сидят его дружки. Они засекли, как я с Игорем разговаривала.

— И что, вы думаете, что это погоны?

— Нет, какие погоны! Это братва, его враги! Только сразу не оборачивайтесь!

Я сделал вид, что у меня на ботинке развязался шнурок, наклонился и увидел высокого парня, прохаживающегося вдоль улицы.

— Кристина, с чего вы взяли, что он наблюдает за нами? — спокойно сказал я. — Может, он просто так ходит, может, в конце концов, ты ему понравилась. — Я снова перешел на «ты».

— Не надо, он все время показывал на меня и подходил к той машине. А когда я разговаривала с Игорем, он стоял недалеко и слушал.

— Хорошо, — сказал я, — садись ко мне в машину, сейчас мы все проверим.

Кристина села в машину. Я завел двигатель. Сам стал смотреть в зеркало заднего вида. Действительно, «Ауди-80», стоявшая в конце улицы, тронулась. Блондин успел добежать до нее и сесть на заднее сиденье. Машина поехала за нами.

Мы выехали на набережную Яузы. «Ауди» следовала за нами.

— Вот видите, я же говорила! — сказала Кристина.

— Погоди, еще не вечер! — ответил я. — Тут есть один переулочек, ведущий к Курскому вокзалу, мы сейчас резко туда повернем.

Переулочек был узкий и немноголюдный. Туда машины практически не заглядывали. Я увеличил скорость. «Ауди» также рванула вперед. Затем я резким движением повернул направо и въехал в переулок. «Ауди» повернула за нами. Теперь налево… направо… Все.

— Вот видишь, мы ушли, — сказал я.

— Да, нам повезло. Но вы видели, что за нами была слежка?

— Да, точно. Кристина, тебе нет смысла возвращаться домой сегодня.

— Но там у меня вещи, все осталось…

— Поехали. Заберешь вещи, поживешь какое-то время у подруги или в пансионате.

Через несколько минут мы подъезжали к ее дому.

— Минуточку, — попросила Кристина, — притормозите немного.

Я замедлил скорость.

— Видите, «Ауди», которая нас преследовала…

Машина стояла около подъезда. Рядом с «Ауди» — темно-синяя «БМВ». Ребята, стоящие возле машин, переговаривались между собой и курили.

— Вот видите, я же говорила…

— Все, — проговорил я, — тебе надо на несколько дней спрятаться. Они тебя вычислили.

— Похоже…

Неожиданно раздался телефонный звонок.

— Твой, мой? — спросил я.

— Кажется, мой… — Кристина достала из сумки мобильный телефон. — Это Игоря… Алло! — И тут же махнула мне рукой, чтобы я придвинулся ближе. Она взяла трубку так, чтобы и я слышал разговор.