Чтение онлайн

Вскоре Руслана увели. Следователь тут же занял свое место и, хитро улыбаясь, сказал:

— Ну что, гражданочка, удовлетворены? Вот видите, не такие уж мы и страшные. Все мы люди! Я вам дал встречу с ним…

— Знаете, что я хочу? — сказала Катя. — Я вижу, вы человек добрый и отзывчивый…

Следователь расплылся в наглой улыбке.

— Вы не могли бы… изменить ему меру пресечения?

— Так он же бандит! Кто же на это пойдет?! — сказал следователь.

— Но нет же прямых доказательств, что он является, как вы сказали, бандитом, — продолжила Катя. — Я знаю, что существует такая практика…

— Существует. Но если бы он хотя бы москвичом был… А он иногородний, у него нет московской прописки… Впрочем, — он сделал паузу, посмотрев наверх, — есть такая возможность. Вы-то сами москвичка?

— Да, — кивнула Катя.

— Обычно делается вот как. Вы приходите сегодня, часов в восемь вечера, и я вам объясню подробно, как это делается.

— А почему в восемь вечера? — насторожилась Катя.

— Во-первых, я в это время дежурю, а во-вторых, меньше людей вокруг и больше возможности нам поговорить. Вы ведь этого хотите? Не правда ли?

— Конечно, — кивнула Катя, — я очень хочу пообщаться с вами.

— Ну вот и договорились, — удовлетворенно сказал следователь.

Тогда Катя не знала, что имел в виду следователь.

Вечером, когда она стала собираться на встречу со следователем, к ней подошел Виталик и стал настаивать, что она должна сидеть дома. У Кати не было времени объяснять ему суть дела. Она просто хлопнула дверью и ушла.

Примерно в половине девятого она подъехала к месту. Кабинет был закрыт. Она подошла к дежурному по отделению и спросила, где следователь.

— А он на выезде, — ответил дежурный. — А он вам назначал?

— Да, назначал.

— Тогда подождите в коридоре. Скоро вернется.

Через полчаса приехал следователь.

— Ну что же вы опоздали? — укоризненно сказал он. — Я вас ждал.

— Пробки на дорогах… — начала оправдываться Катя.

— Ладно, проходите, — кивнул следователь. — Ну что, вы хотите, чтобы вашему супругу… возлюбленному, — поправился он тут же, — изменили меру пресечения?

— Да, именно так, — кивнула Катя. — Сколько это будет стоить?

— Тише, тише! — зашипел следователь раздраженно. Он подбежал к двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор. — Кто вам сказал, что это будет чего-то стоить? С чего вы это взяли?

— Но вы же не будете это делать просто так?

— Вы правильно думаете, что просто так не буду. Но, понимаете… Вы сами должны понимать, что мне от вас нужно.

Катя поняла, куда клонит следователь. Он хотел ее. И выхода у нее не было…

— И тогда это будет возможно? — спросила она.

— Конечно! — ответил следователь. — Ну, как вы?

— Я согласна. Когда?

— Да можно прямо сейчас, здесь… — сказал следователь, поворачивая ключ в замке.

Катя подошла к дивану и начала расстегивать блузку. Все продолжалось в течение двадцати-тридцати минут. Следователь жадно набросился на нее и, в отличие от Руслана, без всякого подогрева, быстро вошел в нее… Он делал все как-то по-звериному, жестоко…

Когда все закончилось, он встал и начал приводить в порядок одежду.

— Ну что, — сказал он, — теперь можно и помочь вам. Пишите заявление.

— На чье имя?

— На мое. — И он продиктовал ей текст заявления, суть которого заключалась в том, что она, такая-то, обязуется предоставить юридический адрес такому-то задержанному и сообщать ему о всех вызовах на следствие и суд по такому-то уголовному делу.

— Теперь это заявление заверьте у себя в ДЭЗе печатью, пусть они подтвердят, что вы живете по этому адресу. И через пару дней принесете мне.

В течение двух дней Катя с большим трудом заверила заявление, так как сначала она ждала начальника, потом — печать, которая хранилась у бухгалтера, а та заболела. Наконец она пришла к следователю.

— Ну что, я буду подписывать это заявление у начальника, — сказал тот. — А вы пока можете сделать передачу своему хахалю. Тем более, он спрашивал о ней на последнем допросе.

Катя в тот же день поехала в Бутырку. Бутырская тюрьма, или следственный изолятор, находилась недалеко от Новослободской улицы.

Когда она вошла в арку, за которой находился тюремный двор, то сразу заметила железную дверь, к которой вели несколько ступенек. Это и был вход.

Пройдя через металлическую калитку, она повернула налево. Там находилось специальное помещение, где люди ждали встречи с задержанными. Это была комната для следователей и адвокатов. А справа находилась комната для посетителей — родственников заключенных.

Катя взяла карандаш и бумагу и стала переписывать перечень продуктов, которые можно передавать заключенным, переходя от одного стенда к другому. Это заняло около двух часов.

Народу в комнате было очень много. Все толкались. Стояла жуткая духота, так как окна были закрыты наглухо.

Наконец она переписала все, что было нужно. В этот же день она стала закупать продукты. Закупка оказалась делом непростым, потому что перечень строго лимитировал продукты. Наконец за два дня Катя с помощью своего водителя сумела набрать полный перечень.

Когда они набрали пакет, поехали взвешивать его, чтобы общий вес не превышал нормы. Оказалось, что они перебрали лишнего. Потом Катя упаковала все и подошла к окошку узнать, когда можно передать продукты. Контролер в окошке вопросительно посмотрела на нее:

— А вы в списке стоите?

— В каком списке?

— Так вы что, ничего не знаете? Идите спросите у других.

Вскоре Катя с ужасом узнала, что передать передачу — дело не простое. Нужно отстоять два-три дня и ночи в так называемой черной очереди, как раньше это было с дефицитом, с перекличками, устраивавшимися по несколько раз в день.

Нельзя было опоздать на эти переклички, так как, если опоздаешь, тебя тут же вычеркивают из очереди, и ты теряешь возможность сдать передачу в ближайшее время.

С большим трудом Катя приезжала на перекличку. Наконец все было позади. Наступил день передачи. Тут уже стояла живая очередь. Она выстроилась в шесть утра. Катя приехала тоже к шести и заняла свое место согласно списку.

Когда очередь дошла до нее — а это было около часа дня, — неожиданно перед самым ее носом окошко закрылось на обед. Так она простояла еще целый час, голодная, с пакетами, ожидая, когда сотрудники тюрьмы пообедают.