Чтение онлайн

– Помоги мне, если можешь, пришли адвоката! – быстро проговорил Ледогоров полушепотом. Конвоир тут же громко сказал:

– Разговаривать запрещено!

Но Владимир уже молчал. Знакомый следователь кивнул, показав, что просьбу он услышал. Теперь Ледогорову оставалось ждать и надеяться...

Об аресте Голикова адвокат Косырев узнал из газет и из многочисленных телевизионных репортажей, в которых показывали, как был задержан лидер самой кровавой группировки киллеров, действующей в Москве. Вспомнив о данном им Андрею слове, что в случае, если того задержат, он немедленно появится у него, Косырев быстро собрал необходимые документы, заполнил на имя Голикова ордер и направился в городскую прокуратуру. Через некоторое время он уже был в здании, которое находилось недалеко от метро «Бауманская».

Предъявив удостоверение дежурному милиционеру, он сказал:

– Мне нужен следователь, который ведет дело Голикова.

Милиционер пожал плечами:

– Откуда я знаю, кто его ведет?

– Свяжитесь с канцелярией или с секретарем начальника Управления по расследованию убийств. Наверняка у них это дело.

– Хорошо, – сказал дежурный, – сейчас я узнаю.

Он снял трубку внутреннего телефона и набрал номер.

– Тут адвокат пришел по делу Голикова. К кому его направить?

Собеседник стал что-то долго объяснять. Милиционер внимательно выслушал его и сказал:

– Понял вас.

Он положил трубку и обратился к адвокату:

– Сейчас за вами спустятся. – Он протянул Косыреву адвокатское удостоверение.

Через несколько минут со второго этажа спустился высокий парень лет тридцати, в гражданской одежде.

– Вы адвокат по делу Голикова? – спросил он.

– Да, я.

– Пойдемте со мной!

Косырев поднялся на третий этаж. Пройдя по коридору, парень остановился перед большой дверью с табличкой: «Зам. начальника отдела».

– Проходите! – Парень открыл дверь.

Адвокат вошел. Перед ним сидел тот самый замначальника отдела, который недавно показывал ему листы ватмана с фотографиями членов группировки Андрея.

– Вот мы с вами и встретились снова, – улыбнулся он. – Проходите, садитесь!

– Я пришел как защитник Андрея Голикова, – проговорил адвокат.

– А ордер у вас есть?

– Да, конечно, есть. – Адвокат достал ордер и удостоверение.

– Кто же вас нанял?

– Вообще-то, нас не нанимают, нанимают лошадей на ипподроме. А адвокатов приглашают...

– Хорошо, кто же вас пригласил? Вроде всех арестовали.

– Это не имеет значения, кто меня пригласил. Пригласили родственники.

– Какие же у него родственники? У него родственников в Москве нет, – продолжал замначальника отдела.

– Извините, вы специально время тянете? Может быть, опять оперативников из МУРа ждете? – перебил собеседника адвокат.

– Нет, никого я не жду. Я сам могу принять решение. Напишите, пожалуйста, официальное заявление о том, что ходатайствуете перед Московской городской прокуратурой о допуске вас в качестве защитника по делу Андрея Голикова.

– А зачем нужно такое заявление?

– Пишите, пишите! Мы потом вам все объясним.

Адвокат взял листок бумаги и быстро написал заявление.

– Вот и все. Через пару дней получите официальный ответ.

– А сейчас к нему нельзя попасть, нельзя выполнить функции защитника? – поинтересовался адвокат.

– Нет, вас никто к нему не допустит. Вы же прекрасно знаете закон и, конечно, читали статью Уголовно-процессуального кодекса, в которой сказано, что адвокат, допрошенный в качестве свидетеля, не может являться адвокатом по данному делу.

«Так вот оно что, – тут же сообразил адвокат, – вот почему тогда задержали мою машину! Вот почему они задавали тогда элементарные вопросы, знаю ли я такого-то...»

– И когда я был допрошен? – спросил Косырев.

– Вы прекрасно помните, – улыбнулся замначальника, – когда вас допросили на предмет объявления вашей машины в розыск. Кстати, машину вы можете вскоре забрать. Правда, она будет представлена на суде в качестве вещественного доказательства... Но вы должны понимать, что как адвокат работать по этому делу вы не можете.

– Ну что же, спасибо, – проговорил Косырев. – Я могу быть свободен?

– Конечно, вас никто не задерживает. Давайте, я подпишу пропуск на выход. Жаль, что так получилось. Но вы сами выбрали такой путь! Куда вам направить ответ на ваше заявление?

– Не надо никакого ответа, я и так все понял...

Через несколько минут адвокат покинул здание прокуратуры.

Спустя пару дней ему позвонил Левашов, его университетский товарищ, который тогда работал заместителем начальника следственного управления ФСБ.

– Послушай, – сказал он, – у меня к тебе дело. Ты можешь подъехать ко мне на работу?

– Конечно, могу.

– Давай подъезжай прямо сейчас, я к тебе выйду.

Адвоката встревожил этот телефонный звонок. Неужели опять против него намечается какой-то заговор? Может, теперь уже следственное управление ФСБ взялось за него, а университетский товарищ хочет его предупредить?

С невеселыми мыслями он подъехал на Энергетическую улицу, где находилась Лефортовская тюрьма со следственным управлением ФСБ. В назначенное время вышел Левашов, осмотрелся по сторонам, подошел к машине и сел в салон.

– Помнишь, я говорил тебе про одного чекиста, который работал в Управлении по пресечению деятельности преступных группировок? – спросил он.

– Да, помню.

– Так вот, его несколько дней назад арестовали. Вчера я случайно встретил его в коридоре. Он просил направить к нему хорошего адвоката. Ты можешь взяться за это дело?

Косырев пожал плечами.

– Я не знаю... Меня только что отфутболили в городской прокуратуре, сказали, что я был допрошен...

– По какому делу?

– По делу Андрея Голикова.

– А, слышал, о нем много говорят, пишут... Но это же другое дело! Ну как, возьмешься?

– Почему бы нет?

– Хорошо. Тогда я свяжу тебя с его женой. Дай мне свой телефон, она позвонит тебе, и ты подключишься.

На следующий день адвокат уже сидел в следственном изоляторе Лефортово на следственных действиях, которые проводила Главная военная прокуратура.

Суд состоялся через полгода. Он проходил вяло. Ледогорову и еще одному чекисту из того же управления инкриминировались самоуправство и нанесение телесных повреждений средней тяжести. Адвоката удивило, что все время до суда подполковник с такими статьями находился под арестом. И при любых попытках снять с него арест ему говорили, что Ледогоров может скрыться или чинить препятствия следствию.