Чтение онлайн

— Непонятно мне, мистер Гетц, отчего вы так хотите умереть? — спросил Гэс. — Я мирный человек. Я вовсе не хочу никого убивать, а если бы хотел, то давно уже проделал бы в тебе большую дырку. А вы вот почему-то все считаете, что вы — самый важный кобель в стае и вам можно поднимать ногу и писать на кого угодно.

— Все в баре и в ресторане видели, что что-то не так. Через минуту-другую там разберутся, что и как, и тогда тебе сразу крышка. В этой гостинице живут ребята, которые убивают людей запросто — просто потому, что это им доставляет удовольствие.

Они подошли к коттеджу.

— Заходи, — сказал Гэс.

— Гэс... — начала Бесси.

— Бесси, извини, но нам нужно довести это неприятное дело до конца. Прошло время, когда мы могли позволить всякой там вонючке делать на нас. Как ты считаешь?

— Да, ты прав.

— Лучше убить его, а потом — посмотрим, а?

— Лучше? — спросила она.

— Ну, лучше кончить его, чем позволить ему гадить на людей.

— Ты не знаешь, Гэс, что значит, когда на тебя гадят, — сказала Бесси. — Ты никогда не был в моей шкуре.

— Пришло время все менять.

Зазвонил телефон. Бесси взяла трубку.

— Кто-то хочет поговорить с мистером Гетцем.

Гетц широко улыбнулся.

— Дай мне, я поговорю сам. — Гэс сбросил с руки жакет Бесси и обнажил “кольт”. — Без глупостей, — сказал он, обращаясь к Гетцу, а потом в трубку: — Да... нет... у него очень сильная ангина, говорить он не может... Позвоните попозже... Барышня, я хочу заказать разговор с Канзас-Сити, прямо сейчас.

Гэс назвал телефонный номер и стал ожидать, надеясь, что Фитцджеральд у себя в кабинете.

— Будет очень жаль, — размышлял он вслух, — если мистера Фитцджеральда нет на месте.

Прошло несколько минут. Гетц сидел в кресле и смотрел прямо перед собой в стену, делая вид, что не замечает направленный на него пистолет. Бесси предложила ему выпить, но он отказался.

Наконец, Гэса соединили с Канзас-Сити. В трубке раздался голос Фитцджеральда, приходящий словно с того света, и Гэс вздохнул с облегчением.

— Тут у меня одна проблема возникла, — объяснил он в трубку. — Мистеру Гетцу я передал что требуется, но этого ему оказалось мало. Он захотел еще и мою подругу в придачу. Но этого я уж потерпеть не мог. Теперь вот он сидит у меня в комнате, сидит и выжидает, когда я совершу какую-нибудь оплошность.

Фитцджеральд долго молчал, потом Гэс услышал, как он тяжело вздохнул.

— Господи Боже, Гэс... извини, тут виноват я. Совсем забыл, что у этого Гетца есть один пунктик — ему обязательно нужно отбить у кого-нибудь женщину, особенно у такого человека как ты. Понимаешь, если позволишь ему трахнуть твою подругу — ты вроде как получаешь пропуск в его мир.

— Понимаете, мистер Фитцджеральд, я вот не уверен, сколько он еще протянет вообще в этом мире, в своем или моем. — Гэс рассмеялся. — Его люди вроде как осадили нас здесь. Наверное, и подслушивают сейчас, о чем мы говорим. Я просто хочу знать: убивать мне его прямо сейчас или попозже?

— Нет, нет, пока не убивай, посиди с ним пока там! — В голосе Фитцджеральда явно прозвучало беспокойство. — Мне нужно сначала кой-куда позвонить. Как ты там, в порядке?

— В полном порядке, — сказал Гэс. — Но вот я не знаю, что там замышляют его бравые ребятки, так что если вы мне не перезвоните через полчаса, я закомпостирую его билет и буду думать, как нам отсюда выбираться.

Гэс повесил трубку и сел на диван напротив Гетца.

— Знаешь, очень мне неприятно, — сказал он, сердито глядя на Гетца, — что ты мне так подпортил медовый месяц.

Гетц ничего не ответил.

Телефон молчал; Гэс попивал пиво, поглядывая на часы, висевшие на стене.

Гетц, через некоторое время тоже взглянул на часы, нервно переложил ноги с одной на другую, опустил глаза в пол и сказал:

— Ладно, я приношу извинения, я был неправ.

— О, как великодушно! Что вы еще добавите к своим последним словам?

— Ты сучий сын, любитель вонючих черномазых!

— Прошло двадцать девять минут. — Гэс поднял револьвер и направил его прямо в бледный, вспотевший лоб Гетца. Курок был взведен, предохранитель спущен.

— Подожди! — вскрикнул Гетц. — Я сделаю тебя компаньоном в своих делах. А с этой... ты можешь поступать, как хочешь. Она мне не нужна. Я ее не буду трогать.

— Прощай, мистер Гетц, — сказал Гэс. И в тот момент в дверь постучали.

— Кто там? — спросила Бесси.

— Джордж Мортон Пендергаст, — ответил мужской голос из-за двери.

— Впусти его, — сказал Гэс, — и сразу отойди в другой конец комнаты.

В комнату вошел тучный, осанистый мужчина; щеки у него были покрыты тонкой сеткой кровеносных сосудов, а нижнюю часть лица скрывали большие, длинные свисающие усы. Он был одет в дорогой костюм. Он тяжело дышал — очевидно, ему пришлось двигаться слишком быстро, к чему он совершенно не привык. Он посмотрел на Гэса, на его револьвер, на Бесси, а потом перевел свой гневный взгляд на Гетца.

— Я предупреждал тебя, — сказал Пендергаст. — Сколько раз я тебе говорил: оставь в покое чужих куколок! Я тебе предоставил полсотни хорошеньких девственниц — нет, тебе нужно было пристать к этой негритянке! А теперь что? Ты вроде как засунулся между молотом и наковальней. Вот, собственно, и все, что я хотел тебе сказать. Боюсь ничему ты не научился. — Он повернулся к Гэсу: — Мне позвонил твой босс, а я — босс твоего босса, и босс Гетца тоже. Понятно?

— Так точно, сэр, понятно, — ответил Гэс.

— Вот что я тебе скажу. Все, что тебе остается сделать — это отвести его к дороге. Там стоит грузовик. И сам решай — застрелить тебе его или нет. Но если ты его не застрелишь — считай, что ты проиграл. Если бы не эта его идиотская страсть к чужой дырочке, он был бы первым человеком в нашем деле.

— Джордж, — сказал Гетц, — ты изволишь шутки шутить?

— Я никогда не шучу в том, что касается дела, — ответил Пендергаст и добавил, обращаясь к Гэсу: — Как бы ты ни поступил, никаких — понимаешь? — никаких попыток отомстить тебе с нашей стороны не будет. Это курортное место, тихое и спокойное, и оно должно таким и оставаться. Я веду свои дела в шести штатах, и я веду их чисто, без всякой там гадости. А Гетц постоянно мутит воду.

— Так точно, сэр, — сказал Гэс. — Я так и думал.

Пендергаста поразила откровенная простота, с которой высказался Гэс.

— А ты толковый малый. Старина Фитц рассказал мне кое-что о тебе, но я не очень-то ему поверил. А теперь и сам вижу. Если бы не твое пристрастие к этой женщине, ты бы далеко пошел.

— Это не пристрастие. И ничего я не хочу никому доказывать. Просто я считаю, что мужчина имеет право любить любую женщину, а она имеет право любить его. Знаете, ведь такое случается постоянно.