Чтение онлайн

– Вот как?!
– удивился Валентин.
– Это новость!

– Да, Валя. Ты используешь в этом деле очень старую и теперь ненадежную схему.

– Помолчи пока об этом.
– Валентин указал глазами на таксиста, уши которого даже покраснели от напряжения, уж так он прислушивался к разговору.
– Как тебя принимал Саган?

Флин застонал:

– Ох, они там усвоили наши традиции пьянства и, по моему, теперь даже обгоняют. Ни хрена не помню.

Они обменялись впечатлениями, касательно своих вылетов, а когда вкатились в рощу, Валентин тронул таксиста за плечо.

– Остановите здесь. Мы пойдем пешком. Я вас попрошу, наш багаж занесите на веранду дома, калитка будет открыта.

Он дал адрес своей дачи и вместе с Флином вышел из салона такси. Дождь уже кончился, с листвы деревьев ещё падали крупные капли и в воздухе завис тот густой, свежий аромат, который бывает только в весеннем лесу после освежающего дождя.

– Босс, - мрачновато заговорил Флин.
– Всё это дело нужно прокрутить круче и проще. Эти рублевые миллионы надо обменять на валюту - здесь. Частями, в разных обменных пунктах. Хлопотно, но дня за два управимся. Потом в чемоданах и рюкзаках довезем валюту до Питера, а затем контрабандой вывезем их на катере в Эстонию - На каком катере?!
– ошалел Рагозин.
– В какую Эстонию?!

– Дай договорить. В Питере у меня живет старый дружок. Охотник, рыбак. Он занимался спекуляцией, для чего курсировал по ночам от Питера до берегов Эстонии. Оттуда тоже что-то привозил в Питер.

– А дальше что?
– невесело засмеялся Валентин.
– В Таллинне у нас никого нет. Мы там сгорим голубым пламенем, едва шевельнемся со своей валютой! Это же больше пяти миллионов!

– Из Эстонии несложно перебраться в Латвию.

– А в Латвии чем лучше?

– В Латвии, насколько я знаю, в большом банке работает твоя первая любовь, твоя первая женщина.

Валентин взглянул на него совершенно ошеломленно:

– Откуда ты это знаешь?!

– Ты сам мне это рассказал по пьянке. И ты звонишь ей на каждое Рождество. И прошлой весной она приезжала в Москву, но ты её никому не показывал. Свою первую женщину даже я никогда не забуду.

– Она работает в банке своего мужа!
– выпалил Валентин.
– Вряд ли именно я войду с ним в тесный контакт. Особенно для такой скользкой финансовой операции.

– Тебе трудно попробовать?

– Что попробовать?!
– окончательно обозлился Валентин.

– Мы откроем валютный счет в том банке, потом твоя подруга перебросит башли в офшорную зону на какие-нибудь Антильские острова, сдадим этот счет Старому ублюдку и расплюемся с ним навсегда. Если получится.

Валентин покривился:

– Флин, дело в том, что Эрна в банке своего мужа "Балтия Транс" занимает слишком незначительный пост, чтоб содействовать в таком деле.

А память уже бросила его на золотой пляж Юрмалы (Рижский залив) в июнь того последнего лета, когда в августе, за несколько дней, прекратил своё движение по истории СССР...

... Эрну Янсон он встретил на открытой веранде кафе "Рубин" в ста метрах от кромки залива. Эрна работала в кафе бухгалтером и была на восемь лет старше его. В тот солнечный и ветреный день она вышла на веранду кафе, чтобы выпить чашку кофе и едва Валя (совсем ещё мальчишка) её увидел, его словно ударили. Он с такой растерянностью и откровенным восхищением таращился на молодую женщину, что она взяла свою чашку, подсела за его столик, сначала засмеялась, а потом спросила.

– Ну и что?

– Ничего.
– пролепетал Валя.

– Так зачем рот раскрыл и закрыл забыл?
– весело и без издевки спросила она.

– Не знаю.

– Тебе хоть двадцать лет есть?

– Почти.

– Ну, так не таращи глаза на женщин, которые много старше тебя. Иди на пляж. Там полно юных красавиц и все они добрые потому, что у нас всесоюзный курорт. Закрой рот, не красней и больше не смотри в мою сторону.

С этим она вернулась к своему столу, а Валя на данную минуту послушался - отвернулся. Но уже к вечеру, в результате нешуточной разведки, он узнал, как её зову, кем работает и с какого времени по какое в бухгалтерии кафе. Словоохотливая уборщица кафе за пару кружек пива поведала, что Эрна год назад развелась с мужем, от женихов отбоя нет, и что девушка "себе на уме" - что следовало понимать как то, что с голоштанным юношей она связываться не будет.

И - началось. Она жила в Риге и каждое утро Валя встречал её электричку, после чего плелся за молодой женщиной шагах в сорока, разглядывал её крепкие стройные ноги, круглые покатые плечи, прямую шею и просто стонал, когда её волосы цвета соломы рвал ветер с залива. Кофе на веранде она пила от двенадцати до часу и Валя таился в самом неприметном уголке. В пять часов повторялся утренний променад - от кафе к станции. И так продолжалось четыре дня. Это преследование доставляло Вале острейшее и немного горькое наслаждение, тем более что очень часто во время пития кофе вокруг Эрны крутились весьма респектабельные джентльмены - либо в дорогих костюмах, либо в плавках, если набегали с пляжа. Наконец на пятый день, по дороге на работу, Эрна резко остановилась, дождалась пока Валя - увалень увальнем - поравняется с ней и спросила с любопытством.

– Ты что, мальчик, - серьезно?

Он понял вопрос правильно и выговорил, не отрывая глаз от её лица.

– Да. Я так думаю. Да, серьезно.

– Марта уборщица сказала, что тебя зовут Валентином.

– Да. Валентин Рагозин.

– За мной больше не ходи, а то всё кафе уже смеется. В понедельник у меня выходной. Приеду этой же электричкой. Сходим куда-нибудь, посидим, поговорим и распрощаемся. Так?

– Так.

Они встретились в понедельник, весь день провели на пляже, вечером посидели в ресторане "Лидо" - для чего Валя продал свои хорошие часы на толкучке Центрального рынка, что между вокзалом и рекой Даугава..

Весь день о чем-то говорили, но распрощаться не удалось. Их потянуло друг к другу с неудержимой силой, но сближение проходило с медленно, томительно и настороженно с обоих сторон. И более уже никогда такого в жизни Вали не было. Они словно тянули, словно проходили всю дорогу познания другу друга, прежде чем придти к финалу. По счастью двоюродная сестра Нина из телефонного разговора с Валентином поняла, что происходит и выслал ему телеграфным переводом приличную сумму денег, так что он мог и шиковать, чего Эрна не требовала. Где-то в конце второй недели этих регулярных встреч они перестали ходить на те пляжи, которые были переполнены публикой. Теперь их в большей степени привлекало уединение, которое и нашли в том месте, где в залив впадала река Лиелупе (Большая река в переводе на русский) Здесь отдыхающей публики было очень мало, лишь ватага мальчишек в самом устье реки каждый день ловила бреднем ершей и пескарей.

ТОТ ДЕНЬ (седьмое июля) выдался очень жарким, настолько что по песку даже невозможно было ходить босиком. Они отошли от залива, перебрались через гряду сыпучих дюн и оказались в сосновом лесу, где было прохладней. Расположились на большом клетчатом пледе (Валя стащил его из пансионата) и выпили немного яблочного местного вина. Эрна улыбнулась и сказала виновата.

– Ну что, Валя, хоть и чувствую я себя подло, но чему быть - того не миновать.

Он не успел ещё понять, что означают эти слова, как она уже выскользнула из купальника и вытянулась на клетчатом пледе.