Чтение онлайн

... К началу работы банка Валентин с помощью секретарши навел порядок у себя в кабинете, расставил в прежнем порядке всю мебель и никаких следов ночных поисков "жучка" не осталось. Кроме дырки в потолке, но она была совсем неприметной.

В коробке, которую сдала тетя Валя перед своим изгнанием оказался черный прибор с двумя кнопками - красной и зеленой. Вокруг него был уложен серебристый тонкий шланг с черной сеткой микрофона на конце. Устройство не слишком изощренное. В нужный момент, когда в кабинете шло серьезное заседание, Валя поднималась на чердак, спускала в дырку микрофон и включала записывающее устройство.

Но вот ведь закавыка - как уборщица узнавала время, момент этого заседания или серьезного разговора? Она здесь работала явно не одна...

Додумать этой мысли до конца Валентин не успел. Вошла Люда и спросила осторожно.

– Просит аудиенции Майя. Харитонова. И с ней целая ватага жутких ребят.

– Ребята пусть подождут, дай им кофе. А Майю зови.

Он уже знал, кого привела за собой Майя и потому приготовился в душе к разговору сумбурному и непрофессиональному, проще сказать, предстояла встреча с артистической богемой, народишком крикливом, фальшивом, а в финансовых отношениях - предельно ненадежным Майя уже внесла своё длинноногое, спортивное тело в кабинет банкира, как всегда, легко и уверено с перманентно презрительной гримасой легко снисхождения ко всем окружающим.

Следом за ней ступал парень в замызганной рыжей кожаной куртке, длинноносый и очень похожий на портеры Гоголя. Под него он и работал прическу великого писателя скопировал и вместо галстука повязывал шею черной косынкой.. На вид ему было лет двадцать пять.

Первой решительно заговорила Майя, поздоровалась и без паузы принялась чеканить слова.

– Валентин Иванович, разрешите вам представить кино и теле режиссера Крамова Владимира Сергеевича.

Они пожали друг другу руки и Крамов словно доложился.

– Крамов. Крамов.
– повторил он четко - Окончил Институт Кинематографии. Режиссер, сценарист, актер. По моему сценарию "Мосфильм" поставил полнометражный фильм, а сам снял дюжину короткометражек и рекламных клипов, которым грош цена.

– Прекрасные картины, не ври!
– выкрикнула Майя Но Рагозину подобное самокритичное представление понравилось и он кивнул на кресло.

– Садитесь. А зачем вы привели с собой группу поддержки?

– Для солидности.
– без улыбки ответил Крамов.
– Вы должны хотя бы увидеть всех, кому доверите свои деньги.

Рагозин ответил тем же тоном.

– Никаких денег, господин Крамов, я вам пока даже не обещал. Был только контрольный разговор с вашим контрагентом в лице Майи Харитоновой. Вы принесли проект? Бизнес план?

Парень явно растерялся от такого жесткого тона и Майя бросилась к нему на выручку.

– Валентин Иванович, мы принесли всё! Все счета, сколько ему дает денег студия, проект и сценарий!

– Положите всё на стол.

Крамов вытащил из потертого, старомодного портфеля толстую красную папку с тесемочками и аккуратно, словно хрустальную вазу, положил её под руки Валентина. Парен был ещё молод, но определенная хватка в нём чувствовалась и Валентину он понравился.

– В двух словах, - не менял тональность Валентин.
– Что вы хотите от нас, чего мы можем ждать от вас?

– Ясно, - улыбнулся Крамов так, что его нос ещё больше вытянулся на узком лице.
– От вас мы хотим финансовой помощи. И помощи в организации съемок, как обещала Майя с ваших слов.

– Это я знаю. Банкетный зал мы вам можем выделить на месяц полтора. О финансовой помощи пока помолчим. Дайте раскладку по деньгам за всю работу.

– Телевизионный фильм на пятьдесят пять минут, фильм очень бедно и, откровенно говоря, плохо снятый, можно сделать на сегодняшний день за шестьдесят, восемьдесят тысяч долларов. Это будет фильм снятый только в интерьере, одни разговора и полная дешевка. Принцип мексиканских и Аргентинских "мыльных" сериалов, которые сейчас заполонили наш экран.

– Это вас не устраивает, как художника?
– подхватил Валентин.

– Вот именно. Фильм такого же метража, но уже с проходами, погонями, драками и стрельбой можно сделать за сто двадцать, тридцать тысяч долларов. За сто пятьдесят сто восемьдесят тысяч долларов можно снять просто хорошую телевизионную картину.

– О чем вы и мечтаете?

– С вами приятно иметь дело. Угадали.

– Какой вам выдали кредит?

– Сорок тысяч долларов.

– Так вы на неё не сумеете сделать даже очень плохую картину?

– Вы категорически правы.

– Как на счет дохода?

– Скверно. Доходы покроют расходы за два, три года проката на экранах. То есть в балансе - ноль. Потом,. может быть, какая-то денежка будет капать.. Я говорю с вами при полной откровенности.

– Правильно делаете. Зачем же НАМ такое мероприятие - без профита?

– Вы меня первый раз не поняли. Я...

– Понял.
– приостановил его Валентин.
– Вы художник, сын эфира и апологет высоких эстетических ценностей. На такие меркантильные вещи как деньги, доход - вам наплевать. Главное - увидеть свое детище на экране и чтоб его просмотрели миллионы и чтоб кино - академия Голливуда вручила вам премию Оскар.

– Абсолютно точно.
– ответил Крамов голосом пораженца Майя встряла напористо.

– Валентин Иванович, к этим сорока тысячам баксов мы надеемся получить ещё тридцать от парочки рекламных фирм.

Рагозин взглянул на неё удивленно.

– По моему, Майя, мы обговорили, что рекламная сторона дела остается за банком? И скрытая реклама произведения будет работать именно на "Паука"?

– Да, это так, но ещё нужны деньги...

Валентин хлопнул ладонью по красной папке с тесемочкам.

– Работаем поэтапно. Я знакомлюсь с вашими реквизитами. Читаю сценарий. У вас какой - литературный или режиссерский?

В глазах Крамова мелькнуло неприкрытое удивление.

– Оба... А вы в этом деле сечете?

– Я секу во всем, за что намерен платить. И получать доход. Итак, через два дня мы встречаемся и принимаем окончательное решение.

Крамов суетливо заспешил.

– Понимаете, Валентин Иванович, я не буду скрывать, что веду разработку ещё с парой банков и фирмами. Но, конечно, было бы проще и надежней работать только с одним банком. То есть надеяться, что все сконцентрируется только на одном кредиторе. И если вы...

– Через два дня.
– оборвал Валентин.
– А сегодня у нас с вами получилась контрольная беседа двух, простите, трех неподготовленных к делу дилетантов.

Крамов поднялся и сказал с глубоким вздохом.

– Вы правы. Но всё равно спасибо и на этом. До свиданья.

– Всех благ.

Он проследил, как Крамов и Майя двинулись к дверям и даже услышал как девушка прошептала на ухо режиссера: "Не дергайся, всё будет хорошо, он порядочный мужик." Между ними явно существовали не только деловые отношения, что ж - красивая пара.