Чтение онлайн

К минутам светлого и веселого рассвета последних дней мая месяца - с треском и грохотом рухнула крыша здания, вздымая черное облако грязного дыма - словно при взрыве над Хиросимой.

А ещё через час, когда солнце покрыло золотым цветом вершины самых высоких сосен - с уничтожением гнезда старого бандита всё было настолько кончено, что даже самые ретивые зеваки, набежавшие из окрестностей разошлись Остались только те, кому по долгу службы положе было писать акты и протоколы, по поводу случившегося. Эти люди и встретили около полудня кавалькаду из четыре джипов, более всего похожих на легкие танки. Машины остановились около пожарища и из них вальяжно вылезли медлительные парни, беспрерывно чавкающие жвачкой, в черных кожаных куртках, золотых цепях на бычьих шеях, браслетах и кольцами в ушах и даже в ноздрях. Эта публика тупо смотрела на пепелище и служивым чиновникам потребовалось минут пятнадцать, что убедить их, что дом господина Старостина сгорел, и что гора головешек и устоявшая труба камина относятся именно к этому трагическому событию.

К тому моменту когда парни вроде бы поняли что к чему, от рощи, с другой стороны - выкатилась колонная таких же автомобилей, остановилась и из них выползи близнецы тех, кто прибыл первыми. Только эти тут же начали вытягивать оружие и даже готовить его к жаркому бою - с полдюжины пистолетов и два автомата Первая команда оказалась тоже "не без зубов" и в свою очередь продемонстрировала четыре пистолета и три автомата. Однако поскольку среди них был человек несколько поумней и уже разобрался в ситуации, то он и крикнул.

– Эй, пацаны, кончай базар! Не надо разборок, ту уже нечего делить, сами видите!

Для того чтоб осознать происходящее, второй команде так же потребовалось десять минут на размышление, однако в конечно счете вынуждены были согласится - делить нечего, выгорело всё.

Каждый из командиров бригад доложил по "трубе" своим Авторитетам на какую печальную картину они натолкнулись и каждый из этих бригадиров получил предложение - забить с конкурентами "стрелку", чтобы поискать те богатства подохшего Старого, которые сохранялись в других местах - скажем его дачи и виллы, конюшни и псарни, а так же следовало поиска офшорные счета Старого в банках за границей.

Бригадиры передали оружие своим помощникам и сошлись на нейтральной территории. Побазарили , но забили "стрелку" на субботу в районе поселка Северный, что по Дмитровскому шоссе. Порешив на этом, разъехались в разные стороны без кровопролития глава 17. Ночной диалог у камина.

Было тепло и тихо во всей округе. Но все равно для уюта, разожгли камин. Открыли окна и уже появившиеся комары зазвенели в гостиной. С далеко болота и от реки квакали лягушки. Маугли, первый раз допущенный до чести побывать в доме, лежал на ковре и дремучими глазами смотрел на огонь.

– Как она себя чувствует, Флин?

– Я видел ей в больнице в пять часов. Нормально. Даже говорит.

– И что сказала?

– Человека, который напал на неё ударил ножом и разбил голову она видела когда-то в банке. Но давно, не помнит где и не знает как его зовут. Топорная работа.

– Чья?

– Убийцы. Непрофессионал - С чего ты решил?

– Да кто же так убивает? Пришел убивать, так убивай. Плохо ударил по голове, плохо пырнул ножом. Кто бьет в клинком в желудок? Бьют в сердце, печень, горло, солнечное сплетение... Это просто первый попавшийся под руку наёмник Контролера - Флин, откуда ты всё знаешь?

– Алла, я знаю ещё много чего, что тебе и в голову не придет.

– Подожди, быть может наёмник из тех, кто раньше у нас работал в банке?

– Может быть, босс.

– Получается, где-то ты допустил ошибку. Контролер тебя вычислил и решил ликвидировать, ставшую для него опасную нашу уборщицу тетю Валю.

– Да. Где-то у меня прокол.

– У меня тоже.

– В чем?

– По глупости своей я нажил себе опасного врага. В лице банка "Сигма - ДМ"

– Ты же хотел быть осторожным?

– Конечно, он был острожен! Да он чуть с кулаками не налетел на ПАС! Оскорблял его и в глаза развал вором и мошенником. Так деловые встречи не проводят.

– Алла, помолчи. Иной схемы разговора просто не могло быть. При всяком другом варианте он бы меня съел на месте..

– А ты уверен, что ПАС не сделает этого завтра?

– Больше меня волнует то, что ты строила ему глазки. Поэтому я и разозлился.

– Да я всем строю глазки! Это моя манера!

– Манера проститутки. Нечего её копировать.

– А ты, хоть фрак и цилиндр наденешь, всё равно видно, что плебей!

– Хватит вам обоим. Объясняйтесь в любви как-нибудь поинтересней..

– Маугли! Пойдем погуляем! Тебе не противно сидеть среди этих грубиянов?

– Сиди, Маугли. А ты, Алла, лучше принеси ещё шампанского.

– Валя, когда у тебя в кабинете собрался в одиннадцать Мозговой Центр, никто не вел себя ненормально, необычно?

– Всё как всегда, Флин. Я присматривался.

– Значит, меня раскололи, когда тетя Валя лгала по мобильник при мне про то, что заболела и лежит в больнице. Наверное, за ней или за мной велось наблюдение.

– И ТЫ его не заметил?

– Не заметил.

– Мальчики, по последнему бокалу шампани и пошли спать! Уже второй час ночи.

– Что решила милиция по поводу смерти Старого?

– Несчастный случай. Отравление.

– Дело закрыли?

– Закроют Не сегодня, так завтра.

– А касательно тети Вали.

– Тоже закроют. Но поволынят для приличия месяц другой. Квалифицируют, как сорвавшаяся попытка ограбления.

– Допили?

– Допили. Выведи Маугли во двор, а он ещё привыкнет к теплым диванам, а впереди зима.

Флин вывел собаку на крыльцо и она исчезла в темноте. Он вернулся в гостиную, разбил угли в камине, пока они не заискрились, а когда он плеснул на них остатки шампанского - вспыхнули голубым огнем, задымились и погасли.

Валентин и Алла поднялись на второй этаж. Алла включила телевизор и тут же его выключила - передачи окончены.

– Валя, ты не обижайся, но скажи мне, почему ты повседневно вежливый, деликатный человек вдруг ни с того ни с сего становишься таким хамом, что мне тебя убить охота.

– Гены наверное. И разные методы воспитания. Да и среда.

– При чем тут гены?

– Я же родом из деревни... На севере возле Вологды... Папа учитель, мама - тракторист.

– А не наоборот?!

– Нет, не наоборот. Но они рано скончались и дядя взял меня в Москву, мне девять лет было. А дядя - заслуженный метростроевец. Богато жил, хотя и просто. Но в семье дня не проходило без скандала и драки под пьяную руку... Матерщина была повседневным языком, её даже не замечали.