Чтение онлайн

Однако, опять несоответствие - голос Старого был густым, без старческой немощности и дребезжания:

– Я думал, что ты постарше. А ты ещё сопляк.

Валентин подхватил грубый тон.

– Каков уж есть. Так как мне тебя назвать - по имени-отчеству или все-таки Старым?

– Бестолковый... Называй господином Старостиным. И давай не выпендриваться. Нам с тобой дело надо делать. И то, что ты молодой, меня не пугает. Это пройдет.

Никакой деликатности, с которой Старый разговаривал по телефону - и следа не было. Теперь он придерживался того стиля разговора, который был ему привычен в общении со своими "шестерками", а именно таковые его и окружали, что Валентин понял сразу. Этот человек добился главной цели в своей жизни - Власти, Власти с большой буквы. Начинал с уголовных кругов, а теперь, волею времени, - легализовался. И опять жаждал власти.

Общался, скорее всего, только с теми, кто был слабее его, кто был в подчинении. А когда вынужден был сталкиваться с теми, кто обладал ещё большей Властью, то перед ними он пресмыкался, поскольку в его жизни было только два непреложных и суровых метода существование - властвовать или пресмыкаться. Какое там к черту блатное братство!

Старый перекинул через стол карточку меню и предложил.

– Пообедаем. Заказывай, что пожелаешь. Я угощаю.

Валентин взял карточку и покосился на обед Старого, уже доставленный к столу. Не хило. Ведерочка с красной икоркой. Ведерочко с черной паюсной икоркой. Графинчик коньяка и бутылка шампанского. Дюжина крупных королевских креветок и поджаренный хлеб. Наполовину обглоданный банан и лимон, припудренный сахаром. Затейливый кофейник и фарфоровая чашка.

Бесшумно подскочил официант, который от угодливости только что на коленки не встал:

– Чего пожелаете?

Валентин указал рукой на стол:

– Мне того же. Повторите.

Официант исчез, будто растаял в воздухе. Старостин скорчил гримасу, которая должна была изображать улыбку и проговорил одобрительно.

– Хорошо держишься, молодой. Небось ствол за пазухой имеешь?

– За спиной, под ремнем.
– уточнил Валентин.
– А у вас, простите, где оружие? Между ног?

– В кобуре под мышкой.
– скучно отмахнулся Старый.
– Пустое, оставим это. И не дергайся.
– он выдержал паузу .
– Я подумал, что и молодым дорогу давать надо. Всего не сожрешь. Хочешь держать банк - держи. Места, я полагаю, всем хватит. Слабаки отвалятся сами по себе. А сильные - выживут. Ты - сильный?

– Пока не знаю. Не прошел проверки борьбой.

– Разумно толкуешь. А теперь слушай сюда. Наезжать на тебя больше никто не будет. Однако и то пойми. Если ты входишь в нашу систему и мы тебя пускаем - надо заплатить вступительный взнос, чтоб все было по понятиям и по закону.

– Оброк? Каждый месяц или раз в год?

Старостин ответил сердито.

– Ты, молодой, меня за вшивого рэкетира не держи. Не гони пургу - я к тебе с уважением и ты ко мне будь с уважением. У меня тебе будет хорошее коммерческое предложение. Для тебя же выгодное. Оно и пойдет в качестве твоего взноса.

– Без этого нельзя?

– Без этого - нельзя И про то тебе даже в Центральном Банке России скажут, поверь.

Опять подлетел официант, теперь при ассистентке, молодой и стройной девице. На двух подносах в руках халдеев уместился весь заказ Валентина. Расположили его на столе ловко, быстро, пожелали "приятного аппетита" и словно провалились под паркет.

– В чем суть вашего предложения, господин Старостин?
– спросил Валентин и принялся за икру.

– Выпьем коньячку для разгона.

Каждый наполнил рюмку из своего графина, а в фужеры - шампанское. Запивать коньяк шампанским, с точки зрения и опыта Валентина была самым что ни на есть правилом дешевой шпаны. Но не он здесь заказывал музыку.

Чокнулись, выпили и закусили. Старостин заговорил мерно.

– Взнос твой предлагается тебе в таком виде. Надо "отмыть" некоторую сумму денег в рублях, перевести её в доллары и перебросить за границу в хороший надежный банк. Открыть там счет. Можно в офшорной зоне, а можно хоть просто в Швейцарии.

– Наличные?
– Валентин изобразил деловитость.

– Да.

– Много?

– Восемнадцать миллионов. С прицепом - Совсем "грязные"?

– Не совсем "чистые".

– Сроки?

– За пару месяцев должен уложиться. У меня время, сам понимаешь, считанное.

Ах, ты стервец.
– весело подумал Валентин.
– Тебе же о Вечности пора подумать, гроб заказывать, так ведь нет - всё ещё жаждешь хапать, обогащаться, счет в заграничных банках заводить. Да зачем, черт тебя подери?! Ведь и без этих восемнадцати миллионов у тебя наверняка мошна туго набита, есть и машины, и дачи. Зачем? Зачем этот беспредел и где порог человеческой алчности? Неужели холодная рука бегущего времени, неминуемо каждого человека подгоняющая его к могиле, не остужает яростной жадности до самого конца?!

– И не думай, Рагозин, что я жадный и всё под себя гребу. Я - ДЕЛЮСЬ, и потому меня все уважают. С этой операции ты будешь иметь положенное за операцию вознаграждение. Пять процентов. Все по честному.

Валентин попытался улыбнуться.

– Восемнадцать миллионов - это что, громадный чемодан?

– Три кейса. Купюры крупного номинала.

– Не фальшивые хотя бы?

– Ты с кем дело имеешь?
– брюзгливо произнес Старый.
– Неужто не успел обо мне справки навести?

– Успел. Но не очень это щедро - пять процентов. Учитывая особенности операции. Комиссионные за дела подобного рода обычно колеблются от десяти до пятнадцати процентов.

– А я же тебе сказал - это твой взнос за вступление в дело. В систему. Если всё провернешь быстро, за месяц или полтора, получишь... Восемь процентов.

Валентин проговорил напористо.

– Послушайте, господин Старостин, "взнос" как вы выражаетесь, я могу заплатить и в другой форме, тут не надо лукавить. Скажем, дается вашей фирме льготный кредит, или принимаются подозрительные векселя. С такими вопросами я знаком. А "отмывка" подозрительных денег - сие есть нечто другое. А ведь у вас наверняка под рукой несколько банков, которые уже проворачивали фокусы подобного рода. Почему вы возлагаете эту миссию на меня? Я же ещё только начинаю, лицензии на валютные операции у меня ещё нет, опыта нет, идите накатанной дорогой, она надежней.

– Умный прохвост.
– промурлыкал старик одобрительно.
– Такой банкир мне и нужен.

Он неожиданно засмеялся и опять в диссонанс своему красивому глухому голосу - рассыпался в мелком дребезжащем смешке.

– А мои банки, Рагозин, уже "засветились"! Они и у налоговой полиции под хорошим колпаком и Управление по борьбе с экономическими преступлениями к ним присматривается!. Не вздохнуть ни охнуть. А ты - свеженький, до тебя очередь ещё не дошла... И запомни - за мной не заржавеет - Как это?

– С лицензией на валютные операции я тебе помогу, получишь без хлопот. Оплатишь, конечно сумму, которую чиновникам "на лапу" кинем, но она божеская. Так что подумай молча три минуты и дай сейчас ответ, как мужчина: да или нет.

– А если я откажусь?

Ответ прозвучал безучастно, с деланной скукой.

– Да уроем мы твой банк и тебя вместе с ним. Способов много, не обязательно в тебя стрелять на лесной дороге. Можно и в тюрьму посадить, можно и таких долгов на тебя навешать, что трех жизней не хватит, чтоб расплатится.