Чтение онлайн

— Пожалуйста, чуточку в эту сторону, — услышал Палмер голос фотографа.

— Только не рядом со скульптурой, — запротестовал Палмер.

— Идите сюда, — сказал Бернс, снова встав у окна. — Отсюда открывается великолепный вид на город и особенно на парк. Кесслер сделал не менее дюжины снимков, используя яркий свет, проникающий в комнату с потолка. Палмер продолжал отвечать на вопросы Стеккерта, пока тот не кивнул с удовлетворением и не спрятал свой желтый блокнот. Уже на пороге кабинета Кесслер еще раз покосился на скульптурную группу.

— Вы не разрешите мне как-нибудь зайти и еще разок посмотреть на эту штуковину? — спросил он Палмера.

— Пожалуйста, в любое время, — предложил Палмер.

— Знаете, не пойму, что в ней такое, в этой скульптуре. Она и раздражает меня, и вместе с тем я не могу оторвать от нее глаз.

— Я думаю, что именно в этом секрет ее успеха у публики, как вы считаете?

— Не знаю, как вам сказать, — признался Кесслер и крепко пожал руку Палмеру. — Могу только засвидетельствовать, что тот, кто может ежедневно созерцать ее в течение восьми часов, несомненно, обладает мужеством. — Повернувшись к Вирджинии Клэри, он сказал: — Ну, пока, Джинни, — и вслед за Стеккертом вышел из кабинета.

В молчании, воцарившемся после их ухода, Гарри Элдер закрыл дверь и с шумным вздохом, похожим на стон, рухнул в кресло рядом с Вирджинией.

— Присоединяюсь, — сказала Вирджиния.

— Эх вы, творцы общественного мнения, — с горечью заговорил Палмер, усаживаясь за свой стол. — Неужели вы могли вообразить, что кто-нибудь примет всерьез такую чушь?

— Вуди, — нараспев протянул Бернс, — Вуди, вы же великолепно отразили эту атаку.

— Так вот, оказывается, за что вам платят деньги? — спросил Палмер. — Чтоб вы прокладывали дорогу тем, кто меня атакует?

— Вы шутите, надеюсь? — всполошился Бернс. — Неужели вы решили, что я открыл путь атакующим? Вся эта история задумана только затем, чтобы заставить вас отрицать ее. Стеккерт глотал каждое ваше слово, точно поджаренные орешки, — и Бернс тихонько фыркнул. — Большая пресса может здорово обыграть это: «Высшее проявление человечности! Совершенно новый аспект! Живое, горячее сердце под накрахмаленной рубашкой». Видите? Этот Палмер — простой и честный парень, такой же, как я! Все будут в восторге, когда репортаж появится в «Стар».

— Вам ловко удалось вывернуться, — сказал Палмер. — Человеку, который вас не знает, никогда не пришло бы в голову, что вы на это способны.

— Вы меня сразили, — жалобно проговорил Бернс. — Скажи ему, Джинни, как это было.

Вирджиния Клэри кивнула: — Да, Бернс говорит правду, он действительно задумал это интервью таким образом.

Палмер обернулся к Гарри Элдеру: — Ну, скажите хоть вы что-нибудь!

Элдер снова вздохнул: — Это правда.

Палмер обвел всех троих пытливым взглядом. Ну, вы же видите, мысленно обратился он к ним, человек горит желанием действовать, что-то создавать, использовать свои силы на общее благо. Неужели из-за того, что я так уязвим, другие будут всегда пользоваться мною в собственных целях, для каких-то своих манипуляций?

Он опустил глаза на свой стол, недоумевая, почему у него такое чувство, будто по-настоящему его предала одна только Вирджиния?

— Нет, — говорил Палмер, готовя вторую порцию коктейлей в больших, ручной выделки, бокалах Бернса, — вам придется подождать, пока не придет этот коварный ливанец. Я не собираюсь читать наставления дважды.

Он повернулся и понес бокалы через гостиную Бернса, устланную белым ковром неправильной формы, чувствуя на ходу, как густой ворс ковра буквально засасывает его ботинки. Палмер протянул Вирджинии ее бокал и сел напротив.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о нашей беседе, и это единственная причина, почему я не назначил ее в моем кабинете, — продолжал он. — Боюсь, что, стоит мне начать, и я повышу голос.

Вирджиния сидела, уставившись в свой бокал. Падающий сверху рассеянный свет отражался в коктейле, а от него в ее огромных темных глазах. В этом многократно преломленном освещении она показалась ему удивительно похожей на цыганку.

— Что именно вас больше всего сердит? — спросила она наконец. — То, что это вообще произошло, или то, что я не предупредила вас заранее?

— Я намерен сказать вам обоим весьма…

— Поскольку, — продолжала она, — я отлично сознаю, как нерадиво отнеслась к своим обязанностям. Как только Мак нагрянул сразу после ленча вместе с этим отрядом из «Стар», я должна была во что бы то ни стало дозвониться до вас.

— Вы не смогли бы найти меня. Я был в машине.

— Я могла бы перехватить вас а вестибюле банка, — возразила она.

Палмер сдержал улыбку. Он еще ни разу не видел, чтобы она раскаивалась. И по его твердому убеждению, лишь немногих она удостаивала этой привилегии.

— Да, вы могли бы,-сказал он каким-то деревянным голосом.

— Но честно говоря, мне и в голову не приходило, что Бернс мог это затеять, не согласовав предварительно с вами.

— Ну вообще-то я сам сказал ему об этом, — признался Палмер.

— Я думала…

— Был такой разговор сегодня ночью, вернее, после двух утра, когда мы оба уже основательно напились, — объяснил Палмер. — То есть я просто упомянул про Пенемюнде. Теперь вижу, что мне надо быть особенно осторожным с Бернсом. Одно лишнее слово, и вся нью-йоркская «Стар» обрушится на мою голову.

— А вы не думали о том, — спросила Вирджиния, все еще глядя в коктейль и не начиная пить, — что, если бы он попробовал поделиться с вами своей идеей, вы удержали бы его от этого?

— Конечно.

— Тогда просто удачно, что вы…— Она замолчала и посмотрела на Палмера, ставя свой бокал на столик рядом с креслом. Без подсвета снизу ее глаза выглядели еще более темными и глубокими. Казалось, она наблюдает за ним из двух пещер. — Я полагаю, — поправилась она, — я должна была сначала спросить вас, как, по-вашему, поможет ли делу статья в «Стар». Мне кажется, вы не придаете этому большого значения.

— Личная реклама не может помочь в борьбе со сберегательными банками. Какая, к черту, разница, был я в Пенемюнде или в Тимбукту во время войны?

— Это помогает создать образ.

Палмер скорчил гримасу:

— Скажите что-нибудь попроще!

— У нас, газетчиков, свой жаргон, — сказала она, снова взяв бокал. — Но создать образ — это все-таки кое-что значит. У общественности сложилось представление о вас, то есть у той части общественности, которая знает о вашем существовании. После того как статья появится в «Стар», вы станете еще более известным. Представление о вас будет более детальным, а детали будут положительными: человек действия, умный, с сильным характером, человек, твердо стоящий на ногах.