Чтение онлайн

— Хочешь, давай! Но не сейчас — ты пьян. Она — с нами…

Он выдернул руку и прошипел:

— Нет, нет, я не буду с тобой драться... Зачем? Я тебя на ноль

уничтожу! Знаю способы, как заставить тебя место свое знать…

В стойло! Помнится, тебе помощь предлагал? Так вот помогу:

ползать будешь,.. просить забыть ее будешь. А я буду понемногу

выбивать ее из тебя… Ик! Она моя! Ты понял? Я не отдам ее тебе…

Она для меня все…

Эдик наклонил голову и замолчал. Тишину потревожили его

прерывчатые всхлипывания, еще какое-то время он сдерживался,

а потом и вовсе зарыдал. Повисло тягостное молчание. Агнешка

тихо взяла его под руку, и они пошли к дому. Смотря им вслед, я

был потрясен: не ожидал от него, наверное, ошибался — в нем был

человек, она возродила его в нем. Двое связанных людей скры-

лись из вида. Я встал и, обращаясь больше к самому себе, прокри-

чал в ночь: «Я буду с тобой!» Эхо не отозвалось ответом, повисла

угрюмая тишина. Я потихоньку побрел.

* * *

Чем ближе я подходил, тем отчетливее слышались крики. Судя

по всему, шел оживленный спор. Все собрались во дворе, звучали

последние аккорды светского раута.

— А я тебе говорю, что сними надо пожестче, народ любит твер-

дую руку… Их предел служить да прислуживать, и то не всем и с

позволения, — сказал кто-то.

— Да нет — обслуживать! Есть мы — есть они. Что непонятно-

го? Панькаться нельзя! Это как зараза: чем ближе ты с ними, тем

больше загадят.

— Верно Денис говорит.

— Вот, к примеру, я зарплату своим плачу небольшую, но пла-

чу, понимаете? Отдаю свои деньги, а им все мало… Не хватает…

Нет, вы представляете? Собрались, написали письмо коллектив-

ное об улучшении условий, не помню, слово там такое сложное,

короче, муть, писатели хреновы. Так я им с порога: «Вы че, ура-

71

Нахим Угоден

батываетесь?! Пошли вон отсюда? Увольняйтесь! Через полчаса

других дураков найду». Ну, куда они денутся?

— Их же толпы! На самом деле, какая разница? Лишь бы паха-

ли, — добавил Эдуард.

— И что?! — с интересом спросила Илона. — Кто-нибудь уво-

лился?

— В том то и дело — ни один! Я вам говорю — стадо-о-о. У них

это в крови!

— Ну почему, есть же те, которым повезло выбраться наверх.

— Есть! Есть! «Козявки» в носу тоже есть! Вот он лезет, лезет

к нам, не получилось — не спихнули. Деньги появились, оделся

вроде неплохо… А сущность? Сущность та же, одетая в грязные

чоботы, рабоче-крестьянская душа.

— Я полностью согласен с Никитой, — ответил Дэн. — Они же

тупые! Вот боролись за отмену крепостного права, помните, по

истории, помещики еще были? Так вот кричали: «Дайте свобо-

ду!» Дали, а на самом деле захомутали еще больше, и что? Не нуж-

но бояться отпустить ситуацию, «дать» им право на волю. Требу-

ют — дайте! Только не верно, а так для виду. И вы узрите: даже

элементарного понимания нет, что это такое! А это даже не сила…

Это страсть! Стихия! Мощность, которой нет предела, узды такой

не будет, чтобы остановить! Но не бойтесь, с ними она инертна.

Да-да. Она руки им обжигает и мозги выпаливает, превращая мас-

су неотесанных бесформенностей в довольно качественные заго-

товки. Выдержка, вот что нам нужно! Осмелюсь заверить вас, до-

ставлять не придется — сами приползут на пузе. Далее банальная

селекция.

— Точно! Я думаю, что мы вообще другой класс не в социаль-

ном смысле это и так ясно, а в биологическом, я имею в виду, — на-

чала Милана. — Ведь на самом деле эволюция не останавливалась,

все авторитетные журналы об этом пишут. Мне кажется, если там

взять пару этих и нас… Провести там опыты, или что там еще…

тестирование, то результаты будут в корне разные.

— Да-да, — вторила ей Илона. — Пока остается сходство только

по внешнему виду, и то ненадолго — я уверяю вас! Она посмотре-

ла на свои холеные ручки нового вида.

72

Банковская тайна: игра в людей

— Предназначение разное: нам править — им работать, в этом

все! — неизвестно кто резюмировал правду.

Я подошел.

— Эдуард бросил на меня быстрый взгляд, а про работу нам

расскажет Матвей — большой знаток по этого рода делам. Ведь

вы, кажется, работали, руками? Где-то на туманных полях Англии

или Франции? Где же это было… Не припомню…

— Зачем ты? — вступилась Агнешка.

— А что тут такого? Ведь это просто история, а может, и вовсе

не было такого, а, Матвей? Так как же?

— Было, работал — убирали салат.

— Как? Руками? — изумилась Илона, своими руками? Но ведь

это так… так неестественно! Мне противно!

— Не руками, салат обычно срезают ножом.

— А вы нам покажете?! — Милана смеялась мне в лицо. — Жут-

ко интересно. Давайте завтра поедем на поля? Как вам идея? —

обернулась она к остальным, те прыснули со смеху.

— Нет. Пустые вы… Есть только имена — людей в вас нет.

Рожденные игрушками. Всего вам хорошего.

Меня забросали колкостями и проводили дружным хохотом.

— Обиделся что-ли? Чего он в самом деле? А с виду крепкий

такой…

— От невинной шутки взял да и посыпался, — прыснула смеху

Илона. — Гордо ушел… ничего не скажешь.

— На поля, наверное?

Ира не побежала со мной, слишком предсказуемо… Она... она

осталась! Как может быть с ними? — ответа я не знал, тупо брел

к своей машине, после эмоционального секса с признаками персо-