Чтение онлайн

Детально регламентированы процедуры созыва и проведения собрания кредиторов и комитета кредиторов, порядок назначения и полномочия арбитражных управляющих, порядок возбуждения и рассмотрения дел о банкротстве, что, безусловно, повышает гарантии прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Оценивая Закон о банкротстве как достаточно качественный законодательный продукт, нельзя не отметить отраженные в нем неоправданные тенденции развития российского законодательства о банкротстве44, что вызвано неправильным пониманием юридической наукой и практикой роли и значении этого законодательства. В период действия Закона о банкротстве 1998 г. развернулась острая полемика о якобы бесконтрольном переделе собственности благодаря указанному закону, что стало основной причиной его изменения45. Возникает вопрос: для чего же, если не для основанного на законе передела собственности, предназначены процедуры банкротства?

Разумеется, если правоприменительная практика свидетельствует о необходимости внесения изменений в Закон о банкротстве, их нужно вносить. Например, в развитых странах законодатель, реагируя на социально-экономические изменения в обществе, систематически совершенствует законодательство о банкротстве46.

На наш взгляд, рыночное законодательство для того и существует, чтобы обязательства исполнялись в срок и долги оплачивались полностью; чтобы в условиях недостаточности имущества должника для полного удовлетворения требований всех кредиторов эти требования удовлетворялись в определенной законом очередности и соразмерно за счет вырученных средств от продажи имущества должника-банкрота, т. е. путем передела собственности в соответствии с Законом о банкротстве.

Действующий Закон о банкротстве имеет и другую цель, являющуюся, по существу, основной: не ликвидация неплатежеспособных юридических лиц, а восстановление их платежеспособности. Однако реализация этой цели как приоритетной, на наш взгляд, ведет к сдерживанию процессов банкротства, стагнации российской экономики, подрыву динамичности экономического оборота, так как удовлетворение интересов кредиторов и сопряженных с ними интересов других лиц (контрагентов кредиторов) оказывается отодвинутым на неопределенный срок.

Зарубежные исследователи российского законодательства о банкротстве также обращают внимание на указанный недостаток, отмечая, что приоритетной задачей законодательства о банкротстве, занимающего центральное место в деловой жизни каждой страны, должно быть повышение возврата средств для кредиторов. Любая система, придающая большее значение спасению бизнеса или сохранению рабочих мест, делает это в ущерб интересам кредиторов и неминуемо вызывает повышение цены кредита47.

Эффективность процедуры внешнего управления крайне низка. Можно отметить также, что большинство государственных предприятий убыточны. Что с ними делать: восстанавливать платежеспособность и потом банкротить (в силу невозможности восстановления платежеспособности) или все же лучше сразу банкротить путем передачи бизнеса в более эффективные руки?

Следует отметить, что действующий Закон о банкротстве не только не уменьшил, но, в известном смысле, увеличил возможности передела собственности. Достаточно напомнить только об одной весьма полезной новелле этого закона. Любое лицо (включая собственника имущества должника – унитарного предприятия) в рамках любой процедуры банкротства вправе полностью исполнить обязательства должника перед его кредиторами (ст. 31, 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1, 189.93 Закона о банкротстве). На наш взгляд, это достаточно эффективная норма, которая позволит, например, крупному кредитору на легальной основе, расплатившись с мелкими кредиторами, определять судьбу должника.

Очевидно, что проблемы банкротства – это порой не столько проблемы толкования и применения законодательства о банкротстве, которые, конечно же, имеются, сколько политические и экономические проблемы страны, связанные с борьбой различных политических и экономических группировок за сферы влияния; с непродуманной государственной политикой, предпринимательскими конфликтами и методами разрешения этих конфликтов; со слабостью и зависимостью судебной власти48, особенно в части исполнения судебных решений, и др.

Носители различных интересов (политические партии, социальные и экономические группы), балансирование которых осуществляется законодательством о банкротстве, стремятся изменить это законодательство под себя. Об этом свидетельствуют предпринимаемые время от времени попытки изменить вектор развития законодательства о банкротстве, придать ему еще больший продолжниковый характер. Например, в 2000 г. Государственная Дума РФ приняла Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”»49, который не был подписан Президентом РФ, а следовательно, не вступил в силу. В нем, в частности, была предпринята попытка вернуться к принципу неоплатности как критерию банкротства50.

Изучение законодательства о банкротстве, практики его применения и доктринальных положений показывает, что оптимальные научные и практические решения по ключевым вопросам регулирования конкурсных отношений пока еще не найдены. Прежде всего это те положения Закона о банкротстве, которые закрепляют определенный баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве: интересов должника и кредиторов; интересов конкурирующих кредиторов; интересов должника и конкурсных кредиторов, с одной стороны, и интересов государства – с другой; интересов арбитражных управляющих и т. д.

Надо понимать, что интересы неплатежеспособного должника и кредиторов (конкурсных кредиторов, работников должника, государства в лице уполномоченных органов) – это основные интересы, подлежащие урегулированию законодательством о банкротстве. Справедливый баланс указанных интересов, необходимый для установления и поддержания доверия со стороны инвесторов и обеспечения стабильности гражданского оборота, на наш взгляд, действующим законодательством о банкротстве не достигнут, права кредиторов недостаточно обеспечены.

Как известно, слабая сторона в обязательствах – кредиторы и другие лица, утратившие то, что им полагается по закону. Следовательно, «защите подлежат имеющие права, а не те, кто их нарушил. С этой точки зрения должник вообще не должен защищаться правом. Можно говорить лишь об отсрочке исполнения, учете имущественного положения должника и других способах смягчения для него последствий недолжного исполнения, применяемых в исключительных случаях и обусловленных особыми социальными условиями»51. Указанному подходу противоречит тенденция усиления продолжникового характера нашего законодательства о банкротстве, выражающаяся в широком применении явно неэффективной процедуры внешнего управления и ряде других положений.

На чрезвычайно низкую эффективность процедуры внешнего управления указывали многие ученые и практики52. Об этом свидетельствует и многолетняя практика применения этой процедуры: как правило, платежеспособность должников в результате внешнего управления не восстанавливается, конкурсное производство, открытое с большим опозданием, уже не может быть эффективным, поскольку огромные издержки внешнего управления и расходы по текущим обязательствам не позволяют удовлетворить требования кредиторов в том объеме, на который они были вправе рассчитывать при немедленной ликвидации53. Таким образом, пройдя чрезвычайно затратную по времени и средствам процедуру внешнего управления, должник – юридическое лицо оказывается на пути к ликвидации в процедуре конкурсного производства.