Чтение онлайн

Погода выдалась великолепной, поэтому Николо нисколько не жалел, что тратит время, выслушивая эту долгую и нудную прелюдию к теме беседы. Он и так слишком много времени проводит в помещениях. Теплое, не обжигающе жаркое, солнце, зеленые листы декоративного кустарника, который совсем недавно поливали через капельную систему, отчего в воздухе приятная свежесть. До встречи он успел перекусить великолепными круассанами и выпить чашку кофе, так что пока был готов и дальше выслушивать причитания Конти. Но камерленго неожиданно решился на переход к сути.

– Николо, друг мой, давайте присядем, - Конти показал на мраморную скамью под нависшими ветками клена.
– В моем возрасте немного утомительно так много ходить.

– Конечно, - согласился Николо, с сарказмом подумав, что Конти вполне вероятно переживет и его и многих других.

– Я хотел бы обсудить с вами некоторый щекотливый вопрос, касающейся той миссии, вокруг которой было так много дискуссий, и , которая обошлась нашей казне, в астрономическую сумму.

– Друг мой Ринальдо, - Николо мог себе позволить такую манеру, - передайте своим друзьям из «Талеса» привет и твердое «нет». Я был готов, что они обратятся именно к вам.

– Вы даже не выслушали их предложение, - Конти стиснул зубы в раздражении, но Николо не смутился:

– Позвольте, друг мой, я расскажу вам предысторию такого ответа.

– Было бы интересно узнать, но прежде чем вы начнете, передам еще одно сообщение лично для вас от них. Они просили напомнить о Каире.

– Огромная им благодарность, но равноценная помощь была оказана и им, так что это была не благотворительность с их стороны, а полноценная сделка. Я не считаю, что Ватикан им чем-то обязан. Они поймут мой ответ.

– Тогда приношу извинения и готов выслушать историю.

– Восемь лет назад мы отправили в Либерию молодого, подающего надежды миссионера. Понятно, что речь идет о Фобаи Адди. Он прилежно обучался и обладал, несомненно, даром проповеди. В обычной же жизни вел себя как и подобает служителю Господа. Скромный, богобоязненный и в тоже время стойкий католик, пришедший в одну из церквей в Монровии еще ребенком. Оттуда он попал в Рим на обучение, завершив которое, высказал желание вернуться в родную страну и нести Слово Христа своим соотечественникам, причем не на побережье, а на севере страны, где люди принимали в основном ислам или ересь лютеранства, а многие так вообще молились каким-то языческим идолам, - Николо заметил , что Конти пытается скрыть скуку на своем лице , и тоже сдержал злорадную усмешку: его маленькое воздаяние за почти часовую прелюдию к разговору.
– И он добился успеха там, где все указывало на тщетность усилий. За один год почти все население достаточно обширного региона приняло наше крещение, эти люди воздвигли каменную церковь. И слушали любимого проповедника, слушали внимательно, искали в нем не только утешение, но и защиту. Адди окружили уважением и любовью его же прихожане. И он возгордился. Возгордился тем, что люди вершат дела свои по его словам. Сначала это проявлялось только в некоторой беспечности в отношении отчетов епископу, затем гордыня захлестнула его полностью. И он объявил себя Новым Сыном Господа.

– Таких историй сотни , - заметил Конти.
– Да и пока я слышу только то, что и так известно.

– Он объявил себя Сыном Божьим и потребовал от китайской компании, которая добывала редкоземельные металлы в его регионе, либо платить десятину, либо брать на работу местных жителей. Китайцы, конечно, отказались. Металлы они добывали по соглашению с официальной властью, использовали, правда, труд зомби, но хотя бы формально были на законных основаниях. Отказ свой они выразили тем, что сожгли церковь и немного постреляли в паре деревень. Вроде бы даже не сами, а полиция из Монровии. Но это не очень важно. Важно то, что местные разозлились, а Адди направил их гнев на китайских рудокопов. И азиатов порядком потрепали: много убитых, сотня раненых, оставшихся вызволяли на вертолетах ООНовские миротворцы. Из столицы пригрозили подавить бунт силой, но внезапно оказалось, что желающих связываться с Сыном Господа не очень-то и много. Выяснилось, что Адди обладает способностью усмирить зомби просто голосом.

– Вот об этом я не знал, - Конти выказал настоящую заинтересованность.

– Ну, это открытие вообще вскружило ему голову, и он начал Крестовый Поход по округе. Мусульмане, атеисты, лютеране и все-все-все, кто не желал креститься в католичество и поклоняться ему, стали материалом для трансформации, так как от китайцев ему достались не только рудники, но и лаборатория с препаратом.

– Эта история попала в масс-медиа, там еще было много всяких дикостей, я помню.

– Да. И вы должны помнить, в какие суммы обошлось только то, чтобы пригасить поднявшуюся волну. Враги Рима просто потирали ладошки: такой повод очернить нас.

– Если вы хотите сказать мне, что деньги, потраченные один раз на его нейтрализацию, будут эффективнее, чем постоянно тратить на купирование ущерба в сми, то я...

– И это тоже, Ринальдо, но я только добрался в своем рассказе до наших французских друзей. Итак, Адди получил рудник, а у «Талеса» появилось несколько очень крупных и важных контрактов, да вот незадача, цены на редкоземельные металлы взлетели. И они отправили к Адди своего переговорщика, и переговорщик переговорил и договорился. У рудников появились новые пользователи, а у Адди современная система ПВО, так что дотянуться до него китайцам и официальным властям стало очень сложно. Мы попросили французов передать его нам, заменив кем-то более разумным. Но они отказались. Не будет Адди не будет даже спорного основания для присутствия их на этой территории. Сейчас они проводят там формально операцию по защите не-местного населения и работников рудников от произвола свихнувшегося проповедника, хотя на самом деле обеспечивают его полноценной защитой. Поэтому туда не суются китайцы или официальное правительство. Адди ценен для них не столько контролем региона, сколько просто своим существованием. Мы неоднократно обращались к ним и потом с просьбой выдать этого безумца, но ответ, увы, всегда был одним: мы за него не ответственны и предоставить не можем.

Так что у Папы не было иного выхода, как санкционировать подобную операцию по захвату. Положа руку на сердце, ее надо было проводить еще два года назад: до того, как Адди начал строить свою Аллею распятых.

– Хм, - Конти нахмурился, - «Талес» преподнесли все иначе: Адди скрывается от них, но они бы и рады его предоставить... А операция излишне привлечет внимание к статусу французских военных и компаний в том регионе.

– «Талес» и «Алкатель» плевать хотели на нашего еретика и отступника. Их интересуют только ресурсы, причем ресурсы по низкой цене и в больших объемах. Я, конечно, горд, что электроника и космические системы в ЕС ничуть не хуже, чем у китайцев и американцев, не говоря уж про всякие там России, Индии и Британии. Но нам нельзя из-за одного безумного миссионера проиграть битву за сердца паствы. Исламские и протестантские хищники обязательно воспользуются им еще раз, пока он не будет предан законному суду.

Камерленго на некоторое время замолчал, а потом попросил:

– Если есть такая возможность, то не передавайте Клименту нашу беседу. Не надо беспокоить его по мелочам.

– Хорошо, - ответил Николо, а сам подумал, что Конти немного побаивается реакции Папы. Климент временами был слишком прямолинеен и резок в суждениях и решениях. И, хотя Конти и принадлежал к оппозиционной фракции, Николо не собирался доставлять ему неприятности. По выражению его лица он понял, что «Талес» действительно запутал его.

– Я отчетливо помню, что вы наняли целую эскадру боевых кораблей, но не понял до конца зачем: этот Адди же сидит в джунглях на суше?

– Группе захвата нужна база, на согласование размещения уйдет куча времени, за которое он сможет еще больше навредить нашей репутации, а с десантного корабля вертолеты достигнут его региона за три-четыре часа. Воздушный коридор одобрен. А «Хуан карлос» без эскортных фрегатов уязвим. Я лично не хочу, чтобы случайная подводная лодка неизвестной страны под названием китай или франция случайно утопили десант.

Конти резко поднялся со скамьи и внезапно высказался:

– Я еще помню те времена, когда нас , слуг Папы и Господа, интересовала реакция общества на нашу позицию об абортах или об отношении к прежде угнетенным расам. А сейчас мы, два кардинала обсуждаем военную операцию, масштабную военную операцию. Не думаю, что Господь наш мечтал о таком служении.

– В те времена, друг мой Ринальдо, Церковь была в упадке. Старый механизм, который разъедала лень и который требовал починки. И Климент его починил. Мир не стоит на месте, люди меняются, а Церковь менялась только в худшую сторону, принимая от новшеств только слабость и пороки. Но сейчас мы и сами творим изменения. Мы очистились от скверны, открылись не только старым прихожанам, но смогли привлечь к себе и думающих людей, людей активных и созидательных.