Чтение онлайн

– Ульк, выхожу уже. Ладно, закину. А сколько надо? И ты помнишь, что сегодня футбол? К нам Пух с Сухом придут. Тебе пиво взять? Или вино и шоколадку для просмотра любовных сериалов, пока мы будем болеть за наших?

–Никакого футбола! Я ушла… Купи вина.

Дверь захлопнулась. Квартиру заполнила тягучая тишина, через которую электрическим импульсом пробивалось жужжание сонной мухи, бьющейся в стекло на кухне. Борис надел наспех вытащенную из стопки чистого белья футболку с надписью «Понять и простить», джинсы и побрёл в сторону кухни. «Завтрак на столе» в понимании Ульяны был творожок с пшеницей и мюсли. Никаких тебе бутербродов с колбасой или яичницы. От одного взгляда на белую густую массу в разноцветном стаканчике желание завтракать резко пропало. Появилось другое – желание сразу пообедать. Но в холодильнике не оказалось ничего съестного, кроме половинки луковицы. Пришлось есть здоровую пищу. Чтобы не было так грустно правильно питаться, Борис смешал мюсли с творожком, ложкой слепил из этого шарики и, представляя, что это тефтельки, закидывал их себе в рот. Ставить чайник, чтобы выпить горячего кофе, было лень. Так что в чашку полилась еле тёплая, разогретая еще Ульяной, вода. Ничего страшного. Если завтрак не задался с самого начала, не надо пытаться его украсить в конце. Пусть сахар не перемешается до конца, пусть кофе всплывет комочками, зато быстро и эффект тот же – бодрит.

Закончив с завтраком, Борис встал, подошел к зеркалу в прихожей и торжествующе произнес: «Арбайт махт фрай» (Труд делает свободным – нем.) Пора собираться на работу».

Глава II

– Ой, йо-о-о! Как же голова болит!

– Пух, ты не видел мою спецовку? Мне ж на работу надо, начальство голову отвинтит, если я опоздаю. Там три машины в очереди на сегодня. С одной вообще повозиться придется, у пацанского корыта надо ходовку всю перебрать.

– Да какая спецовка?! Ты лучше рассольчик найди, который мы вчера припрятали. В голове кубик Рубика вообще, ничего не складывается.

– Пух, а ну подними свою очаровательную пухлую припухлость! Ты сидишь на моей спецовке. Спасибо, что согрел, конечно, но мне реально на работу надо. Это ты – человек-халтура, сборщик древностей, а у меня очередь на подъемник. Будешь уходить, на замок закрой гараж.

– Не шуми ты так, вот завел свою тарахтелку. Как мы вообще у тебя в гараже оказались, чудо? Хотели же на бильярде поиграть, пиво попить и разбежаться.

– Так ты ж сам предложил помочь движок на моем ИЖе перебрать. Вот мы и перебрали. Только свечи теперь найти не могу, ты же ими в дартс играл, кидал в постер Крупской. Где теперь свечи, а?

– НАЙДИ МНЕ РАССОЛ! У меня от твоей бормотухи вообще астрал в голове. Никогда больше к тебе не приду брагу пить! Она у тебя вечно незамерзайкой отдает. Ты бы хоть бутылки споласкивал перед тем, как бормотуху свою в них разливаешь.

– Не нравится, не пей. А меня вкус прикалывает. Освежает так, лимончиком попахивает. Рассол на бочке с отработкой, вон там, в телогрейку завернут, чтобы не замерз.

– Ты б ему еще шапочку вязаную надел и валеночки! Апрель на дворе, куда он замерзнет? Ой-ой-ой, давай быстрее, открывай, поправиться надо. У-у-уф, хорошо-о-о! Вот лучше бы ты рассол делал, а не свою брагу. Спасибо, Васёк, я спать.

– Не замерзни, смотри.

Железная дверь гаража со скрипом захлопнулась, оставляя Виктора Храпова, вмиру просто Пуха, восстанавливать свое подкосившееся эмоциональное и физическое состояние до уровня «так уже гораздо лучше». Виктор – тридцатилетний инженер-энергетик с высшим образованием, но без работы по профилю. Не работает он по одной простой причине, которую он часто озвучивает в компаниях, где появляются новые лица: «Ну, не сложилось у энергетики со мной». Сейчас Виктор занимается сбором металлолома. Для этого одолжил денег и купил стареньких двухместный пикап «Москвич», в который при желании можно загрузить до 800кг железа. Со слов предпринимателя-энтузиаста бизнес прибыльный, но назвать Виктора богатым или даже хотя бы зажиточным никто из его друзей не может. Виктор ввиду своего возраста обзавелся всеми комплексами и заморочками «среднего возраста». Часто посещаемые мысли «Чего я добился в свои 30?», «Что будет, если я не женюсь до 40 лет?», «Может, я создан для чего-то другого?» роились в его голове и не давали покоя. Выходом из этого были вот такие вечера в гараже или другие культурно-массовые мероприятия, в которых Виктор принимал самое активное участие. Также его очень раздражало прозвище, прилипшее еще в школе – Пух. И ведь не сказать, чтобы был похож на героя сказки. Ну да, слегка полноват, неуклюж, но не Винни-Пухом же звать. На самом деле кличка появилась в переломные для каждого мальчика годы, когда он становится мужчиной. Мутации организма, ломка голоса, активный рост волосяных покровов по всему телу. Витя перенес этот период в 8 классе. Один из первых взял в руки станок и попросил папу научить его бриться. Так как помимо классических «усиков» у юноши начала пробиваться и легкая борода, все лицо как будто было облеплено одуванчиками. С тех незапамятных времен Виктор Храпов и носит гордое прозвище Пух, сокращенное от Пушок, Пушистик, Пуховик. Детская фантазия жестока и неимоверно изобретательна на различные клички. И что самое странное, данное в школьные годы прозвище остается на всю жизнь. Вот и Виктор живет уже четвертый десяток с мягким и нежным именем Пух, что совсем не вяжется с его внешним обликом. Метр девяносто ростом, широкоплечий, с пивным животом и мешками под глазами, Виктор давно перестал быть юнцом, а стал обыкновенным рабочим «со сложной судьбой», которого можно встретить в метро или маршрутке, в очереди за дешевой картошкой или просто проходящим мимо по улице.

Работы сегодня особо не было. Основные детали с автосервисов он забрал еще вчера. На сегодня осталась поездка «на удачу». Виктор иногда ездил по садовым товариществам в поисках «неправильно лежащих» тележек, старых бочек, отслуживших свое кровельных листов железа. За редким исключением такие поездки не приносили ничего, кроме потраченного времени и ощущения бесполезности. Но сегодня понедельник, а значит, начинается новая жизнь, и в голове у «железного человека» помимо дикой головной боли поблескивал авантюрный огонек надежды, что в садовом товариществе «Старый Энергетик», который Виктор заприметил еще пару недель назад, найдется, чем поживиться, чтобы скрасить серый вечер уходящего дня.

«Вот же Васёк, напоил меня, закоптил своей соляркой от «буржуйки», так еще и выбираться теперь отсюда пешком два километра. Всё. Пора завязывать пить. Надо что-то придумать. А что тут придумаешь? Где рассол. Два глотка и в путь-дорогу. На поиски прекрасного… прекрасной кучи железа. Надо Орхану еще напомнить, что он мне полтинник должен с прошлого раза. Завезу металл и напомню. Надо вставать».

Пока Виктор спал, гараж успел порядком остыть, и ботинки, промокшие от весенней слякоти на улице, превратились в два скверно пахнущих куска заледеневшего кожзаменителя. Наверное, так пахнет мумия мамонта, найденная где-нибудь в вечной мерзлоте Чукотки, или раффлезия арнольди – цветок, который питается насекомыми и заманивает мух к себе в бутон ароматом гнили. Это единственные полезные знания, оставшиеся у Виктора со школьных уроков биологии, которыми он спешил блеснуть в любой компании, особенно, когда там были не только парни. «Девушки, а какие цветы вам больше нравятся? Розы? Орхидеи? А как на счет раффлезии арнольди? Согласитесь, звучит красиво! А какой от них аромат… Хотите понюхать? Мои носки пахнут, как эта раффлезия. А-ха-ха-ха-ха-ха!» Сказать по правде, юмор Виктора был не изысканнее табуретки, сколоченной пятиклассником. Но, несмотря на это, он чувствовал себя душой компании. У друзей Виктора было другое мнение на этот счет.

«Ёжкино коромысло! Какие холодные ботинки! Уф-ф-ф. Так, а куртка моя где? Вот же гадство! Измазался в масле весь. Единственная парадно-выходная куртка была. Опять просить мамку застирать. Так. Ключи есть, мелочь на маршрутку есть, шапка в кармане. Хорошо, хоть ничего не потерял. Спасибо этому дому, пойду к своёму! Хе-хе. О, маркер. Дай-ка напишу Ваську «послание для потомков». «Сдеся был ВитЁк. Васька ты жло…» Вот блин, маркер не пишет. Ну ладно, и так поймет, что я о нем думаю».

Дверь – хлоп. Замок – клац. Пока гараж. До новых встреч. Сегодня будет лучше, чем вчера.

Глава III

– АСА-А-АЛА-А-АМ АЛЕЙКУМ!

Со скрипом и шумом открылась дверь, и в комнату зашел улыбающийся во все 28 зубов азиат.

–Ваалейкум Салам, Сухроб. Проходи, чай будешь? Сладости есть, орешки. Присаживайся, рассказывай. Какие новости ты сегодня принес? – сказал такой же азиат с хитрыми бегающими по сторонам глазами, лежащий на лавке, похожей на топчан и ожидающий пока товарищ, сидящий напротив, кинет кубики и сделает свой ход в нарды.

– Алишер амаке* (Дядя, уважительное обращение – узб.), тихо все. Движений нет. Туда-сюда смотался. Тишина, говорят. Темы нет никакой. Надо что-то думать, – сказал Сухроб, присаживаясь рядом на топчан и прихватывая с подноса арахис в сахарной пудре.

– Сухроб, ты не суетись. Все по порядку расскажи. Машина приехала? Ты проследил, чтобы ее разгрузили на склад? Ничего не разбили? Сколько там бутылок? – сказал еле слышно, растягивая гласные, на узбекский манер, Алишер и вопросительно взглянул на Сухроба.

– Алишер амаке, там нормально все. Вино привезли. 20 коробок и 12 ящиков виски. Коробки только мокрые, а так нормально все. Этикетки не отклеились. Я их в сухое место положил, в углу склада, там деревяшки свободные были. Деньги, он сказал, вечером заберет. Сюда приедет.

– Яхши* (Хорошо – узб.), пусть приезжает. Выдам ему денег. Ты съезди на рынок и по точкам. Скажи, что товар новый приехал. Завтра развезешь. Запиши, сколько кому надо. И предупреди, чтобы сумму сразу подготовили. Я не буду за ними бегать и искать свои деньги.