Чтение онлайн

— Эх, одежды бы какой-нибудь раздобыть, — вздохнул Боря, — а то так и буду подпоясанный халатом ходить. Мои вещи можно выбрасывать!

Он некоторое время подумал, потом, видимо, решил, что в этом женском царстве вряд ли получится что-то подобрать на его фигуру, подхватил лохмотья, оставшиеся от его вещей, и пошёл обратно в душевую.

По шуму воды я понял, что Боря решил хотя бы постирать то, что у него есть, раз уж новое добыть тут вряд ли получится.

Мысль была здравая! Как ни хотелось уже завалиться в кровать, я пересилил себя и присоединился к Боре.

Неизвестно, когда в следующий раз получится освежить вещи, так что нужно пользоваться представившейся возможностью.

Пока мы стирались и развешивали шмотки для просушки, нам принесли завтрак. Судя по времени суток это был именно он, ведь было пока ещё утро. Но завтрак был обильный и шикарный. Опять же, если судить по нынешнему времени.

Большая сковорода с яичницей, нарезанное тонкими ломтиками мясо, хлеб, масло, какой-то фруктовый джем и большой горячий чайник с чаем.

Такие продукты достать в разрушенном городе практически невозможно, это очень большая редкость! Впрочем, как и горячий душ, и мягкая постель. Я в неё пока что не ложился, но в том, что она будет мягкой, почему-то не сомневался.

Мы не видели, кто накрывал на стол, это произошло, пока мы были в душевых. Место для завтрака нам приготовили посреди центрального зала башни, а наши комнаты находились на втором ярусе по бокам.

Кажется, это называется «атриум», когда в центре пустое пространство до самой крыши, а все помещения находятся по периметру. Впрочем, неважно. Но кубатура у этого зала была большая, и голоса разносились с гулким эхом, даже если разговаривать тихо.

Но мы не собирались обсуждать никакие секреты, так что, в общем-то, плевать.

Мы уселись за большой круглый стол с разных сторон и набросились на еду.

— Оно того стоило! — с набитым ртом сказал Боря, — ради такой жратвы, можно и в плену посидеть, и по лесу побегать, и убить несколько десятков человек… тех, кто этого заслужил, естественно! — вдруг осёкся Боря, испугавшись, что я его неправильно пойму.

— Согласен! — кивнул я, — и хоть я не так уж много помню, однако оценить шикарные условия, в которых мы оказались, могу.

— Слушай, интересно, как там наши? — вздохнул Боря, — тревожно мне что-то на душе!

— Мне менее тревожно, чем тебе, — сказал я, — потому что я наших не очень хорошо помню… и наверняка даже не всех. Но да, исходя из того, что я знаю, надо постараться им как-то помочь. Вот только я не знаю как!

— А что здесь? Надолго задержимся? — спросил Боря.

— Видишь ли, — я откинулся на спинку стула, — что у нас, что у девочек, враг-то один! Где сейчас искать наших ни ты, ни я не знаем. Но оставшись здесь, помогая Барби устоять под натиском врагов, мы косвенно будем и нашим помогать.

— Хитрый план… — с сомнением сказал Боря, — нет, девочкам помочь, я не против, но своих как-то больше хочется найти.

— Если скажешь, как это сделать, то можем хоть сейчас пойти! — сказал я.

— Я не знаю… — сник Боря.

— Вот то-то и оно! — сказал я, — давай, пока есть такая возможность, как следует отдохнём, а там будет видно.

— Отдохнуть-то отдохнём, — вздохнул Боря, — хоть бы узнать, все ли у нас живы…

— Мне хочется, чтобы это место выжило в нынешнем виде по нескольким причинам, — сказал я, желая отвлечь Борю от грустных мыслей и вернуть его в настоящее.

— По каким же? — заинтересовался Боря.

— Помимо того, что просто хочется помочь хорошим девчонкам… а, несмотря на то, что нас заперли, они, вне всяких сомнений, хорошие. Так вот, мне хочется, чтобы место, где женщины могут обретать вторую молодость, продолжало существовать. Это же добрая магия, позитивная, я бы даже сказал жизнеутверждающая! Если вдруг наступит мир, то сюда женщины со всей Москвы будут в очереди стоять, за год записываться, чтобы пройти трансформацию, — сказал я, — в общем, нельзя допускать, чтобы это место было уничтожено. Это цитадель красоты в окружении хаоса.

— Главное, чтобы оно не попало в плохие руки, — сказал Боря, — как раньше было!

— Думаю, что с таким руководством этого можно не опасаться, — сказал я, — если уж они Пауку столько времени успешно противостоят, то мало кто им может что-нибудь сделать.

— Может, и так, — согласился Боря, — это всё, или есть ещё причины?

— Есть ещё одна, очень меркантильная… своего рода личная заинтересованность, — сказал я.

— Да? — удивился Боря, — и в чём она заключается?

— Если помочь Барби в трудную минуту, когда им кроме себя, положиться больше не на кого, то что произойдёт впоследствии? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Боря.

— Мы станем друзьями, — сказал я, — а мне бы хотелось иметь друзей с таким вот местом, куда можно прийти и забыть обо всём. Посидеть за крепкими крепостными стенами и хотя бы выспаться. В этом рухнувшем мире такое дорогого стоит.

— Да, — согласился Боря, — только вот для этого нужно не умереть в процессе.

— Странно слышать это от тебя! — усмехнулся я, — ты же вроде как неуязвимый?

— Почти, — не очень уверенно сказал Боря, — но я не о себе переживаю. Больше о тебе, да и обо всех этих девчатах. Может быть, не стоит им держаться за это место, а уйти отсюда. А кристалл этот проклятый взорвать к чёртовой матери. И всё, тогда они никому больше не будут нужны, и нападать на них не будут.

— Всё равно будут, — задумчиво сказал я, — женщинам сейчас непросто приходится, если они не состоят в какой-нибудь сильной группе. Но да, такой вариант можно рассмотреть, на случай, если удержать оборону не получится. Как говорится, план «Б».

— И как ты думаешь, это можно сделать? — спросил Боря.

— Самим никак, — ответил я, — но можно предложить этот вариант Магдалине. К тому же они сами об этом думали. Девочки рассказывали. В общем, идея не нова. Но мне будет жаль этот белый замок. Вот прям очень жаль!

— Мне всё-таки кажется, что проблем от этого Барбинизатора больше. И всегда так будет! — сказал Боря.

— Ты рассуждаешь мудро, — кивнул я, — а вот я не могу в себе побороть какой-то внутренний трепет перед этим местом. Оно мне нравится, оно меня завораживает… мне хочется, чтобы оно было, и всё тут. Вопреки всем сложностям!

Мы уничтожили все, что было на столе, до последней крошки и до последней капли.

— Ну что, позавтракали, можно и на боковую… — сказал я, потягиваясь и зевая.