Чтение онлайн

Глаза Роджера гневно сверкнули.

— Они не понимают! Черт бы побрал всех англичан! Они воображают, что только их обычаи святы! Подумать только, даже французы…

— Французы — наши друзья, — перебила Бронуин. — Мы часто ездим в гости друг к другу. Они в отличие от англичан не уничтожают наш урожай и не крадут скот.

— Скот? — улыбнулся Роджер. — А вот это интересная тема. Скажите, Макгрегоры все еще выращивают тех прежних жирных зверюг?

Бронуин сжала кулаки.

— Клан Макгрегоров — наши враги.

— Верно, но не находите, что ростбиф из коров Макгрегоров куда более сочен, чем из остальных?

Она молча уставилась на него. Макгрегоры и Макэрроны всегда смертельно враждовали.

— Конечно, многое могло измениться с тех пор, как бабушка была молодой, — продолжал Роджер. — Тогда любимым занятием молодежи был быстрый ночной набег с целью угона скота.

— О нет, ничто не изменилось, — усмехнулась Бронуин.

Роджер снова щелкнул пальцами.

— Не хотите ли подкрепиться, миледи? У сэра Томаса повар француз, и он приготовил нам настоящий пир. Скажите, вы никогда не пробовали гранат?

Бронуин только головой покачала и, широко раскрыв глаза, смотрела, как разбирают корзины и оруженосец Роджера подает еду на серебряных тарелках. Впервые в жизни она подумала, что англичане тоже могут быть людьми. А кое-кто из них даже захочет учиться у шотландцев.

Она взяла розочку из паштета и положила на кусочек хлеба. События сегодняшнего дня стали для нее откровением.

— Скажите, лорд Роджер, что вы думаете о нашей клановой системе?

Роджер смахнул крошки с камзола из золотой парчи и улыбнулся про себя. Ничего не скажешь, он хорошо подготовился к ее вопросам!

Бронуин стояла в комнате, где за последний месяц провела чересчур много времени. Щеки все еще краснели, а глаза сверкали после утренней прогулки.

— Он не похож на остальных мужчин, — сообщила она Мораг. — Говорю тебе, мы провели вместе несколько часов и не умолкали ни на минуту. Он даже знает пару-тройку гэльских слов.

— Ну, в здешних местах это совсем не трудно. Даже жители низин и то знают гэльский.

Для Мораг не было худшего оскорбления, чем называться жителем низин. По ее мнению, эти люди были еще подлее англичан.

— В таком случае как ты объяснишь все остальное? Его бабка была шотландкой. Слышала бы ты его идеи! Он хочет обратиться к королю Генриху с жалобой на постоянные набеги англичан. Он считает, что это принесет больше мира, чем практика похищения шотландок и принуждения их к браку насильственным путем.

Мораг скорчила гримасу, от чего темное сморщенное лицо сделалось еще уродливее.

— Утром ты уходишь из дома, ненавидя всех англичан, а возвращаешься, едва не ползая на коленях перед одним из них. Все, что ты слышала от него, — это слова. Дел что-то не видно. И с чего это ты вдруг стала так ему доверять?

Бронуин устало уселась у окна.

— Неужели ты не видишь, что я хочу только добра своему народу? Меня вынуждают выйти за англичанина, так почему же не за того, кто хотя бы наполовину шотландец? По уму, как и по крови.

— Но тебе никто не позволял выбирать мужа, — свирепо прошипела Мораг. — Неужели не понимаешь, какой ты лакомый кусочек? Молодые люди наговорят все, что угодно, лишь бы залезть девушке под юбку. А уж если эта юбка расшита жемчугом, просто поубивают друг друга из-за богатой добычи.

— Хочешь сказать, что он лжет?

— Откуда мне знать? Я всего лишь однажды видела этого человека. Но ни разу не видела Стивена Монтгомери. Может, его мамаша была шотландкой? Вдруг он появится в пледе на плече и с кинжалом на поясе?

— Не стоит питать столь высоких надежд, — вздохнула Бронуин. — Даже если бы я встретила сотню англичан, ни один не понял бы моего клана так хорошо, как Роджер Чатворт. Но ты права. Я наберусь терпения. Может, этот самый Монтгомери — необыкновенный человек, уважающий Шотландию и шотландцев.

— Надеюсь, ты не ожидаешь чересчур многого, — фыркнула Мораг. — И еще надеюсь, что Чатворт не окончательно вскружил тебе голову.

Стивен мчался во весь опор день и почти половину ночи, прежде чем добрался до приграничного дома сэра Томаса. Он давно оставил позади фургоны и свой отряд. Только его личному оруженосцу удалось не отстать. Несколько часов назад они попали в непогоду, и река вот-вот грозила выйти из берегов. Кони шлепали по раскисшей земле, и теперь, наконец остановившись во дворе, Стивен и его оруженосец обнаружили, что с ног до головы покрыты грязью. Кроме того, ветка дерева хлестнула Стивена над глазом, и по лбу расползся огромный синяк, кровь на котором уже успела высохнуть.

Стивен быстро спешился и бросил поводья измученному оруженосцу. Большой дом был освещен сотнями свечей, и из окон неслась музыка.

— Стивен! — воскликнул сэр Томас, ковыляя навстречу. — А мы уже волновались за тебя! Утром я собирался послать своих людей на поиски!

К престарелому, изуродованному подагрой рыцарю подошел мужчина помоложе.

— А вот и пропавший жених! — усмехнулся он, оглядывая грязную, порванную одежду Стивена. — Далеко не все тревожились, сэр Томас.

— Точно, — засмеялся кто-то еще. — Молодой Чатворт прекрасно обошелся без запоздавшего жениха!

Сэр Томас положил руку на плечо Стивена и повел в комнату.

— Заходи, мальчик мой. Нам нужно поговорить.

Помещение оказалось большим, отделанным дубовыми панелями с узором в виде складок. У одной стены над длинным складным столом тянулись полки с книгами. Скудную обстановку дополняли четыре стула, поставленные перед большим камином, где горел приветливый огонь.

— Что там насчет Чатворта? — немедленно спросил Стивен.

— Сначала садись. Ты выглядишь очень усталым. Хочешь поесть? Вина?

Стивен сбросил подушку со стула орехового дерева и, почти рухнув на сиденье, взял кубок, предложенный сэром Томасом.

— Простите, что опоздал. Моя невестка упала с лестницы и потеряла ребенка, которого носила, и к тому же едва не умерла. Боюсь, я ничего не замечал вокруг и понял, что натворил, когда опоздал уже на три дня. Я пустился в путь и не щадил коней, как видите.

Он отодрал комок присохшей грязи с воротника и швырнул в камин.

Сэр Томас кивнул:

— Судя по твоему виду, это так и есть. Если бы мне не сообщили, что приближающийся всадник несет штандарт с леопардами Монтгомери, я бы в жизни тебя не узнал. Кстати, этот порез над глазом так же нехорош, как выглядит?