Чтение онлайн

— Почему ты это сказал? — спрашивает Богдан, немного оживляясь.

— Камила упомянула, что ее допрашивала пожилая женщина, когда ее забрали шесть лет назад. До того, как полицейские спасли ее из подвальной камеры этого гребаного склада.

— Черт. Ты думаешь, это была Светлана?

— Кто еще это может быть? Она была движущей силой мотивов Максима с тех пор, как он был достаточно взрослым, чтобы держать в руках пистолет. Было бы логично, если бы она как-то замешана.

— Значит, Камила все-таки дает тебе хорошую информацию, а?

— Я же говорил, что ты привел ее сюда с какой-то целью.

— Ага, — говорит Богдан, выпячивая бедра и многозначительно высовывая язык. — Это определенно цель, которую ты имел в виду.

— Тебе повезло, что мы кровь, — холодно напоминаю я ему. — Иначе тебя давно бы уже похоронили на дне реки.

Богдан смеется. — Что хорошего в таком счастливом случае, если я им не воспользуюсь?

Я закатываю глаза и направляюсь к двери. — Свяжись с нашими шпионами, — говорю я ему. — Спроси, есть ли у них какие-нибудь зацепки на Максима или кого-нибудь из его людей. Он пока молчал, но это только потому, что он что-то замышляет.

— Понятно, босс. Передай от меня привет старому мячу и цепи.

Я показываю ему средний палец и иду в комнату Камилы.

***

Я останавливаюсь у ее двери, когда слышу, как она говорит. Она говорит тихо, скрытно, так что я не могу разобрать целые предложения. Но я могу разобрать кусочки. Только тогда мне приходит в голову, что она, вероятно, разговаривает по телефону со своей сестрой.

— Ладно… Ладно… Нет, он не знает… Послушай, я люблю тебя… Я так тебя люблю.

Тон у нее сердечный. И это застревает в моей голове, как пиявка, которая не отпускает.

С кем она разговаривает?

Потому что это точно не ее сестра.

Я пытаюсь уловить что-то еще из разговора, но она уже прощается.

— Черт, — рычу я, отступая от двери.

Ревность пронзает мое тело, пока мой разум воспроизводит ее прощальные слова.

Я люблю тебя, так сильно.

Возможно ли, что она только что разговаривала с Максимом?

Возможно ли, что она держит меня за дурака?

Возможно ли, что ее преданность останется с ним?

С мужчиной она провела больше года своей жизни. Она, блять, согласилась выйти за этого мужчину. Я убедил себя, что ее решение было продиктовано отчаянным желанием вести другую жизнь.

Но теперь я вынужден столкнуться с другим сценарием: может быть, это было потому, что она влюбилась в него.

Прежде чем я успеваю взять себя в руки, я врываюсь в ее комнату. Она вскакивает прямо на своей кровати.

— Господи, Исаак! — она говорит. — Какого черта ты врываешься в мою комнату?

Я не в настроении иметь дело с отношением, особенно с ее стороны. — На самом деле, это мой чертов дом. Значит, это моя комната.

Ее глаза сузились. Она сбрасывает ноги с кровати и встает лицом ко мне.

— Кто нассал тебе сегодня утром в кукурузные хлопья?

— Я пришел сюда, чтобы сообщить тебе, что я организовал для тебя поход по магазинам. Эдит будет сопровождать тебя. Ты можешь выбрать все, что тебе нравится, и положить это на мою карточку.

Она хмурится, явно пытаясь понять, почему я сейчас выгляжу таким злым. — Если тебя так бесит мысль о том, чтобы купить мне одежду, я уйду.

— На этот раз ты можешь, блядь, не спорить?

— Ты сейчас серьезно? — выдает она, ее глаза пылают. — Я не тот, кто ворвался сюда и начал кричать без причины.

— Поверь мне, у меня есть на то причины.

— Не хочешь поделиться ими со мной? — возражает она. — Значит, у меня хотя бы есть шанс защитить себя? Хотя сама мысль чертовски смехотворна.

— Что именно в этом смешного?

— О, как насчет того факта, что ты взял меня в заложники, и я все еще должна защищаться перед тобой?!

Я не берусь обращаться к делу напрямую. Вместо этого я перешел к делу с ледяной протяжностью: — Ты солгала мне, Камила?

Она сразу замирает. Гнев рассеивается, сменяясь… чем-то. Страх, может быть. Это только подливает масла в огонь моих подозрений.

— Если бы я это сделала, — тихо говорит она, — ты мог бы меня винить?

Моя первая и единственная мысль… Он знает.

Он знает о Джо.

Он солгал о том, что предоставил мне право на частную жизнь, и все это время подслушивал.

О Боже.

О Боже.

О Боже.

Глаза Исаака полыхают гневом. Сталь такая горячая, что синеет.

Он делает шаг ко мне, и, вопреки своей воле, я снова прижимаюсь к стене, позволяя ему прижать меня к ней.

— С кем ты только что разговаривала?

Мое сердце стучит в груди. Что я ему отвечу? Должна ли я лгать, зная, что он, возможно, уже знает правду?

Или я должна придерживаться своей истории и заставить его выбить ее из меня?

Я предпочитаю не делать ни того, ни другого.

— Отстань от меня!

Я пытаюсь оттолкнуть его назад, но его руки врезаются в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня внутри.

— Не играй со мной, блядь, Камила.

— Ты думаешь, я играю с тобой? — Я требую. — Я просто застряла в середине, помнишь? Между тобой и Алексом.

— Максим.

— Он для меня Алекс! — Я практически кричу ему в лицо. — Он для тебя всего лишь Максим.

Его глаза сужаются до щелочек. — Ты думаешь, я лгу. Я не видела и не разговаривала с ним с тех пор, как ты украл день нашей свадьбы, — напоминаю я ему. — Твое слово против его, а я от него ни слова не слышала.

— Ты уверена в этом?

Я моргаю. — Что?

— Ты уверена, что не слышала от него ни слова? — ядовито произносит он.

— Конечно, нет. Что, черт возьми, это должно означать? Что ты спрашиваешь у меня?

— Я спрашиваю, не он ли это сейчас разговаривал по телефону, Камила?