Чтение онлайн

— Коль, как думаешь, у неё есть какое-то психическое заболевание? — украдкой спросила пепельная блондинка. — Вдруг я по нему смогу учёную степень получить?

— Ага, есть у неё заболевание, — кивнул я, — трудолюбием называется. Вам бы тоже неплохо заразиться.

— Господин такой суровый! — Приобняла лопату Вероника и прикусила губку. — Мне очень нравится, когда он такой…

— Копать, копать, копать… — неистовствовала Мита, зарываясь всё глубже.

Я хотел было сказать, что копать надо не только вниз, но… передумал. Должна же она и на своих ошибках учиться.

— Коля! — подошла ко мне запыхавшаяся Лакросса.

От неё одуряюще пахло шоколадом и мускусом. Чёрт, потная оркесса выглядела просто потрясающе. Облегающее термобельё обтягивало её спортивную фигуру, тёплая рубаха промокла, и влажная ткань обрисовала торчащие соски. Я аж сам вспотел, глядя на девушку.

— Коля, мне нужна твоя помощь!

— Что случилось? Неужели устала?

— Что? Нет!

— Тогда… чего ты хочешь? — приподнял я бровь.

— Фару! Фару мне на лоб! Чтобы я и ночью могла копать!

Чуть не пробив лоб ладонью, отправил Лакроссу дальше работать строго по заданию. Ей только волю дай — она тут карьер выкопает. Я уже начал жалеть, что выбрал рытьё окопов.

Ну да ладно. А я что? А я и копаю! Как и все остальные, кто не болтает.

Параллельно прогонял ману по каналам — их жгло, но уже почти незаметно. До полного восстановления осталось немного, а такими темпами оно пройдёт ещё быстрее. Лишь бы не понадобилось вдруг использовать Инсект…

Но как на зло, вскоре мне, похоже, придётся нарушить запрет. Внимание привлекла суматоха справа от меня.

Первый конфликт не заставил себя ждать.

Время приближалось к обеду, а мы даже первый окоп не закончили. Слева работали подруги вместе с Верещагиным, а справа от меня — вторая половина отделения. Эта позиция находилась выше по склону от аула. С неё отлично просматривались все подступы к нашей так называемой крепости.

Будет и наблюдательный пункт, и узел обороны, с которого можно вести огонь практически по всем направлениям. А сверху прикрывали крутые горные склоны. Вряд ли солдаты Маститова полезут оттуда. Но этого исключать не стоит. Кстати, они уже куда-то делись. Во всём ауле солдат не наблюдалось. Ладно хоть вся техника вроде на месте.

В любом случае работы ещё непочатый край. А в отряде уже какая-то потасовка. Впрочем, неудивительно — люди притираются друг к другу.

— Слушай, Гена, копай давай! — наезжал княжич Медведев на Сквознякова. — Я Дубова знаю: если не успеем к сроку, то без обеда останутся все! И ты в том числе.

Я услышал это, подходя к ним. Медведев телосложением напоминал Маститова, но был ниже ростом, хоть и такой же мускулистый и бородатый. Отличался и цвет волос. У Медведева они русые. Рядом с ним Сквозняков смотрелся не особо внушительно. Он полусидел, полулежал на специальном теплосберегающем покрывале прямо на снегу. А от Медведева, нависшего над графом, шёл пар. Княжич трудился как следует, в отличие от некоторых.

— Я не нанимался землю рыть, — отвечал Сквозняков. — Тебе надо, ты и копай.

— Я вообще-то княжич! — свирипел Медведев. — И я копаю. И ты будешь!

— Пф! Княжич… Пара гектаров леса и болото с захудалой деревенькой — это не княжество.

Меня эти двое ещё не видели, потому что подходил со спины.

— Слушай, Медведев, а в этой вашей деревеньке хоть симпатичные простолюдинки есть? Или только твоя мамка? Ха-ха-ха!

Княжич в ответ на это ссутулился и чуть не начал превращаться в медведя. Так дело и до кровопролития дойдёт.

— Ах ты мразь… — уже почти рычал княжич.

В этот момент он оказался в моей досягаемости, и я положил ему руку на плечо. Медведев резко обернулся и, увидев меня, остановил обращение. На его вопросительный взгляд я покачал головой. Если он тут прибьёт этого мажора, то проблем потом не оберётся. А если слова Сквознякова правда, то род Медведевых и вовсе могут стереть с лица земли.

Так что лучше я сам разберусь.

— О, командир явился! — теперь уже Сквозняков заметил меня. — Доброго денёчка, командир! Как продвигаются работы? Уверен, вы уже в одиночку половину окопов вырыли и моя помощь вам не требуется. Не люблю, знаете ли, простолюдинские дела. Как понадобится помощь с убийством врагов, дайте знать, а я пока поберегу силы.

— Встань, — коротко бросил я и выпустил ауру. Мана-каналы обожгло, но терпимо.

Он подчинился, но на лице застыла гаденькая ухмылка.

— О, ты решил, что раз тебя сделали командиром, то я буду вприпрыжку твои указания выполнять? — улыбался Сквозняков. — Граф в подчинении у какого-то барона-полукровки? Звучит, как плохой анекдот. Ну? И что ты сделаешь, Дубов? Побьёшь меня вместо своего дружка? Так и знал, что от этого княжича только одна фамилия осталась. Что, Медведев, так и будешь сопли на кулак наматывать?

Княжич дёрнулся, горя желанием вмазать графу, но моя рука помешала ему это сделать. А в другой появился револьвер, от вида которого у Сквознякова кровь от лица отхлынула.

Что-то этот придурок меня бесить начал.

— Ты что удумал, Дубов? Мою смерть просто так не оставят! Твоё баронство с лица земли сотрут!

Я молчал, а он пятился.

— Ладно-ладно, Дубов! Я всё понял! Сказано рыть окопы — буду рыть окопы!

— Не-а, — мотнул я головой и кинул ему небольшой жёлтый камень, — ни хрена ты не понял.

Граф едва успел поймать артефакт, как я выстрелил. Защита вспыхнула золотым сиянием, окутав фигуру Сквознякова, и тут же потухла. Простенький артефакт, которых у меня чуть меньше тысячи в кольце, потому что они мало места занимают, погасил основной импульс тупоносой пули. А затем она ударила графа в грудь, и тот отлетел на метр и кувыркнулся в снег.

— А был бы в окопе, я бы в тебя не попал, — наставительно произнёс я. — И не стоит трогать родителей моих друзей, понял? И моих тоже. Да и вообще родителей трогать не стоит. Нехорошо это.

— Я… понял… — сдавленно произнёс Сквозняков, продолжая корчиться на снегу от боли.

Перезарядив револьвер, кинул увесистую гильзу недографу.

— С тебя полтинник за патрон. Чтобы к вечеру занёс. А теперь… — я подопнул в его сторону лопату, — рой окоп.

— Слушай, Дубов, мой род… — попытался оправдаться Медведев, когда я повернулся к нему.

— Не нужно, — покачал в ответ головой. — Твой род — твоя забота, и больше ничья.

— Я… — замялся богатырь, отчего стал выглядеть потешно. Через секунду до него дошло, и он просиял. — Да, моя! Я тебя понял, Дубов. Я снова сделаю свой род могучим!