Чтение онлайн

После этого бастион моей гордости ненадолго взял отпуск. Вероника кормила меня собственными руками и поила пивом. Оно оказалось довольно неплохим и в горячей ванне пришлось очень кстати. Заботы предыдущих дней таяли в поднимавшемся от воды паре.

Я даже не заметил, как кончилась еда. Затем Вероника смыла с меня кровь и грязь и полусонного довела до постели. Усталость взяла своё, и я рухнул в постель, тут же забывшись крепким сном.

Проснулся уже вечером, чувствуя, что доспал все то, что недосыпал предыдущие дни. Осветительные кристаллы, растратив ману, едва горели. На тумбочке рядом с постелью уже ждал новый поднос с едой. Ужин, надо полагать. Подкрепившись, уже собирался выйти наружу, как по лестнице лёгкой поступью спустились смуглые ножки. Их обладательница скрывалась под османской шинелью, накинутой на плечи.

— Что тебе нужно? — спросил я вчерашнюю беглянку.

Её густые длинные волосы волнами падали до самой талии. Она молчала, только большие карие глаза зыркали из-под тёмной чёлки.

— Ты по-нашему не понимаешь, да? — догадался я наконец. — Честно говоря, я вообще думал, что ты немая.

Ночью эта девушка помогала мне сражаться с османами, пока Сергей Михайлович и остальные грузили раненых в броневик. Погоня быстро нагнала нас из-за того, что её дружки-цыгане забыли заправить железных коней, которых сами и ограбили. Идиоты. Но девчушка была молодец. Не знаю, что с ней успели сделать османы, но убивала она их с самозабвенной жестокостью. И весьма эффективно. Не только кидала зелья и бомбы, которыми я снабдил её, но и пускала в ход тонкие как иглы кинжалы.

— Тебе больше нечего бояться, — попытался я угадать цель её визита. — Можешь спать, где хочешь, ходить, где хочешь. Османы здесь тебя не достанут. Необязательно быть всё время рядом со мной.

— Спа… си… бо, — с трудом по слогам произнесла она с акцентом.

Видимо, она не из этих мест. Или цыганские бароны не потрудились её научить говорить по-русски.

— Да… не за что, — слегка растерялся я.

А потом растерялся ещё больше. Шинель полетела на пол, открыв моему взору её шикарную фигуру. Сочные бёдра, небольшие упругие груди, целомудренно скрытые волосами. В полумраке жилища её смуглая кожа казалась цвета молочного шоколада.

— Ты. Насто… ящий… му… жик! — сурово кивнула она, вновь сверкнув глазами, и напрыгнула на меня, как дикая кошка.

Её шелковистая попка тут же оказалась в моих руках, и моё пробуждение быстро из хорошего превратилось в отличное. Юная цыганка неистовствовала так, будто спешила насытиться на годы вперёд. Мол, вдруг дальше опять плен. Да и у меня организм, раны которого затянулись, требовал вкусить жизни сполна. В удовольствии я не отказал ни себе, ни ей.

Через час я повалился на кровать, а рядом упала потная смуглянка, и мокрые волосы облепили её тело. На лице девушки блуждала счастливая улыбка, а через секунду она засопела, уснув.

Мне же спать не хотелось вовсе. Надо проверить укрепления и узнать, как обстоят дела с османами и возможной погоней.

Едва я, одевшись, подошёл к лестнице наверх, как в комнате послышался шум. Я поспешил подняться, но заметил только, как закрывается дверь на улицу. Только чьи-то кудрявые локоны мелькнули в полосе ночного неба. С рыжими отсветами от костра.

Так, что-то я не понял, что она тут забыла?

Выбравшись с подземного этажа, выскользнул на улицу. Шорох одежды и звук торопливых шагов привели меня в центр аула, который уже спал. Только несли свои посты немногочисленные караульные на вышках. Здесь, на небольшой площади перед башней, след рыжей извращенки я потерял. Зато нашёл другой.

Недалеко от башни стоял не восстановленный дом. Булыжники его стен частично осыпались внутрь. Это был тот самый дом, в погреб которого посадили Скворцова. А чтобы не сбежал, у входа поставили одного из солдат Маститова. Невысокого парня-простолюдина с широким, вечно красным лицом.

И вот сейчас этот самый солдат лежал на земле и широко распахнутыми глазами, не моргая, смотрел в небо

Так. У меня назрел нешуточный вопрос. Вдовина за мной просто подглядывала и сейчас сбежала? Или она хотела показать мне это?

Мда, вряд ли прямо сейчас я узнаю ответ на этот вопрос. Некогда.

Переулки были пусты, все в основном спали, а возле входа в разрушенный дом лежал караульный. Я подошёл к нему, но его глаза по-прежнему смотрели в небо.

Мёртв. Даже пульс искать не надо, потому что я проверил духовным зрением. Передо мной лежала пустая оболочка. А вот внутри было две души. Одна еле заметная, а вторая дрожала от сильных эмоций. Скорее всего, это Скворцов боялся того, второго. Я поспешил внутрь.

И как раз вовремя. Тем, кто убил караульного и сейчас собирался убить скованного цепями жалкого Скворцова, оказался Анатолий Борисович, духовный учитель.

Спрыгнув в сырой подпол, сразу бросился к нему. Обернувшись, Анатолий Борисович сверкнул водянистыми глазами в темноте и начал готовить духовную атаку. Но я уже пушечным ядром летел в него.

Не успел. Он не успел. Да и я тоже. Меня вдруг подхватил и закружил сильный порыв ветра. Но мои руки успели вцепиться в духовного учителя, и мы полетели вместе. Вихрь унёс обоих и швырнул с такой силой, что мои, уже духовные, руки разжались. Затем наступила темнота, а через несколько секунд в глаза ударило яркое голубое солнце.

Лоб быстро покрылся испариной. Фух, ну и жара здесь…

Куда же меня занесло на этот раз? И где, блин, этот рыжий хрен?

— Госпожа, вы уверены, что хотите сесть здесь? — спросил глава отряда золотых янычар.

Это был мужчина, закованный в красивую золотую броню. Нагрудник напоминал латы и блестел даже в тусклом свете ламп дирижабля, а до колен опускались ещё и позолоченные броневые пластины с кольчужной рубахой под ними. Ноги тоже были закрыты золочёными поножами. На поясе мужчины торчала украшенная драгоценными камнями рукоять ятагана. А в руке, зажав под мышкой, он держал шлем, закрывавший почти всё лицо, с пышным хвостом из красных волос Огненной лошади. Эти лошади обитали только в зонах с активными вулканами, не боялись огня и были плотоядными. Очень опасные противники. Мужчина сам добыл хвост такой лошади — таков был экзамен на должность главы одного из отрядов личной гвардии султана.

Хасан-паша приставил его к своей сестре, чтобы сопроводить девушку обратно в Стамбул.

— Это может быть опасно, — кивком головы мужчина указал на тлеющие останки османской базы.

— Да, уверена, — твёрдо заявила Айлин, на миг став даже ещё красивее, чем обычно. Все мужчины рядом тихо вздохнули от восхищения. — Вдруг там остались раненые? Им нужна помощь, и в наших силах помочь им!

— Ваша доброта не знает границ, госпожа. Но воля вашего брата…

— Я скажу, что ты меня домогался. Как думаешь, кому поверит мой брат?

Глава отряда золотых янычар мгновенно побледнел.

— Не смею противиться ваше воле, госпожа Айлин, — проговорил он непослушными губами и повернулся к экипажу: — Вы слышали её, капитан. Снижайтесь.

Вскоре лёгкий дирижабль с изображением чёрной ласточки на белом баллоне приземлился возле дымящихся руин османской базы. Хоть на гондоле воздушного судна и было вооружение, всё же оно не было предназначено для боевых действий в составе воздушного флота. Оно больше подходило для перехвата мелких дирижаблей или для путешествий высокопоставленных лиц.