Чтение онлайн

Николай

Земля ещё какое-то время содрогалась от падающих рядом с крепостью дирижаблей. Каждое столкновение порождало волну, которая разбегалась по земной тверди и осыпала наши головы пылью. Тоннели выдержали, купол тоже.

Страдал только лес, и я это чувствовал. Судя по лицу дриады, она тоже.

— Тише, родимый, тише, надо потерпеть, надо чуть-чуть потерпеть, — шептал я, каждой клеткой тела ощущая его боль.

Дело в том, что османы выжгли полосу шириной в несколько сотен метров, чтобы потом по ней прошла пехота и техника. До самых стен нашей крепости. Хотел бы я защитным куполом и лес накрыть, но на такое сил и у десяти Светлейших не хватит.

Долбанные османы. Они у меня за всё ответят.

Впрочем, уже сейчас ответили. Газовая атака удалась на славу. Часть флота османов упала на лес, где он с радостью пожрал тела погибших. Людоедский какой-то лес опять получился. Но османы сами виноваты.

Маша подошла ко мне и положила руку на плечо:

— Я помогу ему восстановиться, — шепнула она.

Мы находились в одном из помещений под землёй. Третий или четвёртый уровень тоннелей. Это был вытянутый зал со столами и стульями. Столовая, проще говоря. Большая часть женщин, детей и стариков спрятались здесь же. Глядя на моё хмурое лицо, хмурились и они. А я ничего не мог с этим поделать. Я с таким лицом родился.

— Не нужно, — ответил дриаде. — Не сейчас. Османы проделали просеку для наступления, так сделаем эту просеку их могилой.

Дриада удивлённо воззрилась на меня, а потом улыбнулась и кивнула.

— Предоставьте это мне, барон, — игриво сказала она, потом наклонилась ко мне, сидящему сразу на двух стульях. — Если бы ты был дриадом, то я бы с удовольствием родила от тебя кучу маленьких дриадят.

Я аж вздрогнул от такого предложения.

— У тебя же уже есть один!

— Но он не от тебя… Это моё старое дитя, которое пробудилось из-за… тебя. Кстати, с ним всё хорошо: разрастается, скоро вокруг него вырастет много хорошего винограда. Точнее, уже растёт, но площадь быстро увеличивается. А твой виноградарь… как его… Валико? — Я кивнул ей в ответ. — Хорошо ухаживает и подсаживает к винограду редкие растения. Так что ещё от пары дриадят я бы не отказалась, — вновь замурлыкала дриада, приобнимая меня за шею.

Вместо ответа я поцеловал её, лишь бы она прекратила говорить о детях.

— Всё! — внезапно выдохнул князь Джугашвили и опустился на пол. До этого он парил в воздухе с закрытыми глазами. — Не могу больше.

Вместе с Маститовым и Сергеем Михайловичем мы положили князя на носилки.

— А может, бахнуть всё-таки? — суетился Паша.

— Потом, потом, — отмахнулся я от него.

Бахнуть действительно придётся, и скорее, чем казалось.

Светлейшего князя отнесли на уровень ниже, в лазарет, где целитель влил в него немного своей силы, после чего Джугашвили, покрытый мелкой испариной, переместился в полусидячее положение и раскурил трубку.

— Да, Ваше Благородие… Давненько мне не приходилось витворять такое. Бил би я… моложе, то ещё би несколько часов мог… продержаться. Благодарю за возможность… отомстить османам за плен.

Он попытался рассмеяться, но закашлялся из-за дыма. А всё потому, что курить вредно.

— Не сочтите за дерзость, Ваша Светлость, — начал Сергей Михайлович, теребя рукой рукоять меча в ножнах, — но как вы попали в плен?

— Предатель… В моих рядах нашёлся… неблагонадёжний элемент. Османи смогли окружить нас. При попытке вийти из окружения я прикривал отход моей дружини. А предатель… остался со мной. Накинул на меня ошейник, блокирующий… дар. Предателя я… лично расстрелял. Но уходить уже било поздно. Так я и оказался в плену.

До самого вечера мы разгребали последствия атаки дирижаблей. Причём в прямом смысле. Несколько домов пострадали, поэтому некоторые выходы из подземных тоннелей засыпало, вот их и разгребали.

Аристократы с природными Инсектами и Маша отправились в лес, чтобы помочь тому восстановиться и подготовить ловушки на просеке. Османов ждёт много сюрпризов, когда они сунутся сюда. А они обязательно сунутся. Я на это очень рассчитываю.

— Почему ты по-прежнему не даёшь мне возможность проявить себя? — спрашивал меня Паша, когда мы сделали паузу, чтобы поужинать.

Кухня сегодня расстаралась. Люди чувствовали, что освобождение уже близко, поэтому количество блюд было больше, чем обычно. И все они были питательными и вкусным.

Мы сидели на большом обломке стены, торчащем из земли. Девушки и Верещагин тоже присутствовали здесь и ужинали, весело переговариваясь. Только рыжая графиня выглядела так, будто её в стиральную машину засунули на несколько часов: бледная и измождённая.

На мой вопросительный взгляд она ответила:

— Всё в порядке, просто… нехорошо с утра.

Странно… Мне с утра было очень даже хорошо — не без её участия. Ну да ладно, не хочет говорить — пусть не говорит.

— Так почему? — вернул моё внимание к себе царевич.

— Потому что ещё не время, — в десятый раз повторил я. — Ты — козырь. Османы о тебе не знают, иначе могли бы подготовиться. Плохо, что князь Джугашвили себя выдал. Его тоже мы могли использовать в решающий момент… Но, не выдай он себя, погибли бы люди.

Павел недовольно надулся, став похожим на одну ядовитую морскую рыбу, которая раздувалась при признаках опасности. Но быстро отошёл.

К ночи пришли в себя солдаты, которым мы ставили протезы. Едва узнав об этом, мы с Агнес и вернувшейся дриадой поспешили вниз, в комнату, где они находились всё это время.

— О боже… — простонал мужчина-аристократ и схватился за голову металлической рукой. — Как же болит голова… — Через миг до него дошло, что он трёт лоб новой рукой и удивлённо уставился на неё новым глазом. Тот был похож на драгоценный кристалл, заключённый в странную оправу из бронзовых и стальных вставок. Кристалл слабо светился. — Как… странно. Я вижу! Иначе… И чувствую! Это… потрясающе!

Остальные, кто получил новые конечности, тоже начали приходить в себя. Они крутили их и удивлённо рассматривали, охая и ахая от восхищения.

— Не бог весть что… — смущалась Агнес, помогая им освоиться. — Это прототипы. Если всё пройдёт хорошо, то потом будем выпускать нормальные протезы на постоянной основе! У нас фабрика в Пятигорске…

На первый взгляд всё было нормально. Некоторые бойцы, быстро освоившись, уже рвались в бой. Магическим зрением я видел, что их сила возросла, а во многих начали пробуждаться способности. Только их надо ещё суметь призвать. Но думаю, в бою это случится быстро. А бой будет скоро. Очень скоро.

Мужчина-аристократ и брюнетка подошли к нам. Женщина спокойно шла на своих двоих, слегка покачиваясь и улыбаясь.

— Я ещё раз прошу прощения, госпожа дриада. — Он низко поклонился и поцеловал руку Маши. — Если бы я знал… Я ваш должник. Если вам что-то понадобится, Мария, или вам, господин Дубов, род Озейкиных к вашим услугам!

— Как и мой род, — улыбнулась девушка, присев в реверансе. Затем они ушли, а девушка шепнула, проходя мимо меня: — Как и мой рот.

Я аж поперхнулся от такого беззастенчивого предложения.