Чтение онлайн

По мере разговора, Деникин распалялся всё больше. Вруть оказался профессиональным журналистом, хоть и работал на врагов. Ничего, князь Деникин, когда станет царём, прижмёт к ногтю таких вот внутренних врагов. И Тарантиуса. Его, пожалуй, в первую очередь.

Добраться бы только до трона…

Спустя несколько часов интервью подошло к концу.

— И последний вопрос, Ваше Сиятельство, — закинув ногу на ногу, непринуждённо спрашивал журналист. — Если бы вы оказались перед Императором, чтобы вы ему сказали?

Деникин хмыкнул, сжав в кулаке бороду, а затем резко ударил кулаком с вырванными волосами по столу и выкрикнул:

— ИМПЕРАТОР, ГДЕ, СУКА, БОЕПРИПАСЫ?!

Теперь я понял, почему преподаватель алхимии в нашей академии выглядит как живой труп. Я и сам сейчас выглядел не лучше. Перед глазами так и стояли все эти реторты, кубы, горелки и прочая алхимическая дрянь. Никогда до этого я не готовил столь сложные зелья, требующие высочайшие точности и внимательности. Чуть с ума не сошёл, в общем.

Ладно Альфачик с Гошей помогали. Альфачик таскал еду, а Гоша устроил настоящий геноцид местным мышам. Зато своими поскрёбываниями они меня не отвлекали. Да вообще никто не отвлекал, потому что я строго-настрого запретил это делать. Ведь одна ошибка — и зелье превратится в кислоту или взрывчатку. Или в что-нибудь похуже.

Но в итоге всё прошло хорошо. Спустя семь почти бессонных ночей в большом котелке булькало зелье тёмно-коричневого цвета, напоминающее шоколад. С чёрными и белыми прожилками, образующими неровные круги. Короче, очень сильно напоминало срез жидкого или желеобразного дерева. Если представить, что дерево может быть жидким или из желе.

Прежде чем его пить, надо подготовиться. Как минимум поспать! Нормально поспать. В тёплой постели и одному. Ну и поесть нормально. Чем я собственно и решил сразу заняться. А после, перед самым приёмом зелья, нужно будет выпить тренировочные пилюли, чтобы зелье никого не убило.

Вышел из подземелья и с чувством высочайшего удовлетворения вдохнул свежий холодный воздух. На улице было тепло для кануна Нового года. Всего пять градусов мороза. И ярко светило солнце, отчего искрящийся снег в первые секунды ослепил меня.

Когда глаза привыкли к свету, я увидел, что вокруг бункера с архивами протоптали широкую тропу, которая большим кольцом опоясывала вход в него. И сейчас по этой трассе бегала целая толпа.

— Вперёд! Что вы как бабули?! — орала бегущая впереди всех Лакросса.

— Если бы знала, что ты тиран похлеще Коли, осталась бы в Якутске! — жалобно причитала княжна.

Причитала, но бежала за оркессой, не сильно от неё отставая. Остальные порядочно растянулись. Следом за княжной бежала Лиза, затем Марина Морозова рядом с Агнес, а замыкала проблемный строй проблемных женщин Вероника. Оно и понятно: ноша у неё самая тяжёлая. Но оттого не менее приятная. Да, это я про её чудесные формы.

Для полного комплекта дриады не хватало. Она отправилась на север, чтобы встретиться с другими дриадами и узнать больше об огромной твари в Духовном пространстве. И от неё как-то долго не было вестей…

Девушками бегуны не ограничились. Следом ещё и некоторые слуги бежали! А Петрович наблюдал за ними с заднего крыльца особняка. К нему я и направился.

— Коля, привет! — радостно помахала мне Лакросса. — А мы тренируемся, как ты и приказал!

— Коля, спаси нас! — бросилась мне на шею Онежская. — Я так устала. Она нас просто измучила!

А я взял, да и поставил её на землю. Ещё и по попке наподдал, чтобы вернулась в строй.

— Тиран! — жалобно всхлипнула она и снова побежала.

— Не отставать! — кричала Лакросса. — Нам до нормы ещё полдюжины кругов!

— А я свою норму уже отбегала… — тяжело дыша, пропищала Агнес. — Можно я уже всё?

— Как это ты норму отбегала? — удивилась Морозова, когда они обе пробегали мимо меня.

— А у меня ноги короткие. Поэтому получается, я бегаю вдвое больше вас.

— Так сделай их длиннее!

— Зануда!

— Господи-и-ин! — пробежала мимо румяная Вероника в шапке с помпончиком и пушистыми наушниками. Ну прям милота милотой!

Дальше полушли-полубежали запыхавшиеся слуги. Они меня тоже поприветствовали.

— Господин барон! Ваше Благородие!

Ну а где-то среди них затерялись Верещагин с графиней Вдовиной. Ладно, с Верещагиным понятно, а вот как рыжую мотивировали в моё отсутствие — загадка.

Когда колонна наконец миновала, я перешагнул тропу и подошёл к крыльцу с Петровичем. Дал указание подготовить мне ванну и сытный обед, а потом не беспокоить. Ну и в лабораторию никому не ходить. Зелью ещё пару дней надо настояться.

— Его Благородие отдыхать желают? — улыбнулся старик.

— Ещё как!

— Прикажете спровадить гостей прочь?

— Каких ещё гостей? — спросил я, входя в дом.

— С самого утра вас дожидаются. Господин Быков, Никон Порфирьевич, бывший глава баронского войска вашего отца. Ждут снаружи, коли изволите беседовать.

Честно говоря, я слышал, что у моего отца была своя охрана или, если можно сказать, маленькая дружина. Но я их не застал. Отец распустил дружину, чтобы сэкономить денег на их жалованьи.

— Ваше Благородие! — поприветствовал меня крепкосбитый старик с усами и морщинистым лицом.

Он был в стандартной боевой броне наёмников без каких-либо опознавательных знаков. За спиной торчала рукоять меча, на поясе висела кобура с пистолетом, на бедре — нож.

За ним на подъездной дорожке встали две бронированные машины, вроде тех, что атаковали людей Верещагина. Только оснащение было попроще, а пушки смотрели вниз. Возле машин скучали с дюжину бойцов.

— Вас, барон Дубов, с трудом можно застать здесь. На месте не можете усидеть, как и ваш отец, — улыбался Никон. — Мы несколько раз пытались вас застать, но всё время мимо, и вот, между контрактами, нам наконец улыбнулась удача.

— И чего же вы хотите? — спросил я.

— Снова служить роду Дубовых! — отчеканил он.

— И почему я должен взять вас на службу?

— Хотя бы потому, — лукаво прищурились серые глаза воина, — что ваши бравые вояки, что целятся всё утро в нас с крыши, себе скорее ноги отстрелят, чем в нас попадут.

Я искоса глянул на крышу. Там и правда торчало несколько винтовочных стволов.

— Тут с ним не поспоришь, Ваш Благородь, — прошамкал другой старик, зябко кутаясь в шерстяное пальто. — То ведь обычные слуги. Они обучены ложки по этикету раскладывать, а не в людей стрелять. А Никон Порфирьевич воин ладный, дело своё знает.