Чтение онлайн

– Лагрош! Танарис! – позвал я казачьего атамана и временного командира лучников.

– Да, господин?

– Пошлите своих лю… подчиненных собрать все ценное с подносимых к яме трупов.

– А как же эти… – замялся Танарис.

– Они вас не тронут. Лития гарантирует. А когда всех стаскают к могиле – упокоит. В качестве поощрения половина всего, что найдете, кроме оружия, – ваша. Можете еще ножички себе забрать, в общем, все, что понравится, сапоги там, личные вещи. А также кожаные доспехи.

– Конечно, господин… Благодарю, господин, – явно обрадовались мародерке полукровки.

Казаки и лучники чуть ли не наперегонки бросились на шмон орков. Орки ведь, как правило, все свое носили с собой, так что ценностей при них должно быть достаточно. По крайней мере для нищих лучников и казаков это будет настоящее богатство, особенно учитывая, сколько пало орков. Всех не обобрать по полной, хорошо если только сливки снять удастся, все самое лучшее. В любом случае они хорошо прибарахлятся.

Обобранные трупы отправлялись в яму, которая стала медленно, но верно заполняться. Рядом росла куча железа в виде ятаганов и прочего колюще-режущего оружия, а также доспехов и другого барахла.

Ну что же, по крайней мере, чтобы снарядить легион деревянных солдат, стали хватит, подумал я. Недостающее количество откуют мои кузнецы. Доспехи можно раздать казакам и ополченцам, тем «голым», что прибудут ко мне на ПМЖ после этой битвы из Степи и Топи.

Что касается моей армии големов, потрепали ее знатно. От более чем тысячи в строю осталось немногим более двухсот. А уж как они выглядели – это просто кошмар, все порублены. Максимальное количество рук, оставшихся после боя, – две. У кого-то остались только обрубки – впрочем, этим инвалидам это, похоже, ничуть не помешало крушить своих врагов и обрубками, если судить по степени их замаранности кровью. Особенно те, кому руки срезали под острым углом: получились своеобразные копья…

Да уж, ремонт займет реально много времени.

А что касается новой армии, то тут меня ждут проблемы. Души-то взять неоткуда. Вряд ли слинявшие шаманы во время драпа не озаботились прихватить свои бубны и бубны погибших коллег. А собственных запасов душ даже на новую тысячу не хватит.

Положение могли бы спасти раненые орки. Можно было бы отдать их шаманке, но найти их среди такой кучи тел – задача не из простых, да и зомби постарались всех уконтрапупить окончательно. Так что те оставшиеся погоды не делали, учитывая, что Олгране еще придется хорошо потренироваться, прежде чем она научится изымать души.

Но я все равно решил, что по возвращении отдам приказ об изготовлении новой деревянной армии. Уж очень понравилось мне, как она действовала. А что касается душ, что-нибудь придумаем или какая еще возможность их получения появится.

Навскидку можно поговорить со стариками – их, правда, среди вновь прибывающих переселенцев крайне мало, жизнь и в Степи, и в Топи несладкая, и старики долго не держатся, но все равно, если кто-то готов отдать свою душу в момент естественной смерти добровольно, достаточно простого амулета-уловителя души. Конечно, не за просто так, а за вознаграждение для еще живых родных старика или, например, при освобождении сына или внука от обязанностей ополченца в случае войны.

Думаю, согласятся многие. Они ведь ничего не теряют.

– Ну а ты как? – поинтересовался я состоянием тяжело дышащей Ссашшиллессы, с ног до головы залитой кровью.

Последние ее превращения в туман, когда счет убитых ею стал приближаться к тысяче, обрели кровавый отсвет, то есть если первые превращения имели именно белесоватый окрас, то к концу сражения уже красный…

– Превосходно!

– Я и не сомневался.

– Я стала полноценной высшей, первой, кто смог перейти в состояние тумана после Войны! Ты понимаешь это?!

– Понимаю…

– О! Какое это счастье!!!

А мне все же надо поинтересоваться историей этой Войны, что там к чему и почему, если уж с нее начали новое летосчисление. Должно быть, это была не просто эпохальная война, а настоящий перелом.

– Кстати, у меня такой технический вопрос, – с усмешкой сказал я, – как же так получалось, что ты каждый раз обратно превращалась одетой?

– А как еще?

– Ну, в туман превращаешься ты, а не одежда…

– Превращается все, что находится в зоне ауры… а то раз превратишься – и все, в буквальном смысле голой останешься. Куда такое годится?

– Ну да…

Подошел к орчанке. Ее состояние меня волновало больше всего. Ведь не без ее помощи сегодня погибло столько ее соплеменников. Тысячи!

– А ты как?

– Нормально… Я бы даже сказала – прекрасно…

– В смысле? – удивился я.

Похоже, ей гибель сородичей вообще до лампочки… или осветительного фаербола.

– Все мои энергоканалы стабилизировались и больше не будут деградировать. Более того – их можно попробовать даже еще расширить… Так что с тебя сегодня причитается. Ты уж постарайся! Мне нужна живая энергия!

– Всенепременно…

Уже когда стало темнеть, работа мертвяков по стаскиванию трупов (да и не только трупов, похоже, они в яму еще и тяжелораненых до кучи поскидывали) была закончена, более того, Лития загнала самих этих носильщиков в яму и упокоила.

– Олграна, присыпь ямку, пожалуйста… – попросила она.

– Без проблем…

Шаманка несколько раз ударила в бубен, и поверх ямы с трупами образовался слой земли, настоящий курган.

– Спасибо! – пискнула Лития и побежала вприпрыжку к получившемуся кургану братской могилы.

– Чего это она? – спросил я.

– Не знаю… – пожала плечами орчанка, все еще пребывая «не здесь», а тестируя собственное состояние и возможности.

– Сейчас увидите, – с загадочной улыбкой ответила вампиресса, недавно пришедшая в себя и почистившаяся.

– Ты знаешь, что она задумала?

– Догадываюсь.

– И что же?

– Сейчас увидите, – повторила вампиресса.

Спрашивать дальше бесполезно, осталось только наблюдать – и мы наблюдали, как Лития, взобравшись на земляной холмик, немного постояв с отрешенным видом, поводила слегка руками, а потом всадила прямо в самый центр кургана свой мифриловый посох на две трети его длины.

В следующий миг на поле словно сгустилась тьма, заклубился темный туман. Меня аж озноб всего пробрал. И вот эта тьма стала стягиваться со всех концов поля боя, становясь все более темной и плотной, охватила курган и стала в него медленно впитываться.

– Что она задумала, ч-черт ее подери?! – не выдержал я этого наводящего ужас представления.

– Сейчас увидишь, – повторила слова вампирессы орчанка, тоже догадавшаяся, что к чему, и, похоже, не имеющая ничего против.

Что ж, смотрим дальше.