Чтение онлайн

В последний момент перехватил руку невесты, и силой прижал ее к своей левой руке согнутой в локте надежно фиксируя правой рукой. Поза несколько не протокольная, но простительная, спишется на растерянность от общения с сильным мира сего. Тихо не разжимая губ шепнул Лауре: «Графиня не делайте глупостей. Для этого здесь я».

Давно девушки не бросали в мою сторону такие откровенные взгляды преисполненные ненависти и презрения. Вот это темперамент! Наверняка мамаша южных кровей. Ну, да переживу как-нибудь. Главное, что момент для атаки безнадежно упущен и моя невеста это поняла. Остановившись напротив Герцога и его свиты Лаура демонстративно отказалась приветствовать своего сюзерена гордо вскинув голову. Мне пришлось отдуваться за двоих Я лебезил, униженно кланялся, невразумительно бормотал о том, что для меня огромная честь лицезреть вот так вот во отчую светоча и надежду Европы. Короче, развлекался по полной. Судя по всему, мои усилия не пропали даром.

Надменное выражение лица Герцога сменилось на брезгливо презрительное. Реакция свиты Герцога была еще более выразительной. Мой рейтинг упал до уровня ничтожного слизняка. Ну и славненько. Этого то мы и добивались. Пока все идет по плану. Лишь бы Лаура дров не наломала Уж больно норовистая девушка.

Составив обо мне окончательное мнение, герцог жестом прервал мое словоблудие. Его речь была преисполнена мужественности и металла. Казалось, что он вещает откровения, сродни тем, что Моисей обнаружил на скрижалях. Хотя на самом деле речь шла о довольно простых вещах. Если отбросить пафос и самолюбование, и выражаться простыми словами, герцог был не доволен моим обручением с графиней, поскольку у него на нее были другие матримониальные планы.

Хотя, он понимает, что сердцу не прикажешь. Но, поскольку на руку и сердце Лауры есть еще один претендент, достойный юноша, маркиз — не чета захудалому барону, младший из братьев Ошуэ, так вот эту коллизию Герцог предлагает, нет, герцог требует решить дуэлью. Прямо здесь и сейчас. Я был буквально раздавлен этими словами. Я пытался испуганно возразить, что я не готов, что у меня даже нет клинка и, может быть, все можно решить как-то по- другому. Зачем же сразу дуэль? Я мирный человек и готов на любые компромиссы, лишь бы не доставлять неудобство таким людям как Герцог и маркиз Ошуэ.

Ха! Мне удалось превзойти самого себя. Горжусь. Мой пассаж был резко прерван Герцогом.

— Клинок вам дадут. Дуэль состоится через десять минут. Готовьтесь. В противном случае я велю бить вас палками и выбросить на границе моего герцогства. — Этими словами Герцог дал понять, что аудиенция окончена.

Нас с Лаурой оттеснил от Герцога выскочивший невесть откуда распорядитель. Мы медленно пошли в середину зала. Толпа гостей, для которых наш разговор с Герцогом не был тайной, активно обсуждала произошедшее. При нашем приближении все расступались образуя пустой пятачок, затем снова смыкались за нашими спинами, галдя и перешептываясь. Лаура продолжала идти рядом, держать меня под руку, но не далее чем смогла высказаться прошептав:

— Я несказанно рада что через десять минут вас убьют. Вы — лжец и жалкий трус. К сожалению, единственный человек, который поверил вашим бредовым фантазиям о Падишахе, оказался мой отец. Однако, это уже не имеет никакого значения. С этими словами Лаура резко высвободила свою руку и быстро пошла к стене, породив тем самым новую волну разговоров.

— То есть как это никто, — негромко возмутился я в спину уходящей невесте. — И Дуэнья тоже не поверила? — Кажется, услышала. Вон как нервно передернула плечами. Я медленно поплелся вслед за своей невестой.

Глава четвертая. Проблемы чужого мира.

Оказывается и на первом ярусе зала в стенах были небольшие ниши аккуратно драпированные тканью. Этакие мини беседки. Поскольку в отличии от второго яруса в этих нишах не прятались вооруженные люди, барон Сван не воспринимал их как угрозу и соответственно не обращал на них внимание, а моих навыков было недостаточно чтобы обнаружить их при беглом осмотре зала.

По видимому Лаура прекрасно здесь ориентировалась, так как не колеблясь подошла к столику взяла фужер вина а потом отдернула драпировку в одной из ниш и демонстративно уселась на небольшую банкетку стоящую в глубине, придвинув ее практически ко входу. Я решил не очень далеко отрываться от своей невесты и бочком подошел к ближайшему столику с вином и закусками. Наконец, появилась возможность спокойно перекусить и я не собирался лишать себя этой возможности. Прекрасная буженина и отличное вино. Со стороны мое поведение выглядело верхом безрассудства. Три бокала вина один за другим — и все за несколько минут до дуэли. Впрочем, это однозначно блекло на фоне того, что позволила себе моя невеста. Прилюдно сидеть закинув нога за ногу да еще периодически прикладываться к бокалу с вином. В зале, где все, включая Герцога, стояли. Такое поведение было верхом неприличия и нарушением всех светских правил этикета.

Толпа, которая и так держалась от нас на почтительном расстоянии, отхлынула еще дальше. И пограничная полоса между нами и остальными гостями стала больше чем у Герцога. Впрочем, нашлась парочка храбрецов, которые решили нарушить всеобщий бойкот. Пожилой, слегка прихрамывающий мужчина в черном камзоле в сопровождении безусого юноши, почти мальчишки, издали поклонился мне приветствуя, а потом подошел к Лауре и, раскланявшись, заговорил с ней.

Оказалось, что у барона Свана прекрасный слух. Я отлично слышал разговор Лауры с мужчиной в черном, и это, не смотря на то, что стоял в отдалении не менее пяти метров.

— Хотел было сказать, что рад видеть вас здесь графиня, — начал мужчина, — но это не так. Я бы многое отдал за то, чтобы вы не были в этом месте в это время. Поэтому скажу просто: Рад видеть вас.

— И я Рада вас видеть, Барон Холкинс, — улыбнулась ему Лаура. — Спасибо барон. Вы единственный из нескольких сотен человек в этом зале, кто не побоялся подойти ко мне. Поверьте, я это ценю.

— Ну, с моей стороны было бы величайшим свинством морально не поддержать дочь своего близкого друга. Я слишком многим обязан графу. Да и вас помню еще с тех времен, когда вы делали свои первые шажки.

— Полноте граф, десятки людей в этом зале обязаны моему отцу своим состоянием, положением, а некоторые и самой жизнью. И, тем не менее, они все там, а вы здесь.

— Наверное, им есть что терять, Лаура, позвольте мне вас так называть по старой памяти. Не стоит их за это судить.

— А разве вам нечего терять, барон? Недовольство Герцога может принять самые причудливые формы. Вплоть до лишения лена.

— Да кому нужна эта зачуханная деревенька из двух десятков дворов и полуразрушенный замок с тремя слугами калеками и вечными пронзительными сквозняками. Дохода от моего лена не хватает даже на подушный налог Императору. К счастью я неплохой лекарь, а по утверждению некоторых пациентов, и гениальный хирург. Насчет гениальности это, конечно, преувеличение благодарных клиентов, которых мне удалось вытащить из лап смерти. Тем не менее, врачебная практика позволяет мне вести безбедное существование. Положив руку на сердце, в герцогстве, кроме меня не так много хороших врачей, вернее, их нет совсем. Наверное, поэтому позволяю иногда вести себя не совсем подобающим образом. В конце концов, всегда могу бросить все и уехать в столицу Фракии. Меня много лет подряд приглашают в тамошнюю академию деканом лекарского факультета.

А ведь я вспомнил собеседника Лауры. Видел его пару раз мельком во время Третьего Палестинского похода. Он уже тогда, несмотря на юный возраст, приобрел широкую известность как талантливый врач. За глаза его называли Лекарь. Более того, его пару раз приглашали в качестве врача на дуэли с моим участием. Правда, мне так и не удалось с ним хотя бы мельком поговорить. Обычно после дуэлей он занимался тем, что пытался спасти жизнь моему противнику. В то время я, как правило, старался не доводить поединки до смертельного исхода, и у Лекаря всегда оставалась возможность продемонстрировать свое умение. Можно даже сказать, что я способствовал росту популярности барона Холкинса среди участников похода.

— Впрочем, хватит обо мне, — сменил тему разговора Барон Холкинс. — Давайте поговорим о вас. Но прежде позвольте представить вам моего племянника Ричарда. Юноша недавно приехал из Берлина. После смерти родителей. Теперь я его единственный родственник, опекун и наставник. Надеюсь, со временем сделать из него неплохого врача, задатки есть. Впрочем, время покажет.

Бессловесный молодой человек, пожирающий глазами мою невесту в продолжении всей беседы, покрылся густым румянцем в ответ на легкий кивок Лауры в его сторону. Классический случай, вынес я свой диагноз — мгновенная влюбленность в условиях юношеской гормональной гиперактивности и внешнего экстремального стресса. Но не смертельный, ежели, конечно, не полезет выяснять отношения с братьями Ошуэ до того, как я с ними разберусь.