Чтение онлайн

Когда истерика схлынула, Бран помог Тали подняться и подойти к столу. Баронесса упала бы, не поддержи он ее. Пленницу усадили на топчан у стены. Дар поставил перед ней кружку с водой. Руки девушки так тряслись, что кружка ходила ходуном, а вода выплескивалась, заливая одежду и стол. Бран держал ее ладони, пока Тали пила. Она вновь попыталась заговорить, но вместо слов вырывались всхлипы.

На смену кружке пришла фляга, которую Дар пристроил к губам девушки, вынуждая сделать глоток. Он едва ли не силой вливал в нее горькую зловонную жидкость, удерживая Тали за плечи, пока она плевалась и откашливалась. Отвратительный на вкус напиток обжег горло, зато по телу растеклось приятное тепло, смывая напряжение.

– Можешь говорить? – поинтересовался Дар у осоловевшей пленницы. – Успокойся. Никто тебя не обидит. Призналась бы сразу, что девчонка, я не стал бы с тобой так… – в его голосе слышались сожаление и досада.

Мужчина поставил стул напротив Тали. Сел и продолжил допрос.

– Как тебя зовут?

– Тали, – пролепетала девушка.

– Полное имя, – не удовлетворился ответом Дар.

– Талиэн Валерия д’Варро. Баронесса д’Варро, – громко, с вызовом глядя в его глаза, ответила она.

Бран присвистнул. Дар замер, обдумывая услышанное. Обдумал. Решил задать следующий вопрос.

– И почему же граф д’Оррет хотел убить тебя, баронесса д’Варро?

– Потому что замуж за него не хотела, – ляпнула Тали первое, что пришло в голову.

Мужчины переглянулись и захохотали.

– Имперские выродки не умеют принимать отказы? – спросил Дар.

– Потому имперские дамы учатся владеть оружием, – поддержал Бран.

За этим последовал очередной взрыв хохота.

Отсмеявшись, Дар бросил снисходительно:

– Будешь хорошей девочкой, расскажешь все, что тебе известно, и мы вернем тебя папочке. Слово офицера.

– Мне назад нельзя, – замотала головой Тали. – А все, что знаю, я вам итак расскажу. Только известно мне немного. Зря вы графа убили, он наверняка был в курсе планов генерала.

Тали подозревала, что Виллем успел сообщить герцогу д’Ирву, кем на самом деле является его вестовой. Исчезновение графа не останется незамеченным, не такая он фигура, и ее возвращение к отцу может навлечь беду на них обоих. В том, что герцог велит повесить ее на первом же суку, девушка ни секунды не сомневалась. Так же как и в том, что барону вряд ли удастся второй раз избежать трибунала. Если, конечно, он вступится за названную дочь, а не примется самолично узлы на веревке вязать. Тали ясно сознавала, что назад дороги нет.

Руководствуясь этими доводами, девушка решила подробно пересказать события последних дней и доверить свою судьбу белоярским воинам.

В том, что ей сохранят жизнь, она больше не сомневалась. Тали заметила, как доброжелательно глядит на нее Бран. Помнила, как заботливо накрыл он ее плечи своим мундиром. Очевидно, что этот юноша – дворянин. Простые вояки не носят такие мундиры и не ведут себя столь благородно, вступаясь за честь незнакомых дам. Безусловно, благороден и… да, хорош собой. Он не даст ее в обиду. Возможно даже, возьмет в жены. После всего, что здесь произошло, он как благородный человек просто обязан на ней жениться. В голове промелькнула мысль, что жениться на ней по-хорошему должен менее благородный, на ее взгляд, Дар, который скомпрометировал ее. Скомпрометировал же? Но девушка отмахнулась от подобного вздора. Ну нет. Он дикарь. Самый настоящий зверь. Порывистый, непредсказуемый. И потом, Бран же присутствовал на допросе? Присутствовал. Следовательно, тоже ее скомпрометировал. Значит, Бран. Решено.

Ресницы девушки трепетали, пока она, доверчиво глядя Брану в глаза, делилась своими горестями, попутно выкладывая сведения о настроениях в ставке герцога д’Ирва, его планах и численности войска. Дар ловко задавал наводящие вопросы, выуживая необходимую информацию и с трудом пряча улыбку. Его забавлял неумелый флирт пленницы, адресованный Брану, равно как и заинтересованный блеск в глазах юноши.

– Относительно той истории трехлетней давности, не знаю, поверишь или нет, могу сказать наверняка: наших людей на границе не было, – сообщил Дар, после того как допрос подошел к концу. – Полагаю, так имперцы в очередной раз пытались развязать войну. Кого-то из ваших не устраивает шаткий мир между нашими государствами. Те диверсии, скорее всего, были спланированы кем-то из имперских дворян. Не исключаю, что графы д’Орреты, и старый, и молодой, замешаны в том деле, это объясняет стремление твоего жениха избавиться от тебя как от последнего свидетеля. Тем более что империя готовится начать войну. И для ее развязывания используют уже опробованные методы. Не о благе империи беспокоился твой жених, а о том, чтобы не всплыло его участие в той грязной авантюре. Видишь ли, никто из солдат, участвовавших в той операции, не выжил. Пленных не брали, а если кто и сдался, с ними расправились на месте. В результате, допрашивать было некого. Мертвые тела в форме белоярской армии – самые красноречивые свидетели. Очень удобно, не правда ли? Задание изначально было задумано с таким исходом. Вопрос лишь в том, с какой целью тебя послали вместе с ними. Полагаю, в такие отряды набирали отъявленных мерзавцев. Сколько тебе тогда было?

– Четырнадцать, наверное, – пожала плечами Тали. – Я ведь уже объяснила, что ничего не помню.

– Странно, зачем избавляться от ребенка, да еще таким способом?

Мужчины какое-то время обсуждали, как с ней поступить. В результате Дар принял решение:

– Остаешься у нас. Своим людям велю, чтобы тебя не трогали, но учти: попытаешься бежать – убьют на месте.

Тали закивала, всем своим видом демонстрируя, что сбегать не намерена.

– Бран, устрой ее. А парням скажи: начнут приставать – разговор с ними будет короткий.

Бран взял девушку под локоть и вывел из дома.

Белоярцы разбили лагерь на лесной поляне. Бревенчатая изба, в которой допрашивали Тали, была единственным основательным строением, остальное пространство занимали палатки. Лагерь оказался небольшим, в ночной темноте девушка с трудом различила пять палаток. В одну из них Бран завел ее. Зажег свечу. Язычок пламени заплясал, разгоняя тьму по углам.

Слабый свет явил скудную обстановку: кровать, точнее походное одеяло, брошенное на землю, вещевой мешок и свечу в металлическом поддоне.

– Пока будешь спать здесь. Это моя палатка. – Бран повел рукой, обозначая свои небогатые владения. – Сегодня переночую у Дара. Не бойся ничего и, главное, не пытайся бежать. Дар не шутил. Убьют.

– Мне некуда бежать. – Трагичный вздох, опущенные долу глаза и трепет потяжелевших от слез ресниц. – Бран, спасибо! Вы так добры! У меня нет слов, чтобы выразить свою признательность! Вы спасли меня. Я никогда этого не забуду!

Под смущенное бормотание Брана «что ты… не стоит… я ничего, собственно, и не сделал… Дар не так плох, как могло показаться… он бы никогда… он не такой… тебе ничего угрожает… мы позаботимся о тебе…» Тали подошла к импровизированной кровати. Раненая нога напомнила о себе, прострелив болью, едва девушка попыталась опуститься на постель. Тали вскрикнула и повалилась на здоровый бок.

Собравшийся было уходить, Бран вернулся. Склонился над ней, сосредоточенно оглядывая. Заметив темное пятно на брюках девушки, нахмурился.

– Так, давай-ка посмотрим, что тут у нас.

Бран, аккуратно орудуя ножом, разрезал штанину. Тали ойкнула, заерзала, пытаясь встать. Мужчина бережно, но твердо удержал ее, поднял свечу, осматривая рану. Достал из походного мешка бинт и флягу.

– Здесь самогон. Ничего лучше сейчас все равно не найти. Я обработаю края раны. Постарайся не двигаться.

Не двигаться не получилось. Во время процедуры Тали дергалась, мычала от боли и кусала кулак, боясь переполошить криками весь лагерь. Но белоярцу это не мешало. Судя по сноровке, иметь дело с ранами ему доводилось не раз.

– Пока так, – сообщил он, закончив перевязку. – Завтра покажем тебя нашему лекарю. Сейчас его не добудиться. Ты тоже спи. Но для начала выпей-ка, – протянул флягу.

Тали не стала спорить. Сделала большой глоток и задохнулась на миг. Напиток был крепким, как и тот, которым она против воли угощалась в избе. Бран пристроил флягу рядом с постелью, извлек из мешка плащ, накрыл им девушку и вышел из палатки. Тали попыталась было поразмыслить над очередным безумным витком своей переменчивой судьбы, но голова гудела от усталости, а может, от того, что она, оставшись одна, еще не раз приложилась к фляжке. Земля размеренно покачивалась под телом, отчего девушка быстро провалилась в глубокий сон.