Чтение онлайн

И тут вдруг, словно ей подсказывал кто из Семи, она представила тот конструкт, про который ей так усиленно втолковывал барон Олег. Уля, как её учили, запитала его полностью энергией, потратив на это едва ли больше десятой части своего резерва, и направила его на мальчишку. Тот, прямо на глазах, от пробежавших по нему зеленоватых волн, стал расправляться. Уля не стала ждать, а сотворила заклинание ещё раз, и ещё. После четвёртого применения, Нечай абсолютно здоровый и абсолютно изумлённый только и смог, что произнести : Улька, ты правда маг!

Вокруг наступила полная тишина, все окружающие смотрели на девочку, но их эмоции были непонятны им самим.

– Ну вот, Гортензия, поздравляю всех нас. А ты в чудеса не верила, прямо как маленькая, честное слово.

Голос барона Ферма раздался за спиной Ули и полностью успокоил.

Возвращения Торма и Гортензии Олег ждал к началу лета. Им предстояло не только привезти из Сольта и Нимеи семьи дружинников, своих родных и близких, распродать имущество, которое уже больше не пригодится, но и нанять на службу ещё до полусотни воинов. Кроме того, Олег предложил купить, при возможности, ещё и два десятка семей крепостных или рабов. Людей для его планов катастрофически не хватало.

Его соратники уехали на последней декаде зимы, а учитывая, что каждый сезон здесь длится десять декад, то Олег рассчитывал, что уж ста дней им должно хватить, и летом они уже будут в новом для себя доме.

– А можно мне с тобой?

Уля обращалась к Олегу теперь довольно запросто, он сам так себя поставил, и сделал это не обращая внимания на явное неодобрение старого мага Лотуса, который в отсутствии Гортензии продолжал помогать молодой девушке формировать конструкты заклинаний.

Впрочем, чудом усвоенное Улей заклинание Малое Исцеление, которое для здешних магов было единственным известным лечебным заклинанием, и которое могли сконструировать буквально единицы магов, во всяком случае, на всём материке Тарпеция таких магов было вряд ли больше десятка, уже делало Улю, в её неполные тринадцать лет, одной из великих магинь, к тому же, с учётом её огромного, по здешним меркам, магического резерва. Кроме того, у неё получилось научиться формированию заклинаний Сфера, Пламя, Плодородие и Сохранение. Несколько раз, как она чувствовала, она была близка к созданию Поиска Жизни.

Ей бы только быть посерьёзней, думал Олег. Впрочем, чего ждать от молодой девушки, ещё девчонки? Собственно, поэтому, чтобы научить её более серьёзным подходам к делам, он и стал общаться с ней, как с ровней. Олег, понятно, не был никогда педагогом, и опыту воспитания у него неоткуда было взяться. 

Но, тем не менее, интуитивно у него получилось, что Уля, вначале страшно комплексовавшая и даже боявшаяся, постепенно приняла этот, по-сути, дружеский стиль общения со своим бароном, как нечто естественное.

А уж, чтобы у неё не возникло мании величия, и она излишне не возгордилась, тут Олег откровенно рассчитывал на помощь Гортензии и Кары, её племянницы, приезда которой он тоже с нетерпением ждал.

 - Ты хочешь со мной? Но я еду на целый день, даже, скорее всего, заночую в Распиле.

Распилом Олег назвал новое поселение на северо-западе баронства, совсем рядом с баронством Пален, где уже вторую декаду работала построенная с его подачи пилорама.

Барон Ферм не собирался двигать технический прогресс во всём королевстве, им руководил меркантильный интерес. Сначала он хотел обустроить своё баронство, баронства своих соратников, а затем организовать вывоз из баронств не леса кругляка, а изготовленных по новой для этого мира технологии готовых пиломатериалов.

Поэтому, взвесив все факторы, Олег, вместе со своим соратником Чеком, ставшим бароном Паленом, нашёл место, отдельное от всех поселений. Недалеко, примерно в лиге, от деревни Лосево, силами лосевских сервов, была построена запруда на небольшой речке. 

Приглашённый Чеком мастер пребывал в полной уверенности, что делает механизм вращения мельничных жерновов и, наверняка, про себя посмеивался над глупостью барона, который решил строить мельницу в тех местах, где в основном выращивали овощи, а выращиваемые урожаи зерна были настолько малы, что крестьянки легко справлялись с их помолом и вручную. Но деньги специалисту заплатили немаленькие, и он сдержал свои ехидные замечания при себе.

Сказать, что для Олега, перенастроить мельничный механизм под распил брёвен, оказалось простым делом, было бы неправдой.

В своё время, в прежнем мире, когда Олегу, кажется, не было и десяти лет, он, вместе с отцом, несколько раз был на пилораме, где за два литра огненной воды, называвшейся в том мире водкой, распиливали брёвна, которые отец за какую-то ответную услугу доставал у знакомого лесника. Тогда им были нужны доски на ремонт бабушкиного дома в деревне.

И хоть тогда маленькому Олегу всё было интересно, но сейчас, к своей досаде, он мало что мог вспомнить.

Ну, да терпение и труд всё перетрут. В этом он уже убедился. Общим мозговым штурмом, уже после отъезда чужого мастера, они своими мозгами дошли, и как закрепить дисковые пилы, и как передавать на них вращение, и как подавать брёвна, и как регулировать зазоры между пилами для получения досок и брусов нужной толщины.

Пока получалось, если быть честным перед собой, а Олег всегда старался себе-то уж не врать, не очень хорошо. Но уверенность, что, в конечном итоге, всё будет как надо, уже появилась. Нет, понятно, что многое, из сделанного ими, специалист счёл бы дурацким, и предложил бы более оптимальные варианты, но тут, как говорится, за неимением гербовой, пишут на простой.

Для работы на пилораме Олег отобрал двух рабов и шесть семейных сервов, из тех, что посильнее и потолковей. Была даже мысль построить в Распиле дома из бруса, но сам же понял, что загоняться не стоит.

Пока все работники вместе с семьями жили в одном бараке. Другой барак был построен для десятка дружинников, пришедших с ним ещё из Нимеи, которые выполняли функции охраны и никого не допускали не только в сам огороженный пока тыном Распил, но и близко к нему. 

Эту же задачу решали и егеря лейтенанта Риты. Кстати, её вчерашние мальчишки уже могли называться воинами, несмотря на свой возраст. Они отлично ориентировались в лесу, стреляли из охотничих луков, легко находили и читали следы людей и зверей, и даже освоили некоторые приёмы из арсенала асассинов, которые им лично показывал барон Ферм, пусть и пока эти приёмы у них были далеки от совершенства.

– И я с тобой заночую!
– не понимая двусмысленности своей фразы, заявила Уля, - Ну, пожалуйста. Мне этот зануда уже так надоел!

Занудой Уля называла своего учителя мага Лотуса. А ведь во многом старый маг был прав. Уля, как только научилась заклинанию Малое Исцеление, так принялась лечить всех подряд. 

Учитывая, что в этот век сплошной антисанитарии, недоедания, увечий, травм и болезней из-за жутких условий труда, почти всё население замка было в той или иной мере больным, то пациентов у неё было полно. Её магического резерва хватало на десяток, и даже больше, заклинаний. Вот только скорость восполнения была не очень большой - полное восстановление полностью потраченного резерва у неё занимало почти двое суток. 

Уля же не дожидалась полного восстановления. Как только ей хватало энергии на заклинание, так она радостно бежала применить его на первом же попавшемся. Видимо, какая-то взаимосвязь между магической и физической оболочкой всё же существует, хотя Олег считал всё время по-другому, и Уля добегалась до того, что у неё из носа пошла кровь, а глаза запали, словно у голодавшей много дней.

Пришлось тогда встать на сторону Лотуса и решительно призвать молодую магиню к порядку. Не слушая её оправданий и обещаний, отправил в кровать на сутки.