Чтение онлайн

— Я не об этом. Первым делом тебе нужно в лазарет. — Он повернулся к сержанту Ботари.

— Сэр, я обязан доложиться милорду графу, — предупредил Ботари.

— Отца сейчас здесь нет. Он поехал по моему поручению с дипломатической миссией к одному из своих старых приятелей. Так, ты, Ку: забирай Ботари, устрой ему жилье, продуктовые талоны, пропуска и обмундирование. Я выслушаю ваш доклад, сержант, как только позабочусь о Корделии.

— Слушаюсь, сэр. — И Куделка увел Ботари прочь.

— Ботари меня потряс, — поделилась Корделия с Эйрелом. — Нет… не совсем так. Ботари был самим собой, и я не была ничуть этим удивлена. Без него мы не справились бы.

Эйрел кивнул и слегка улыбнулся. — Я так и думал, что он тебе пригодится.

— И еще как.

Друшнякова. занявшая свой прежний пост подле Корделии в ту же секунду, как его освободил Ботари, с сомнением покачала головой и, когда Эйрел повел Корделию по коридору, двинулась за ними. Вся прочая процессия — тоже, хоть и менее уверенно.

— Что-нибудь слышно про Иллиана? — спросила Корделия.

— Пока нет. Ку ввел тебя в курс дела?

— Только вкратце, сколько время позволяло. Наверное, про Элис с Падмой тоже никаких известий?

Он с сожалением покачал головой. — Но их нет и в официальном списке пленников Фордариана. Скорее всего, они прячутся где-то в городе. Информация с той стороны течет, как из дырявого ведра, и об аресте важных персон мы бы узнали. Я только гадаю, нет ли такой же утечки с нашей стороны. Вечная проблема с гражданскими войнами: у каждого найдется брат…

Из коридора донесся громкий оклик: — Сэр! Сэр! — Одна Корделия почувствовала, как вздрогнул Эйрел: рука под ее ладонью моментально напряглась.

Штабист подвел к ним высокого офицера в черной форме с полковничьими петлицами на воротнике. — Вот вы где, сэр. Полковник Герул прибыл из Мариграда.

— О! Отлично. Я должен переговорить с ним прямо сейчас… — Эйрел торопливо оглянулся, ему на глаза попалась Друшнякова. — Дру, пожалуйста: я занят, отведи ты Корделию в лазарет. Пригляди, чтобы она прошла обследование, чтобы… чтобы у нее все было.

Полковник не был штабной канцелярской крысой. Выглядел он так, точно вернулся с передовой — где бы ни была передовая в этой войне за присягу. Полевая форма была в грязи и измята, словно он спал в ней, а запах гари перебивал даже горский запашок от самой Корделии. Лицо избороздили морщины усталости. Однако он выглядел мрачным, но не побитым. — В Мариграде бои идут за каждый дом, адмирал, — без вступления доложил он.

Форкосиган поморщился. — Тогда я хотел бы расчертить позицию на карте. Пройдемте со мной в тактический центр… и что у вас на руке, полковник?

На левом рукаве полковника, пониже плеча, была повязана широкая белая лента с коричневой полосой поуже. — Опознавательный знак, сэр. Без нее мы не можем в ближнем бою отличить врагов от друзей и понять, в кого стреляем. Люди Фордариана носят красные с желтым — наверное, самое близкое сочетание к бордовому с золотым. А это должно обозначать коричневое с серебром Форкосиганов.

— Именно этого я боялся, — Форкосиган сделался решителен и мрачен. — Снимите это. И сожгите. И передайте мой приказ вниз по цепочке. У вас уже есть мундиры, полковник, вы их получили от императора. Вот за кого вы сражаетесь. А свою форму пусть меняют изменники.

Полковник застыл, потрясенный резкой отповедью Форкосигана, но секунду спустя на его лице отразилось понимание. Он торопливо сорвал ленту с рукава и затолкал в карман. — Слушаюсь, сэр.

Эйрел с видимым усилием выпустил руку жены. — Увидимся в наших комнатах, милая. Попозже.

«Такими темпами это случится через неделю». Корделия беспомощно покачала головой и в последний раз смерила взглядом его коренастую фигуру, точно напряженность, с какой она смотрела, помогла бы зафиксировать этот образ в электронном виде и сохранить до его возвращения. Потом она повернулась и пошла вслед за Друшняковой по битком набитым коридорам базы Тейнери. Зато с Дру Корделия смогла настоять на том, что, несмотря на настоятельное распоряжение Форкосигана «немедля в лазарет!», сперва примет ванну. Не менее приятно, чем вымыться, оказалось обнаружить в шкафу с пол-дюжины новых нарядов точно по размеру, выдававших воспитанный во дворце прекрасный вкус Дру.

У доктора военной базы истории болезни Корделии не было; еще бы, этот документ остался на вражеской территории, в Форбарр-Султане. Врач покачал головой и открыл на регистраторе чистый бланк. — Прошу прощения, леди Форкосиган. Нам придется начать с самого начала. Потерпите, пожалуйста. Я верно понял, что у вас были своего рода женские проблемы?

«Нет, большинство моих проблем было связано с мужчинами». Корделия прикусила язычок. — Я перенесла пересадку плаценты, дайте-ка вспомнить, три плюс… — ей пришлось посчитать на пальцах, — да, около пяти недель назад.

— Что перенесли, простите?

— Роды посредством хирургической операции. С последующими осложнениями.

— Ясно. Значит, пять недель после родов. — Врач сделал пометку. — На что жалуетесь сейчас?

«Мне не нравится Барраяр, я хочу домой, свекор желает убить моего младенца, половина моих друзей в бегах, спасая свою жизнь, я не могу улучить и десяти минут наедине с собственным мужем, и это вы, ребята, утаскиваете его у меня из-под носа… у меня болят ноги, голова, душа… нет, это слишком сложно. Бедняге надо что-то записать в свой бланк, но не целое же эссе.» — На утомляемость, — выдала Корделия наконец.

— А-а. — Доктор оживился и внес добытый факт в графу на своем регистраторе. — Послеродовая утомляемость. Это нормально. — Он поднял глаза от бланка и с живым интересом смерил взглядом пациентку. — А вы не думали начать делать зарядку, леди Форкосиган?

— Люди Фордариана — да кто это такие? — возмущенно поинтересовалась у мужа Корделия. — Я бегала от них несколько недель подряд, а видела только в зеркале заднего вида. Врага надо знать, и так далее. Откуда он берет эти бесконечные толпы все новых и новых громил?

— Бесконечные — слишком сильно сказано, — чуть улыбнулся Эйрел и набрал еще жаркого. Они были — о чудо! — наконец-то наедине, в простой квартирке, в каких жили в бункере старшие офицеры. Денщик принес им ужин и поставил поднос на стол. И Эйрел — к облегчению Корделии — отослал вечно маячащего поблизости исполнительного подчиненного со словами: «Спасибо, капрала, это все».

Проглотив ложку жаркого, Эйрел продолжил: — Кто они такие? По большей части, те солдаты, чей офицер принял сторону Фордариана и кому не хватило духу — а в иных случаях, и сообразительности, — либо устроить ему несчастный случай в бою, либо дезертировать из своей части и явиться в другую. В них глубоко укоренился принцип повиновения и единства отряда. Во время учебы в них буквально вколачивали правило: 'Когда дела плохи, держись своей части'. И тот неприятный факт, что офицер ведет их к измене, заставляет цепляться за собратьев по роте еще сильней. Кроме того, — мрачно усмехнулся он, — изменой это будет лишь в том случае, если Фордариан проиграет.