Чтение онлайн

Вода лилась из крана, струйка тонкая, ледяная, но я с удовольствием умывалась, поглядывая в зеркало. Было бы горько оказаться в теле уродины, точно жениха не нашла бы. Какой жених? Я и в той жизни не торопилась замуж, да и не было никого подходящего, а здесь и подавно не стремлюсь.

С улыбкой я поднесла холодную воду к лицу, она обжигала кожу, что отлично бодрило, мне сейчас это было необходимо. Марфа подала мыло. Обычное, по внешнему виду напоминало наше хозяйственное и запах не сказать, что сильно отличался. Принюхалась, отдавало лавандой.

На мои действия няня только хмыкнула.

Мылилось оно плохо, и когда я в очередной раз его смочила, пытаясь вызвать привычную густую пену, Марфа, пробубнив что-то под нос, просто отобрала мыло. Её Богу, как с ребёнком! Бесить начало.

Когда я закончила умываться, перевела взгляд на няню, она очень показательно держала полотенце, словно готовилась вытереть мне руки, я же просто взяла его и, стараясь не смотреть на неё, вытерлась.

— Давай, душечка, поторопись, обед уже начался, никто тебя ждать не будет, — Марфа подтолкнула меня к выходу и, взяв за руку, потянула. У меня сердце стало биться чаще, двери из комнаты показались чуть ли не порталом между мирами. Вот сейчас я их перейду, и назад дороги не будет.

Поддавшись эмоциям, выдернула руку.

— Ну раз помощь не нужна, то иди сама, — Марфа сказала с толикой вызова.

Идти не хотелось, но придётся. Оглянулась на комнату.

О чём я, назад и так нет дороги! — сжала зубы и переступила порог.

Не было никаких спецэффектов, но представился зловещий смех Аньки. Вот же сучка крашеная! Сразу захотелось вернуться и выдрать её патлы. Эти мысли подкинули адреналинчика в кровь, и я зашагала по коридору, почти не шатаясь. Пару раз пришлось касаться стены, чтобы отдышаться, под причитания Марфы. Но обращаться с собой как неразумным дитятей не позволю! Не знаю, что за барышня была в этом теле, но теперь оно моё!

Квартира или дом оказался двухэтажным, и мне предстояло испытание. Не знаю, что за магическая горячка, но она высосала все силы из бедной девушки, то бишь из меня. Нужно свыкнуться со своим положением как можно быстрей, чтобы не наделать глупостей. Если всё же проснусь, то не будет стыдно за себя, что поступила как тупая овца.

Ступенька за ступенькой, держась за перила, я шла вниз. Марфа продолжала охать, я только ухмылялась. У неё, наверное, разрыв сердца произошёл бы, если она узнала, что её душечка покинула этот бренный мир, а на её место явилась настоящая попаданка. Да, попала так попала! Вздохнула и преодолела последнюю ступеньку. Пот лился градом, но я это сделала, хоть и воняла, как скунс, и подмышки были нещадно липкими.

Где столовая я сразу поняла, оттуда слышались голоса домочадцев, да и снующие слуги показывали дорогу. От запаха еды призывно заурчало в желудке, и я как загипнотизированная двинулась в столовую.

На пути встретились несколько комнат, порадовала библиотека. Как я знала, в это время женщинам, а тем более девушкам, особо и заняться было нечем. А такая тютя, как бывшая хозяйка, вряд ли чем-то интересовалась. Так, не буду плохо о ней, пусть покоится с миром. А я буду перестраивать жизнь под себя и уж точно не поплыву по течению. Жениха, говорите, не найду? Вы меня плохо знаете! Лучшего получу, как в сказке про Золушку, настоящего принца!

Вот опять о женихах, видно, это заразно. Но от этих мыслей стало весело, хоть какая-то цель появилась.

Семейка была в сборе. Во главе стола сидел отец… Фёдор, как там его, а Александрович, всплыло имя деда. Хорошо, что какая-то память осталась, хоть не запрут в какую-нибудь лечебницу. Зная медицину того времени, ничего хорошего меня там не ждёт, кровопускание… — подкинула память, ну да им лечили всё. Может, я и утрирую, но амнезию даже в наше время не особо лечат, а здесь и подавно.

Маман была напряжена, но при моём появлении на лице появилась вымученная улыбка. Ну да, я бледная, потная, с отдышкой, на такое нельзя искренне улыбаться. Но нет, одна из сестриц удивила, младшая, лыбилась широко, даже рот открыла.

— О, Катька-квашня явилась! — неожиданно громко сказала она, несмотря на обзывательство, мне показалась, что она искренне рада мне.

Маменька аж за сердце схватилась и громко ойкнула.

— Елизавета, что за моветон? Разве можно так о сестре говорить?

А я не смогла сдержать улыбки ей в ответ, вообще хотелось рассмеяться. Ведь обидчивостью я не страдала. Мелкая просто озвучила, что говорили старшие. И её смелость очень импонировала.

— Я тоже рада видеть тебя, Лиза-облиза, — сказала я и показала ей язык.

У мамы чуть инфаркт не случился, — она театрально закатила глаза и откинулась на спинку стула, тем самым уходя от претензий со стороны главы семьи — это же она так воспитала дочерей. Папенька стрельнул на неё взглядом, но ничего не сказал, а вот мелкая закатилась в смехе. Неожиданно слезла со стула и, подбежав ко мне, обняла.

— Ты смешная сегодня, а не такая, — Елизавета состроила рожицу, словно что-то кислое съела. Я рассмеялась, было смешно и показательно.

Мелкая взяла меня за руку и повела к столу, этому я не стала противиться.

Когда села, осмотрела остальных сестёр. Пренебрежение, вот что я увидела, а у одной, чуть младше меня, так вообще высокомерная брезгливость, словно она грязь на туфлях увидела.

Татьяна, — выдал мозг и почему-то появился страх. Мимолётный, но чувствительный. Бывшая хозяйка тела её боялась. Значит, и я буду осторожной, пока не выясню причину.

Начался обед. Всем накладывали какую-то кашу и мясо, а рядом со мной поставили жидкий суп, больше похожий на бульон, в котором плавал лук. Пах он неплохо, но я хотела мясо, иначе не доживу до ужина и вон тот кусок пирога, а сверху ещё и яблоком закусить. Я голодная была как зверь.

— Мне тоже кашу с мясом, — демонстративно отодвинула тарелку с бульоном. Если я сейчас уступлю, то потом не смогу отстоять право на полноценную жизнь, как у других сестёр.

— Доктор велел пару дней есть только бульон, — маман была настойчива. Светлана Юрьевна, скрепя шестерёнками, выдал мозг.

— Я хорошо себя чувствую и хочу нормально поесть. Если меня стошнит, то это будут мои проблемы, — судя по лицам, я немного перегнула. Мама так вообще подскочила и, извинившись перед мужем, покинула столовую. Я видела, что у неё лицо покрылось пятнами. Наверное, пошла пить успокоительное.

— Стошнит, хи-хи, — Лизка поднесла ладошки ко рту и смеялась.

— Это где ты таких слов набралась? Не подобает так разговаривать барышне! — отчитал меня Фёдор Александрович.

— Почему же? Замуж меня не возьмут. Одна радость в еде осталась и той меня лишили, — я с вызовом посмотрела на мужчину.