Чтение онлайн

Я отошла чуть назад и сделав вид, что увидела кошку, громко сказала «кыс-кыс», а потом заглянула в кабинет.

— Ой, здравствуйте, уважаемый! Вы, наверное, наш управляющий? — я зашла, и улыбнувшись, похлопала ресницами, типа дурочка.

— А вы, Екатерина Фёдоровна? Очень приятно познакомиться, меня зовут Семён Маркович, — он галантно поцеловал мою протянутую руку, которой я несколько часов тискала животных и яйца в курином дерьме, ну не успела я помыть руки. Судя по сморщенному носу, он учуял запах. Так тебе тварина и нужно.

А я постаралась быстро осмотреть, да и оценить этого человека. Возможно, не заведя он разговора о дочке кузнеца, я бы другими глазами на него смотрела, но сейчас я видела мелкого хитрого рвача и вора, который любит дорогие вещи. Да, пальто было неновое, он даже не снял верхнюю одежду, скорей всего, сославшись на спешку или то, что замёрз, но я всё видела через призму предвзятости, он тупо скрывал, что под пальто. Довольно дорогой костюм, золотые часы, цепочка чуть выглядывала из-под расстёгнутого пиджака. Душно ему, судя по испарине на лбу, а не вытрешь, сразу нарвёшься на просьбу снять пальто.

Обувь тоже была не для сельской местности, хорошие добротные сапоги для прогулок по городу. А если приплести сюда экипаж со славной лошадкой, то вполне такой зажиточный дяденька, которым он априори не может быть, даже откладывая годами на эти вещи. Жалование управляющего не позволит. Я не знаю суммы, но сомневаюсь, что мой папаша, щедрый только на жену и Таню, будет платить ему сильно больше, чем моё содержание. Да, поместье может давать хороший процент, но не настолько.

Стоит присмотреться к нему.

Я не ушла, села в кресло недалеко от тёти и с дебильной улыбкой стала наблюдать, как они разговаривают. Управляющий подавал бумажки, объясняя, что куплено, что нужно. Цены озвучивались, конечно, большие, я не думала, что на содержание поместья могут уходить тысячи рублей.

Посев, скотина, ремонт того, ремонт сего… он опять кого-то нанимал на стороне, судя по разговору, а мне всё больше и больше не нравилось всё, что происходило. Было прямо звенящее чувство обмана, и звук падающих монеток мимо моего кошелька.

Семён Маркович собрал бумаги, и тут я увидела портфель. Охренеть! Я в торговле обитала несколько лет и прекрасно разбиралась в ценах, и не только на косметику, кожа моя слабость… была. И когда я увидела портфель, то челюсть отвисла. Это явно дорогая вещь, как минимум сделана на заказ, или вообще брендовая. Тонкая кожа, лаконичный очень сбалансированный дизайн, изысканные детали и клеймо в уголочке, отсюда не разглядеть, что там изображено. Этот человек уже так проворовался, что не в силах скрывать, да он просто уже не может. Осталось сменить пальто и всё. Хотя не удивлюсь, что оно у него именно для поездок сюда.

Управляющий не стал оставаться на ночь, уехал, даже не поднявшись в свою комнату. А я уже не могла остановить, внутреннее возмущение заставляло что-то предпринять. Да, он даже никуда не зашёл, не поинтересовался хозяйством, не выслушал людей… Возможно, я ничего не соображаю в его работе, но сразу захотелось поговорить с тёткой. Но она уже была в своих думах, сидела и смотрела в окошко.

От неё не будет толка, но отпускать эту ситуацию не собираюсь, он крадёт деньги моей семьи, а значит, мои деньги.

Что я могу предпринять? Расспросить жителей деревни и слуг? Вряд ли они расскажут реально положение дел, скорей наоборот начнут нахваливать управляющего. Барыня приехала — уехала — вышла замуж, а с Семёном Марковичем им жить. Значит, как-то самой копать.

Так, где мне взять информацию? Хорошо бы заиметь финансовые бумаги, хотя бы за какой-то период времени. И где их взять? Сразу подумала об апартаментах управляющего. Сомневаюсь, что он потащил все записи с собой в город, да и уничтожать он ничего не может без команды хозяина. А реальный хозяин просто забил на всё и живёт себе в Ярославле, веря отчётам. Скорей всего посылаемые через поверенного или вообще почтой.

Мне нужно попасть к нему в кабинет, и чтобы тётка не прознала. Ведь я могу и ошибаться. Может, он ведёт успешное дело в городе или его жена непростая женщина и имеет состояние. Сомневаюсь, что они снимают дом, скорей всего это наследство или куплен.

Но я должна разобраться, иначе спать спокойно не смогу. А для начала поговорю с Вероникой, одна я точно не справлюсь.

Компаньонка выслушала меня молча, в итоге кивнув, и согласилась с моими наблюдениями. Её тоже удивило, что управляющий имеет экипаж, стоимостью равной половине своего годового заработка, по её прикидкам четыреста — пятьсот рублей.

— Значит, ты смыслишь в ценах и можешь понять накрутил он их или нет? — только сейчас вспомнила, что Вероника училась на помощника бухгалтера.

— Частично смогу, но здесь нужно учитывать регион, цены могут сильно отличаться от Ярославских, да и время прошло достаточно с моих занятий, когда мы делали мониторинг рынка, цены изменились. Но зная точную стоимость некоторых позиций, я могу прикинуть ценообразование большинства пунктов.

— Ух ты, моя золотая девочка! — я кинулась на неё с объятиями. — Теперь нужно вскрыть кабинет.

— Ой… Варвара Александровна это не одобрит, — компаньона от волнения стала мять ладони.

— А она не узнает…

— Ой, я боюсь! — вцепившись мне в рукав, прошептала Вероника.

— Успокойся уже, никто не узнает. Даже если слуги увидят, то рот не раскроют. Да и вообще, я у себя в доме и кабинет, по сути, мой. В спальню же не лезем, — успокаивала компаньонку. — Надо прижучить этого гада!

— Ты же не уверена…

— Цыц, говорю! — остановилась и строго посмотрела на неё, хотя в сумраке она вряд ли рассмотрела выражение лица.

Мы оставили одну лампу практически рядом с лестницей. Это положение давало слабое освещение внутрь крыла и заодно подсветит визитёра, если он поднимется к нам на этаж. С собой у нас была ещё одна лампа, которую мы намерились включить в комнате.

Я не знала, какой ключ от кабинета, но мы выяснили, какие точно не от этого крыла, просто потыкали в двери с нашей стороны.

Осталось три ключа. Почему три? Да потому что один был совсем тёмный, словно им не пользовались несколько лет.