Чтение онлайн

Девочка из секретариата повернула в маленький коридорчик, где было две двери, и нырнула в одну из них.

Ольге пришлось ждать и невольно подслушивать… Ничего членораздельного она не усекла, но неприличное ржание секретарской девицы наводило на подозрительные размышления – или этот Максим рассказывал ей сальные анекдоты, или щекотал ее там, где нельзя.

Секретутка выскочила через три минуты. Глаза победоносно горели, щеки краснели, ручки дрожали,… Ольга поняла, что не ошиблась – этот Максим Ежов хам, бабник и вообще аморальный тип.

Крутова постучала и вошла. Она ожидала увидеть сорокалетнего мартовского кота с маслеными глазками и ранней лысиной.

Но как можно обмануться! Максиму было двадцать пять и выглядел он настолько скромным, что похотливый смех секретарской девушки никак не вязался с ситуацией… Может она просто дура?

Ежов работал с бумагами и на Ольгу внимания не обращал. Он, конечно, взглянул на нее, мило улыбнулся и опять стал раскладывать документы… В этом была своя логика: ты пришла, ты и начинай разговор, а у меня срочная работа.

– Извините, Максим, я вас отвлекаю.

– Да, очень важную информацию принесли… Но я слушаю вас.

– Я Ольга Крутова из Москвы, адвокат.

– Ах, это та, что на желтой Оке ездит? Очень хотел с вами познакомиться… Особенно после вашего прыжка из особняка музыкальной школы. Гурков в дверь, а вы в окно.

– Да, было такое. Но я не думала, что кто-то это видел.

– Наш город состоит из глаз и ушей. Любая новость разлетается мухой… Вы правда провели ночь в ментовке?

– Да.

– Вот что, Ольга! Я хочу предложить вам хороший чай и три плитки шоколада.

– Это компенсация за мою тюремную пайку?

– Нет, Ольга. Это взятка. Это аванс за ту информацию, которую вы хотите мне передать.

– Вы ясновидящий?

– Я просто опытный журналист… Так ставить чай?

– Ставить! Пока Максим суетился с чашками, пытаясь отмыть хоть одну от ядреного коричневого налета на внутренней стороне, Ольга заметила на соседнем столе открытый журнал. Обычное московское ярко-желтое издание с фривольными картинками и сальными анекдотами ниже пояса… И тут ее осенило. Было так – секретарская девица передала Ежову пакет и, уходя, взялась листать журнальчик. Вот она, причина ее сексуального смеха… Нехорошо подслушивать под дверью – ошибиться можно!

Налив чай и разложив обещанный шоколад, Максим не торопил события. Как английский лорд он начал беседу с главного: «Хорошая погода, не правда ли? Над всем Правдинском безоблачное небо…»

Ольга вытащила из сумки и положила перед Максимом папку, на которой честно было написано «Компромат на Андрея Гуркова».

Более того – дотошный Жук в правом верхнем углу папки поставил гриф «Совершенно секретно».

Тамара не стала убегать, она хорошо знала характер мужа. Он бил только один раз. И даже если промахнулся, то все – проехали! Злобный пыл Докторова сразу спадает, и он становится тихим, печальным, вялым. В эти минуты у Томы возникала жалость к мужу, нежность и другие всякие чувства. Голова мутилась, а внутри что-то начинало клокотать… В последние годы яркий и страстный секс у них всегда начинался с мордобоя.

Тамара легла на пол, подкатилась к Игорю и замурлыкала… Из-под стола разливались тяжелые ароматы соленых огурцов с чесноком и укропчиком, невыпитой водки и густого вишневого компота.

Игорь оттолкнулся от пола, приподнялся и Тома начала уже готовиться к соответствующим ласкам, но взгляд у Докторова был потусторонний.

– Ты, значит, говоришь, что эта адвокатша забрала ствол?

– Забрала.

– Значит, он сейчас у нее?

– У нее, Игорь. Она его в сумку бросила, а потом на заднее сиденье своей желтой Оки… Так мы с ней хорошо поболтали, а оно вот как получается… Я думала, что ты рад будешь, а ты дурачок, обиделся.

Докторов не слышал этих причитаний. Он схватил трубку сотового телефона и начал названивать своей бригаде… Пятый разговор попал в десятку – Миша-Рябой выдал полную информацию по объекту.

– Что я делаю, шеф? Сижу на лавочке и пью пиво. Пять минут назад сюда подкатила эта канареечная Ока… Адвокатша пошла на телевидение. Я думаю, что это опасно. Если она расскажет, как мы обработали Саврасова, его водкой… Понял, шеф! Сторожу и жду.

Теперь надо было совершить более сложное действие. Игорь разобрал свой телефон, заменил сим-карту, набрал милицейский номер и заорал голосом торговца мандаринов:

– Точно знаю! Женщина, что ездит на желтой Оке – бандитка. У нее при себе пистолет системы ТТ. Прячет она его в интимных местах… Где она сейчас? На телевидении она. Рядом со студией ее консервная банка стоит… Кто говорит? Аноним говорит… Спешите!

Докторов отключил трубку и снова сменил сим-карту.

Только сейчас он заметил лежащую рядом Тамару. Лицо ее было призывным. Прикрытые глаза, блуждающая улыбка и припухшие покрасневшие губы… А грудь! Она так часто вздымалась под легким, почти прозрачным платьем.

Игорю захотелось не просто так, а чтоб с восторгом, с салютом, со светопреставлением.

Он навис. Схватил двумя руками за воротник платья и рванул в разные стороны. Ткань разлетелась с треском, но не до конца… Остатки он рвал зубами. Покончив с платьем, он набросился на то, что под ним…

Каждый нормальный оперативник с самого начала учебы, с самого первого своего дела запоминает намертво – основная сила мента в агентуре. Ее мало не бывает. Она должна быть послушной, честной, а главное – она должна располагаться в нужном месте. Там, где информация.

Это как на войне. Как рейд в тыл противника за языком. Можно поймать и притащить двадцать солдат, а можно одного, но шифровальщика штаба фронта.

Есть еще одно правило у оперативников – не всех агентов регистрировать. Это надо дело заводить, псевдонимы давать, регулярно встречаться и собирать сообщения. Но главное то, что агент становится не твой, а общий, ментовский, его могут в любой момент передать на связь другому оперу или начальник заберет для своих нужд.

Жук, как и все умные оперы, всегда имел два комплекта агентуры – один для отчета, другой для дела.

В этом втором, тайном для всех списке было всего семь фамилий. Об этих агентах не знал никто, кроме самого Жука.

Оперативного работника чаще представляют, как криминалиста или сыщика, бегающего за подозреваемыми. Но на самом деле хороший опер – это агентурист! Человек, который может найти перспективную личность, завербовать ее, внедрить в нужное место и потом спокойно сосать через нее важную информацию. На оперативном жаргоне – «снимать шкурки», получать коротенькие агентурные донесения, которые начинаются словами: «Источник сообщает, что…». Каждая такая шкурка завершалась подписью. Понятно, что это псевдоним, который опер и его новый агент выдумывали на первой явке.