Чтение онлайн

Вика дотянулась до телефона и позвонила в Москву.

– Вандочка, я тебя не разбудила?

– Уже полдень! Это вам артистам ранее утро. А мы, юристы, все в трудах. Я уже час, как встала.

– Вандочка, твоя подруга Ольга была у меня. Очень активная девушка.

– Нормально. Мы, Юристы, такими и должны быть.

– Но, понимаешь, когда в комнату вошел мой жених, то твоя Ольга вскочила на подоконник и выпрыгнула на улицу.

– С какого этажа?

– С первого.

– Нормально, Виктория. Мы – юристы. А это рисковая профессия.

– Я вот о чем, Ванда. Не могло быть у этой Ольги любовных отношений с моим женихом?

– Исключено! У нее сейчас клиент в тюрьме. ОНА только о нем и думает… Ольге, чтобы вызволить своего Дениса, надо разоблачить кого-то в Правдинске. Разоблачить, арестовать и посадить надолго.

– А кого?

– Не помню, Вика. Очень простая фамилия… Губкин, Гирькин или Гурков.

Всю подготовку проводили под видом огородных работ. Участок Жука располагался очень удобно. Разведка противника не могла подойти близко. А если на другом берегу Угорки сидел лазутчик с биноклем, то он видел, как хозяин раскладывает что-то по участку, подвязывает веревочки к колышкам, раскладывает по земле шланги или провода.

Но Докторов лазутчиков не подсылал. Оттого он и не заметил, как на дачу проникли Максим с Ольгой. Игорь считал, что в полночь скрутить двух стариков – детская забава. Еще час понадобится, чтобы, не применяя изуверских пыток, узнать, где они спрятали нужные Гуркову документы. Потом еще час – выпить со стариками мировую и по домам. В три часа ночи можно залечь под бочок к Тамаре… Лучше бы к Инге, но та слишком дорого берет.

Когда начало темнеть, стороны незаметно друг для друга заняли позиции. На тренировке Докторов добился, что каждый боец знал свой маневр. Двое должны были работать фомкой, отрывая штакетины, а потом поддевая дверь. У других бойцов были веревки, скотч и для устрашения – паяльник. И никакого огнестрельного оружия! Хватит мокрых дел… Докторов уже получил вздрючку от Гуркова. Правда, не совсем справедливо. Операция с бомжом была задумана великолепно. А посмертная записка в кармане убитого! И главное – достигнут нужный результат! Носов-то сидит. Что Гурков хотел, то и получил…

От одиннадцати и до полуночи время тянулось вяло. Осаждающие скрытно лежали под кустами на теплой земле. Скрытно, но не спокойно. Кто-то случайно лег в муравейник, кого-то сверх меры кусали комары, а кому-то мерещились змеи, шуршащие в траве.

Жук с Лощининым в самом доме изображали вечерние хлопоты. То здесь, то там включался и выключался свет, звенела посуда, гремела дверь туалета.

Ровно в полночь все замолкло и все погасло. Докторову дали понять, что старики легли спать… Он подождал пять минут и свистнул в охотничий манок. В полной тишине далеко разнеслась призывная песня вальдшнепа – это был сигнал к атаке.

Конечно, никто из бойцов не вскочил и не бросился вперед с криком «Ура!»

Атака была осторожной… Две группы с двух сторон подобрались к забору и ласково взломали доски штакетника. Первый эшелон обороны противника прорван. Обе группы были уже на огороде и с разных сторон продвигались к дому, огибая деревья, кусты и поливочные бочки.

Самый нахальный из нападавших первым попал в капкан. Он решил в три прыжка достичь крыльца и вляпался в большой моток стальной проволоки, которая была приварена к обрезку рельса… Легкий рывок и капкан затянулся напрочь. Можно отпилить, отварить, откусить, но все это на свету и осторожно. Распутать – нельзя!

Первый попавшийся имел крепкие нервы. Он шепотом произнес несколько крепких слов и начал попытки размотать этот Гордиев узел.

Он делал все тихо. Поэтому-то другие наступавшие и не поняли проблемы – мало ли куда тот вляпался.

А вот второй, тот, кто попал в капкан, привязанный к колодцу, он оказался слабаком. Он заорал, как будто ему в зад воткнули раскаленный лом.

Двое бросились его спасать, и оба в разных местах сорвали растяжки. Вкруг неудачников со свистом начали взрываться китайские новогодние петарды. Одновременно зажглось несколько прожекторов, и заработали видеокамеры на шестах.

А тут еще на крыльцо выскочил Максим Ежов с професси– ональным Панасоником на плече. Он снимал прицельно – испуганные лица, стреноженные боевики, спина Докторова, который убегал первым…

Кто-то из запоздавших сорвал у забора провод, включивший тяжелую артиллерию – это был салют по полной форме. С разрывом в секунду в небо со свистом взлетели ракеты. Тысячами искр они разрывались на небольшой высоте, освещая заливной луг, ведущий к Угорке. Под этим блистающим светом хорошо были видны пять фигур, бегущих к реке – впереди командир, а за ним четверо смелых…

Максим успел снять это позорное бегство, а потом все вернулись к пленникам.

Допрос вел сам Жук. Уж он-то знал, как важны следственные действия по горячим следам.

Сначала отловленных бандитов растащили подальше друг от друга. Вернее, тот, кто прилип к колодцу – он там и остался. А того, кто с куском рельса – затащили в дом на веранду.

Очевидно, что бойцы психологически сломались сразу. Вой, свист, свет, брызги огня и путы на ногах – любой поплывет.

Максим получил изумительные признания. А главное – яркие и эмоциональные. Глазки у пленников горели, они каялись и проклинали тот день, когда согласились…

Правда, знали они не так много. Да, они из бригады Докторова. Да, они должны были напасть и по просьбе Гуркова найти на даче документы по Комбинату. Слегка побить стариков разрешалось, а убивать – нет.

Игорь Докторов впервые в жизни ощутил такую злость. Он-то считал себя добрым человеком, но всему же есть предел.

Он мог бы выдержать это унижение от Жука, от седого Лощинина, даже от молодого Макса Ежова – как-никак, но мужчина.

Но Игорь начал бежать с этой сверкающей и грохочущей дачи, когда услышал звонкий женский голос… Эта адвокатша просто шла по пятам последние дни. Она и про бомжа все узнала, и документы из коттеджа Носова забрала, и, здесь, в Правдинске все время болталась под ногами. Мишу Саврасова водкой купила, Тамарку чем-то приворожила, пистолет у нее отняла… Теперь вот с Жуком и Максом Ежовым спелась. А ведь недавно она лежала связанная на диване. Чуть придави подушкой, подержи так две-три минуты, и не было бы теперь позора… А позор просто катастрофический. Он бежит впереди всех, а сзади девка улюлюкает.

Может быть, впервые у Докторова возникло желание убить.

Бомжа Шульмана он не хотел убивать. Тот был как бы элементом для решения задачи – посадить Носова. Игорь мог бы и мешок картошки бросить на дорогу. Но за это Носова не посадили бы. А за того алкаша посадили… Не было желания убивать бомжа, а вот убить адвокатшу Крутову желание появилось. И огромное!

От страха все пятеро бежавших от дачи Жука, рванулись в Угорку и с трудом переплыли ночную реку. Они бродили в камышах. Потом провели еще одну переправу и лишь к рассвету нашли свои машины… В пять утра Докторов зашел в свой дом, скинул с себя мокрую одежду, выпил стакан водки и залез под одеяло. Здесь было хорошо. Не то слово! Здесь было божественно! Тепло, мягко, а главное – едва ощутимый, но одурманивающий аромат женского тела… Он прижался к Тамаре. Она пошевелилась, пробормотала что-то, но не проснулась.

Он проспал до полудня. Не слышал, как кричали петухи, как встала Тамара, как сосед начал пахать землю маленькой тарахтелкой под названием «Крот».

Игорь начал просыпаться лишь тогда, когда ему приснилась Инга. Она прыгала вокруг него, как белотелая пантера. Такая грациозная, такая гибкая и мягкая…

Докторов с трудом разлепил глаза, протер их и осмотрелся… Сказка исчезла. Ни джунглей с пальмами и бананами, ни готовой на все пантеры с лицом Инги… Надо ей позвонить.