Чтение онлайн

– Замерзла?

Подняла голову. Муж успел вернуться и стоял совсем близко: курчавые загорелые ноги, синие плавки, не сказать чтобы плоский живот, лушпайки облезлой кожи на груди, смеющиеся глаза... За его спиной сыновья деловито возились с лесками-закидушками.

– Немножко... Послушай, Егор, давай не будем больше сюда приплывать. Эта баржа чертова... я не могу.

Он усмехнулся. Наклонился, достал персик, повертел перед глазами и целиком засунул в рот. Ответил едва разборчиво, почти не размыкая губ:

– Не переживай. Ничего нашим парням не сделается.

Она встала:

– А на том берегу отличный пляж за мостом. И, кстати, лодку не надо...

– Как хочешь, - Егор выплюнул косточку и пожал плечами.
– Но за мостом падают отдыхать толпы народу, особенно по выходным. А это место - только наше.

Он облизал пальцы, шагнул вперед и обнял жену за плечи. Повторил особенно, с тайным заветным смыслом:

– Наше.

* * *

...
– Помнишь?..

– Разумеется. Сказал, что покажешь замечательное супер-пупер не знаю какое место, и я поверила, как дурочка. Представляешь, как я разозлилась, когда выяснилось, что это всего лишь старая баржа?

– А я и не заметил.

– А ты вообще был зеленый и глупый пацаненок...

Они сидели на теплом железном краю баржи, свесив босые пятки за борт как тогда. И, как тогда, к самым ногам подобралась дорожка заходящего солнца, дробя яркими пятнышками неподвижную черную воду.

Егор негромко засмеялся.

– Я тебе сразу понравился! Ты сказала, что я похож на молодого Марлона Брандо.

– А ты не знал, кто это такой!

– Я решил, ты надо мной издеваешься. Ты была студентка, да ещё на целый год меня старше, а я жалкий абитуриент из села, и экзамены только через неделю...

– Надо было готовиться, а не возить девушек на всякие железяки. Еще и лодку отпустил!

– Я же договорился с лодочником, чтоб он через час за нами вернулся!

– И что, по-твоему, я должна была подумать?

– А что ты подумала?

Она оглянулась: в светлых сумерках Миша с Володей продолжали колдовать вокруг рыболовных снастей. Все-таки Егор гениально умеет придумывать сыновьям занятия... если хочет побыть с женой наедине.

Прижалась к нему, опустила голову на теплое плечо.

– Так что ты подумала... тогда?

– Ты не поверишь... Я смотрела на тебя и думала, что у нас будут очень красивые дети.

– Уже тогда?

– Уже тогда.

– Эх, если б я знал... А выглядела такой неприступной отличницей. Я себе загадал, что обязательно поцелую тебя тут, на барже... но струсил.

– И правильно сделал. Сколько мы тогда были знакомы? Часа два?

– Меньше...

– Знаешь, а я ведь до этого ни с кем не знакомилась просто так, на улице. И тем более никогда не поплыла бы с первым встречным на какую-то баржу. Я же о тебе ничего тогда не знала... кроме того, что ты - мой.

– И похож на Марлона Брандо. И золотой медалист. И приехал из глухого села поступать на международные отношения. И к тому же чемпион района по прыжкам в воду... я же все тебе рассказывал!

– Хвастун несчастный! И даже показал, как прыгать винтовым в два оборота... Вон оттуда, с кормы.

– Помнишь? Здорово получилось?..

– Да... очень здорово...

Она вдруг умолкла.

Втупилась в темную воду под ногами. Уже без единой блестки - солнце зашло за крыши домов на берегу реки. Черная, гладкая, непрозрачная глубина, прорастающая изнутри маленькими бурунчиками.

Заговорила тихо-тихо, боясь своих слов - и боясь молчать.

– Я сначала решила, что ты... ну, хвастаешься дальше. Мол, я могу долго под водой... Потом - что это такая шутка. Что на самом деле ты давно вынырнул где-то там, с другой стороны, и нарочно пугаешь меня... глупо, конечно. Потом стало страшно, но я ещё не верила... Потом... Я не умела плавать, ты же знаешь... до сих пор не умею. Я кричала, долго кричала... Но лодка - только через час. Как договорились.

Его голос - почти не изменившийся:

– ЭТОГО ты не должна была... помнить.

* * *

Она заставила себя посмотреть на него. Заставила взять его за руку.

Живую, теплую.

– Как это было?
– прошептала она.
– Больно?

– Только сначала. Шея... пока я ещё был жив. А потом - ничего. Никак.

– Тебя так и не нашли тогда... Течение... Хотя ты, наверное, знаешь.

Он пожал плечами.

– Только что я знал ту жизнь... нашу... в которую вернулся. Мы поженились, когда ты была на третьем курсе, а я - на втором... правда, не международки, а политеха. Поступил куда угодно, только бы не уезжать из города. Потом родился Мишка... ну да ты сама знаешь. Знала...

– Егор...

Его имя вдруг показалось ей бессмысленным набором звуков.

Он отвернулся. Заговорил в сторону, в никуда.

– Каждый случайно ушедший человек может возвратиться... если есть матрица. Детальный, объемный сценарий судьбы, в которой можно органично занять свою нишу. Ты задала такой сценарий для меня... ты сама почти в него поверила. Но искусственно созданные матрицы все равно нестабильны. Час, не больше, а потом...

– Почему?!

– Потому что есть другие матрицы, естественные, которые противоречат ей. Например, в мире сейчас зима, а у нас на барже лето. У тебя своя жизнь, а я...

– Нет у меня никакой жизни. Если б она у меня была... разве я бы ходила сюда? Почти каждый день, десять лет подряд... И только теперь, когда ты пришел, наконец... и такое говоришь... Подожди, а как же дети?!!

Она вскочила, развернулась, бросилась было прочь с баржи. Миша... Володя... мальчики!!! Ничего не разглядеть в сгустившихся сумерках...

Он не пустил её.

Резко рванув за руку, снова усадил рядом с собой.

– Не надо. Это совершенно нормально, просто превращение одного вида материи в другой... Но тебе лучше не видеть.

Володя.

Миша.

Не видеть...

* * *

– А ты? Что будет с тобой?..

– Знаешь, ничего особенного. Что и всегда. Я привык... А вот тебе, можешь мне поверить, станет легче. Я точно знаю.

– Откуда ты можешь...

– Моя мама. Она тоже ходила сюда, к барже... приезжала издалека, из нашего села. Я ведь был единственным сыном, её надеждой, её будущим... Она тоже создала для меня свою матрицу. И однажды, несколько лет назад... понимаешь, надо, чтобы совпало много факторов, начиная с элементарных: время, место, положение звезд и так далее... В общем, я вернулся. Кажется, стал известным дипломатом, женатым чуть ли не на дочери президента... неважно. Это быстро кончилось... и больше она не приходила.