Башня из красной глины
Шрифт:
— Я тоже.
— Так что мы напишем Петровичу?
— Ты хочешь знать правду? — поинтересовался Смирнов. — Или сразу приступим к официальной версии?
— Думаю, второе. Я ведь помолвлен, — виновато добавил Дымин.
Смирнов понимающе кивнул. Он действительно все понимал. Жеребин сказал правду: у них есть убийцы, что еще нужно? Кто поверит в лабораторию, которая должна была вырастить совершенного убийцу? Нет, ничего этого не было — интересы родины превыше всего. На самом деле Самсоновы просто украли чужих детей, потому что у них не было своих. Это привычней, такое уже случалось. Правда, раньше дети не мстили так жестоко и методично, но все ведь случается впервые.
Смирнов вздохнул и сел за стол.
— Значит, так, — произнес он, глядя на Дымина, — прежде чем мы встретимся с этим спецом по делам несовершеннолетних, заруби себе на носу…
Эпилог
«Фаэтон» причалил в Сургутском порту три часа назад, но только теперь у полицейских выдалась свободная минутка, и они вышли на террасу местного РУВД, чтобы перевести дух.
Смирнов оперся локтями о перила, а Дымин достал сигарету и закурил.
— Слушай, Валер, я все гадаю: как ты додумался? — Опер удивленно покачал головой. — Мне кажется, даже если бы меня носом ткнули в улики, я бы все равно не подумал на детей. Это же… бред!
— Да, так это и выглядит, — согласился Смирнов. — Даже сейчас.
Он смотрел на воду, темнеющую по обе стороны от солнечной дорожки. Бездна, холодная и тяжелая, как сознание того, что в мире есть место безумию и жестокости — взрослых, крадущих детей у настоящих родителей и делающих из них чудовищ, и детей, которые, почти не задумываясь, берут в руки оружие и вершат свое собственное правосудие, не рассчитывая на помощь тех, кто должен их оберегать.
У пристани темной громадой стоял «Фаэтон» — целый и невредимый. Сейчас он казался далеким и пустым, но совсем недавно на нем было полно людей, которые могли погибнуть. Их отделяло от смерти миллиметра два — расстояние от пальца Максима до кнопки взрывателя. Жеребин был прав: полицейский спас их.
Смирнов сумел выстроить идеальную версию, смог найти в себе силы хладнокровно проанализировать факты, что и позволило ему вычислить убийц. Но чувствовал ли он удовлетворение, созерцая эту башню из красной глины? Ответ на этот вопрос придет значительно позже — в этом Смирнов не сомневался. Каким он будет, пока неизвестно. Следователь отвернулся и застегнул молнию ветровки — ветер, дувший с реки, становился все холоднее.