Чтение онлайн

Шарлотта подняла взгляд выше галстука. Он был очень недурен собой. Лет тридцати. Высокий, светловолосый, гладковыбритый, широкие плечи, прямой нос, твердый подбородок. Дело портил его ледяной, акулий взгляд. Похоже, важный делец. Здесь, в Копилке, важных дельцов было больше, чем тины в застоявшемся болоте. Время от времени эти корпоративные монстры покидали естественные ареалы обитания — казематы своих шикарно обставленных кабинетов — и фланировали по коридорам Копилки, одетые с иголочки, бледные, как призраки, выжатые деланьем денег, как лимоны, скучные, как семь смертных грехов, и все с акульими глазами. Шарлотте не нравились эти парни, уж больно они походили на тени Аида.

— Эй, кто-нибудь дома? — вопросил делец и пощелкал у Шарлотты пальцами перед самым носом.

— Вы что-то хотели?

— Я хотел видеть леди Милфорд.

— Леди Милфорд вышла.

— Давно ли?

— Полчаса тому назад примерно.

— Куда?

— Леди Милфорд мне не говорила.

— А когда вернется, она вам тоже не говорила?

— Нет.

— А ее секретарь?

— Тоже ушел. Обедать.

— Ясно. Ну, а вы? Вы здесь работаете или что.

— Не совсем. Я из цветочного магазина.

— Откуда?

— Из цветочного магазина Либера. Мы поставляем галерее цветы для различных торжественных мероприятий. Сейчас, как видите, я оформляю цветочные композиции для сегодняшнего перфоманса .

Стекленея серыми глазами, делец обдумал эту, несомненно, бесценную и важную для него информацию. Потом сообщил, что леди Милфорд должна была ждать его в галерее в два часа и отдать какую-то безумно антикварную и очень дорогую сахарницу.

— О-о… дорогую? Насколько дорогую? — спросила Шарлотта.

Признаться, она не ждала ответа, но делец без тени смущения озвучил сумму. От потрясения Шарлотта едва не рухнула во всамделишный обморок. Не верилось, что кто-нибудь в здравом уме способен выложить подобные астрономические деньги за фарфоровую безделушку. Ей понадобилось некоторое время, чтобы оправиться от финансового шока.

— Разумеется, это не мое дело, но вам действительно так нужна эта вещь? Почему бы вам взамен не приобрести что-нибудь практичное, блестящее, хромированное.

Кажется, он был малость сбит с толку.

— О. Например.

— Кухонный комбайн. Или кофеварку.

— Да, пожалуй… но вы бы попробовали убедить в том мою сестру. Она славная, прелестная девчушка, но малость повернута на коллекционировании никому не нужных, очень редких антикварных вещиц. Если она не получит свою сахарницу, то снимет с меня семь шкур.

При взгляде на его суровое лицо не верилось, что кто-то может провернуть над ним такую процедуру.

— Ох… если это так важно… я пойду, поищу леди Милфорд. Точно не знаю, но, кажется, она может быть в парикмахерской. Вы подождете десять минут?

— Да. Постойте-ка.

Шарлотта приостановилась, любовно прижимая к груди в розовой форменной блузке здоровенные, острые, будто турецкие сабли, садовые ножницы.

— Странно, конечно, и, в принципе, не имеет никакого отношения к делу, но вы так и пойдете — с ножницами? — сказал он.

— Да. Лучше прихвачу с собой, а то кругом столько ненормальных бродит…

— Я нормален, — сказал он очень убежденно.

— Я вам верю, только, знаете, вот именно так все ненормальные и говорят.

— Тоже справедливо, — сказал он.

Шарлотта решила прекратить этот странный разговор, мило улыбнулась и отправилась за Серафиной. Та и впрямь оказалась недалеко — двумя этажами ниже, у своего парикмахера, который при помощи горячих щипцов и лака приводил в живописный беспорядок ее белоснежные локоны.

— Что-то случилось? — спросила она, глядя на Шарлотту огромными, лучистыми, будто у эльфа, прозрачными глазами.

Леди Милфорд была существом двадцати лет от роду, сладостным, как большая-пребольшая порция взбитых сливок. Одевалась Серафина всегда в персиковое, белое и золотое, любила мятные карамельки, играла на арфе, называла мужа папулечкой. Надо ли упоминать, что юное, невинное, обворожительное создание отличалось редкостной глупостью и вздорным нравом. Зная о том, Шарлотта старалась лишний раз не раздражать ее.

— Простите за беспокойство, леди Милфорд.

— Нет, нет. Я рада, что ты зашла, а то я здесь умираю со скуки. Присядь, расскажи мне что-нибудь интересное.

— Я бы с большим удовольствием, леди Милфорд, но мне надо работать…

Серафина капризно наморщила нос, еле заметно перепачканный сверкающей розовой пыльцой Мыслераспылителя. Именно нанюхавшись этой дряни, она делалась невообразимо несобранной и забывала о важных встречах и антикварных сахарницах.

— Работать… фи, какая скука! Вот папулечка всегда говорит: нам, высшему сословию, есть чему поучиться у простых людей. Не понимаю, почему он такое говорит? Сам, бывало, хватит за ужином лишку, берет хлыст и гоняется по всему дому за лакеями, мол, воруют наше столовое серебро. Догонит, хлыстом по спине оприходует, объяснит, что воровать — нехорошо. А так добрее души человека, чем мой папулечка, в целом свете не сыскать!

Шарлотта была настолько зачарована этим коротеньким рассказом, что с трудом вспомнила о цели своего визита.

— К вам в галерею зашел какой-то тип… если честно, он страшно зол, буквально вне себя. Говорит, вы должны были в галерее в два часа и отдать ему какую-то штуку, вроде бы антикварную сахарницу.

— И? — проговорила Серафина безмятежно.

— Возможно, вам стоит подняться и отдать ему эту вещь, — предположила Шарлотта.

— Возможно? — повторила Серафина с сомнением.

Шарлотта не знала, что еще прибавить.

— Хмм. Пожалуйста?

— Ох… раз ты просишь.

Когда они прибыли на место (отчего-то так и хотелось прибавить — преступления), делец расхаживал туда-сюда, время от времени бросая неприязненные взгляды на абстрактную живопись. Едва ли с большей симпатией он поглядел на Серафину.

— Где тебя черти носят, душенька.

— Простите, я совсем забыла, что вы должны были зайти сегодня.

— Как это возможно. Я ведь дважды предупредил тебя, что зайду. Один раз — утром, а второй — в час дня. Ты обещала, что будешь на месте.

— Я ведь объяснила — забыла.

— А голову на шею ты утром надеть не забыла, душенька? — холодно осведомился делец.

Шарлотта почти не удивилась, когда леди Милфорд с непререкаемой серьезностью потрогала свою модно стриженую макушку. Да, голова ее была на месте. До поры до времени.

— Как вам моя новая стрижка? Мне идет?

— О чем разговор, душенька, ты обворожительна.

— Хорошо. Подождите минутку. Сейчас я вам принесу вашу дурацкую перечницу.

— Сахарницу, — поправил делец ровно.