Чтение онлайн

— Что за неурядицы.

— Его бросила жена. Да, покинула, хотя и очень любила. Каково это — жить с заросшим, дурно пахнущим параноиком, способным говорить только о заговорах. Деградировал Мэттью стремительно и скоро превратился в бормочущего христианина-подвальника. Знай, твердил днями напролет, что деньги — зло, и Копилка — зло, и мы прислуживаем злу, курим ему фимиам, как он выражался. Всюду ему мерещились враги, тайные и явные…

Кит остро ощутил, что его загоняют в ловушку.

— Мне пока никто не мерещится, слава Богу, и я ничего такого не думаю, мистер Мерфи.

— Правда? А ведете себя так, как будто думаете. В конце концов, если мы тогда пошли вам навстречу и позволили провести в жизнь эту вашу идею фикс, то лишь потому, что понимали: иначе вы не отступитесь, а еще рассчитывали, вам скоро надоест заниматься этой чушью.

У Кита сложилось впечатление, что он присутствует при создании чего-то великого, бредового и абсурдного, вроде вечного двигателя или машины времени. Он действительно не понимал, в чем дело. Генераторы работали, самоубийства прекратились, только почему-то это никого не устраивало… почему?

— Я все равно никак не возьму в толк… вы что, мне угрожаете?

— Нет, просто прошу: избавьтесь от этой вашей идиотской причуды и займитесь тем, что у вас получается лучше всего — деланьем денег. Благотворительность и душеспасение — не ваша стезя. Если по делу, ваша забава действительно стоит дорого, создает проблемы коммунальным службам и привносит в ваш деловой имидж совершенно излишнюю толику эксцентричности.

— Так-так. А если я этого не сделаю?

— Тогда вы пожалеете. С вами случится что-нибудь настолько ужасное, после чего день, убитый вами на попойки с чиновниками мэрии нашего благословенного города, покажется вам детским лепетом.

— Значит, вы мне все-таки угрожаете.

— Нет. Предупреждаю. Это совершенно другое. И, да. Вы с супругой, насколько мне известно, ожидаете первенца? Когда же состоится радостное событие?

— В конце января, — машинально ответил Кит.

— Девочка или мальчик?

— Девочка.

— Вот о чем вам следует сейчас думать. На чем сосредоточиться! На семье, на жене, на вашем ребенке. Вы им нужны живым и здоровым. И нам тоже.

— Нам? Кому это — нам?

— Мне и Копилке, разумеется. До свиданья.

Кит проводил Мерфи до дверей, отпустил секретаря и направился к столу. Потянулся к самому нижнему ящику. Едва его пальцы коснулись массивной позолоченной ручки, как раздался звонок. Кит сел, раздраженно ударил по кнопке громкой связи.

— Дорогой, ты собираешься сегодня возвращаться домой?

Кита не переставали искренне озадачивать некоторые ее вопросы. Если бы он ответил «нет», что бы она стала делать? Ненаглядная, бдительная женушка.

— У меня тут еще пара дел, дорогая.

Он снял серо-оливковый пиджак, развязал темно-малахитовый галстук и закатал рукава рубашки цвета раздавленного винограда. Потом достал из самого нижнего ящика стола отцовский лучевик и небольшой черный кейс, где хранились аксессуары, необходимые для чистки и смазки оружия. Каждый мужчина знает, что свое оружие стоит поддерживать в надлежащем состоянии… пусть и не собираешься им пользоваться.

— Что за дела?

— Ничего серьезного, Терри. Я скоро буду.

— У тебя что-то случилось?

— Нет.

— Ты выпил?

— Нет.

Кит натянул перчатки, разобрал и начал чистить лучевик. Пока он занимался этим, Терри поведала мужу, что она все понимает… нет, правда, понимает, как он много работает и устает до смерти, но ее очень беспокоит его отчуждение. А ведь скоро у них будет ребенок…

Приступив к любимому этапу — смазке — Кит скосил глаза на дверь и увидел ее. Она стояла в дверях, прекрасная, очень серьезная, в пальто с меховым воротником, в крохотной шляпке поверх каштановых кудрей, с красной розой в руке, и смотрела на него своими синими глазами, которые сейчас казались фиолетовыми. Кит указал ей глазами на бар. Шарлотта заперла двери, плеснула в высокий стакан с ободком минеральной воды, добавила ломтик лимона и два кубика льда, села в кресло для посетителей и, подпирая щеку ладонью, стала слушать про его отчуждение. Терри говорила еще долго, и за это время Кит успел управиться со своим делом.

— Почему ты молчишь? — спросила Терри, наконец.

— Потому что мне нечего сказать, — ответил Кит честно и правдиво, и нажал кнопку отбоя.

— Вы закончили? — спросила Шарлотта мягко.

— Да. Как вы сюда попали?

— Просто сказала, что я к вам. Меня пропустили. Знаю, я не должна была — не сердитесь.

— Я вовсе не сержусь. Я люблю вас.

— И?

— Не знаю. Это все.

Шарлотта улыбнулась. Она была очень хорошая, она все понимала.

— Ох, как вас достали. Бедный вы, бедный.

— Вы сами слышали, мое отчуждение…

— Да.

— Не позволяет мне сближаться с людьми…

— Да.

— Но ведь поэтому вы со мной встречаетесь, правда?

— Поэтому… ну, и еще из-за вашей огроменной кучи денег.

Кит тоже улыбнулся ей.

— И?

Ее синие глаза засияли тихим, нежным светом.

— Еще вы неплохо смотритесь в ваших безумно дорогих костюмах. Все хочу спросить… спортом занимаетесь?

— Бегаю по утрам.

— Марафоны?

— Нет, спринты. С фальстартами.

Шарлотта потупила взор.

— Я никогда не замечала за вами чрезмерной, огорчительной поспешности…

— Я имел в виду спорт. Конкретно, утренние пробежки. Не стоит экстраполировать.

Глупо, невозможно, но вдруг он почувствовал себя замечательно. Настолько замечательно, что затолкал обратно лучевик и запер ящик на ключ.

— Вообще-то, я пришла поздравить вас с днем рождения. Я принесла подарок.

— Не стоило, я люблю вас просто так, без всякого подарка.

— Знаю, но неужели не хотите взглянуть?

— Хочу…

Шарлотта поднялась и одним плавным движением сбросила пальто, под которым оказалась совершенно обнаженной, не считая шелковых чулок и высоких сапог. Она взяла в руки розу и протянула ему.

— Мне никто никогда… не дарил такого чудесного подарка.

— Потанцуем?

— А вы приглашаете?

— Да, — сказала Шарлотта, и они начали танцевать медленный, медленный фокстрот.